Средний размер пенсии: «русский ад» и «прибалтийский рай»

– Кому живётся весело, вольготно на постсоветском пространстве? Вопрос этот – не отражение праздного любопытства, а чуть ли не краеугольный камень во всех политических дебатах.

27 лет назад из единого гнезда выпорхнуло пятнадцать птенцов. Точнее говоря, кто-то выпорхнул, а кто-то и вывалился, но это для нашего разговора не столь важно. Важно то, что каждый из птенцов бывшего СССР выбрал свою дорогу. Поэтому сегодня, задумываясь о своей нелёгкой жизни, житель любой бывшей республики имеет право задать вопрос: оказалась ли чья-то дорога более успешной, чем наша? Не стоит ли и нам туда свернуть, пока не поздно?

Сравнение размера пенсий – очень веский аргумент в этом споре, особенно для старшей части населения и особенно сейчас, когда по всему СНГ разворачивается повышение пенсионного возраста. Так где же самые лучшие пенсии?

Конечно, Украину, Грузию, Молдавию, а тем более Таджикистан в пример никто не приводит. Чаще всего кивают на Прибалтику – вот, мол, где хорошо. Выбрали прибалты европейский путь развития, на зависть всем остальным наследникам Союза. Входят в Евросоюз, пенсии получают в евро. Если посчитать по курсу – действительно, выходит выше, чем в любой другой постсоветской республике.

Согласно данным местной статистики, средняя пенсия в Литве – 255 евро, в Латвии – 290 евро, а в Эстонии и того больше – около 400 евро. Сторонники евроинтеграции всякий раз снисходительно похлопывают русских патриотов по плечу: никогда Вам на своём, «особом» пути, такого не видать! А когда прибалтийские пенсионеры на национальных порталах жалуются на нехватку средств, им отвечают примерно так: если тебе, ватник, что-то не нравится у нас — вали в свою Рашку и получай путинские 100-150 у.е.

Про «путинские 100-150 у.е» — это, конечно, перебор. Средняя пенсия в России приближается к 14 тысячам рублей, что по курсу начала 2018 года составляло чуть более 200 евро, а сейчас, после проседания отечественной валюты – порядка 190. Но в любом случае отставание от прибалтийских ветеранов налицо. Выходит, европейский выбор торжествует?

Впрочем, валютный курс – штука лукавая. Старики ведь не финансовыми операциями занимаются, а конкретные продукты покупают. То есть, для чистоты сравнения, надо учитывать ещё и цены: в России и в странах Балтии.

Как это сделать? Способов сравнения покупательной способности – неисчислимое количество. Самый простой и наглядный – так называемый «Индекс Биг Мака». С 1986 года экономисты сравнивают цену большого мясного бутерброда сети «Макдональдс» в разных странах. При изготовлении биг маков учитываются цены на недвижимость (аренду), транспорт, энергию, муку, мясо, овощи и другие составляющие. По самым последним данным на 2018 год биг мак в России стоит 2,09 доллара, в Литве – 3,44, в Латвии – 3,32, в Эстонии – 3,88. При пересчёте долларов в евро, а пенсий в биг маки получается вот такая любопытная таблица:

Получается, что реальная покупательная способность русской пенсии — выше чем в Латвии и заметно выше, чем в Литве, а уступает русский пенсионер по доходам только эстонскому, и то не намного. А ведь «индекс Биг Мака» не кремлёвская пропаганда придумала – это постоянная исследовательская программа британского журнала «The Economist», который в симпатиях к России заподозрить невозможно. Отследить изменения индекса можно в режиме реального времени, он обновляется одновременно с обновлением курса национальных валют и ценников глобальной торговой сети. Смотрите, считайте и сравнивайте!

И сразу всё становится на свои места: никаких преимуществ у выбранного прибалтами пути евроинтеграции по сравнению с «особым» российским путём не обнаруживается. Особенно, если учесть, что в последние советские времена уровень жизни в Прибалтике был на 15-30 % выше, чем в РСФСР, и это преимущество за 25 лет европейского пути утрачено.

Впрочем, это ещё не все грани полноценного сравнения. В России почти все пенсии не сильно отличаются от средней, размер минимального пособия по старости составляет 8 тысяч 700 рублей, то есть ниже шестидесяти пяти биг маков никто не опускается. А вот в Латвии, например, размер пенсии радикально зависит от доходов, с которых делались отчисления в пенсионные фонды. По заявлению министра благосостояния Яниса Рейрса, в 2017 году самая большая в стране пенсия удачливого бизнесмена ставила 19 000 евро, а минимальная (например, у медсестры) — 50 евро. В системе реальных цен этот жалкий медсестринский паёк весит около 17 биг маков или почти в четыре раза меньше российской минималки!

Когда критики Кремля заявляют, что «Путлер осуществляет геноцид пенсионеров», им надо всего-навсего взять билет до ближайшей страны Евросоюза, зайти в дом к состарившейся латвийской медсестре и посмотреть, что такое настоящий «геноцид пенсионеров». Попробуй-ка, проживи в Латвии на 50 евро, господин еврофил!

Но даже если Вам повезло, и вы получаете не минимальную, а среднюю латвийскую пенсию, это ещё не значит, что Вы живёте примерно так же, как Ваш среднестатистический ровесник в России. Ведь все граждане Латвии, кто получает более 250 евро, обязаны платить подоходный налог. Если оценить облагаемую сумму в биг маках, привести её к реальной покупательной способности, то получится, что по латвийским законам все русские старики, у кого доход выше 11 тысяч рублей, должны ещё делиться с государственной казной. Не государство помогает ветеранам, а они ему! Налог с пенсионеров — это в русскую голову просто не укладывается…

Нелишне вспомнить и про пенсионный возраст. В той же Латвии он давным-давно составляет 65 лет: и для мужчин, и для женщин. Это было условием евроинтеграции – страну с раним выходом на пенсию в Европу не пускают. Поэтому неправы те, кто утверждает, что скинув «кремлёвский режим» и раскрыв объятия Западу, мы сможем сохранить свою привычную пенсию с 55-60 лет. Такие советчики в лучшем случае – обделены умом, а скорее всего – нагло лгут. Даже при реализации самого жёсткого варианта правительственной реформы мы и через 16 лет не достигнем печальных латвийских рубежей, зато в случае евроинтеграции – с нами и пяти лет бы не церемонились.

Ссылки на долгую жизнь прибалтийских пенсионеров (ненамного она и длиннее!) тоже не могут служить оправданием их пенсионной системы. По самым свежим данным Всемирной Организации Здравоохранения, российская женщина в среднем живёт на пенсии 22 года, а латвийская – только 14 лет. Чуть больше повезло соседям – гражданку Литвы социальная система начинает обеспечивать чуть раньше, чем латышку, с 62 лет, и в среднем получается 17 лет жизни на пенсии, а средняя эстонская гражданка пользуется пенсией на протяжении 19 лет своей жизни. Не помогает прибалтийская продолжительность жизни и мужчинам: в России и Эстонии пенсионная система гарантирует в среднем 7-8 лет выплат, в Литве и Латвии – всего-то около четырёх лет.

Получается, никаких преимуществ европейский путь Прибалтики пенсионерам не даёт: ни по реальному размеру пенсии, ни по времени её выплат. Эстония по совокупности факторов (время х деньги) обеспечивает примерно такой же объём благ в старости, как и Россия, а Латвия и Литва – намного меньший.

Тут, правда, сторонник евроинтеграции, схватится за последний аргумент: а вот в тридцатые годы, когда вступит в действие пенсионная реформа, россияне ещё узнают, почём фунт лиха… Но в тридцатые годы, судя по динамике двух последних десятилетий, в России вырастет не только пенсионный возраст, но и размер пенсий, и продолжительность жизни. Тогда и сравним. Заодно посмотрим, каким станет порог выхода на пенсию в странах Евросоюза – ведь повышение этого возрастного рубежа обсуждается почти повсеместно.

Пока же мы видим, что в сфере пенсионного обеспечения три страны Балтии, имевшие лучшие стартовые позиции, чем Россия, в 1991 году, не смогли сохранить своих преимуществ, а две из них очевидно отстали от нас. Никакой европейский путь развития не помог.