Либералы никогда не поймут патриотов | Продолжение проекта «Русская Весна»

Либералы никогда не поймут патриотов

Споры между патриотами и так называемыми либералами, то есть сторонниками направить Россию по западному пути развития, затрагивают практически все сферы жизни общества. При этом идеологи из двух противоборствующих лагерей не могут найти компромисс ни по одному вопросу, будь это экономическая модель развития страны, её геополитические цели, внутренняя политика государства или взгляд на то или иное историческое событие.

Как мне представляется, причина отсутствия консенсуса кроется не просто в разных взглядах, а в плоскости глубинного различия ценностей. Причём не только у отдельных граждан, а сформировавшихся за многие столетия ценностей самих России и Запада.

Для анализа не будем брать высказывания совсем уж отпетых русофобов, открыто желающих уничтожения страны и смерти «не способным вписаться в мировую цивилизацию» россиянам — спор с ними лишён всякого смысла. Будем исходить всё-таки из того, что и патриоты, и либералы желают России блага, но просто видят его по-разному.

Но даже те либералы, которые вроде бы искренне хотят обустроить окружающую действительность, иногда позволяют себе фразы, которые вызывают у большинства россиян бурю негодования. Такие личности часто поднимают в прессе реально существующие проблемы с детскими больницами в регионах, работают волонтерами в благотворительных организациях и собирают деньги на лечение больных детей. Но потом вдруг позволяют себе в публичном поле сказать, что лучше было сдать Ленинград солдатам нацистской Германии.

Конечно, такие высказывания сами по себе возмутительны. Но необходимо понимать, что часто люди ставят подобные вопросы исходя из своего глубинного понимания того, что по-настоящему хорошо для России. Мол, если бы оставили Ленинград, то сохранили бы человеческие жизни. И вообще, немцы — культурный народ, в конце концов они бы сами скинули Гитлера, зато сейчас мы спокойно пили бы баварское пиво на ухоженных европейских улочках. Посмотрите, французы ведь во время вторжения в 1940 году почти не сопротивлялись и избежали стольких жертв, а для нас Победа оказалась очень дорогой.

Многие такие суждения часто делаются не со зла. Просто их логика построена не на отечественном опыте, а на примерах из европейской истории и незыблемости постулата о необходимости повторить западный путь развития. Но зато вышеприведенные примеры наглядно показывают, что либералы и патриоты никогда не найдут общий язык.

Казалось бы, отыскать точки соприкосновения не так сложно. Достаточно выбрать бесспорные истины и дальше отталкиваться от них, последовательно приближаясь к рассмотрению конкретных проблем.

Например, за опору можно было бы взять принципы, записанные в 1948 году Всеобщей декларации прав человека.

Однако в силу внешних обстоятельств у каждого народа вырабатывается собственный взгляд на приоритеты в реализации упомянутой декларации.

Возьмем для примера чистую воду. ООН признает её ценность абсолютно для всех жителей Земли. Без воды за несколько дней умрёт любой человек, независимо от национальности, вероисповедания и социальных различий. Но в разных точках мира имеется разное количество воды. На большей части Западной Европы вода есть, но в несколько ограниченном количестве. Поэтому там её всегда было принято экономить. Даже в современных европейских фильмах можно встретить сцены, как в одной ванне моются всей семьёй. Для большей части жителей Восточно-Европейской равнины такой проблемы не стояло вовсе, поэтому проживающие там славянские народы привыкли мыться под струёй воды и особо не берегли этот ресурс. А вот многие жители Средней Азии, Африки и Ближнего Востока не могли позволить себе расселяться на больших пространствах, а кучковались вокруг немногочисленных рек и оазисов. За воду шли и до сих пор идут кровопролитные войны. Многие специалисты истинные причины гражданской войны в Сирии, военного конфликта в Дарфуре и начавшейся несколько лет назад массовой миграции из Африки в Европу связывают именно с засухами, наступившими в результате глобальных климатических изменений и усугубленными быстрым ростом населения.

Или возьмём другой важный ресурс — плодородные земли. Вырастить хлеб в зоне рискованного земледелия всегда было трудной задачей, а вот чернозём или степь почти всегда приносили хороший урожай. Это во многом обусловило разницу в менталитете народов. Например, в Европе человеку хватало для жизни небольшого участка земли, а жители России были вынуждены покорять огромные холодные пространства и одновременно строить централизованное государство.

По-разному смотрят в странах и на ценность человеческой жизни. И на бытовом уровне, и в политике руководителей стран проявляются сформировавшиеся многими поколениями установки. Например, в Китае редко можно увидеть, как мужчина в общественном транспорте уступает место беременной женщине или женщине с ребёнком на руках. Всё потому, что Поднебесная, как и многие страны Азии, практически никогда не испытывала дефицита в людях. И если в Европе вели войны, чтобы заставить покорённое население работать, то китайцы или японцы редко пытались завоевать другие народы.

В Европе и в России отношение к отдельной личности более трепетно, чем в Азии и Африке. Вообще, у России и Европы много общего. Однако похожесть не означает тождественности. И перенести на российскую землю некоторые европейские порядки нельзя, какими бы они ни казались привлекательными.

Взять хотя бы такую вещь, как любовь к своей земле. Это, кстати, к вопросу о том, почему советские граждане в отличие от французов сражались против Германии и почему не сдали Ленинград, несмотря на лишения.

Так вот, в Европе территории государств достаточно небольшие. Чтобы сохранить жизни людей в случае вторжения намного превосходящего по силе противника, народам приходилось сдаваться. Отступать-то некуда! Тем более исторический опыт показывал, что сопротивление ведет к истреблению. Например, Тридцатилетняя война (1618–1648), ставшая одним из наиболее кровавых конфликтов в Европе до мировых войн, привела к тому, что некоторые районы просто обезлюдели.

Когда Наполеон начал свои походы по Европе, отступить и вести боевые действия многие годы было невозможно, и европейские города часто сдавались на милость победителя без боя. Таким образом европейские народы сохраняли себя, но одновременно попадали под иностранную оккупацию. Исторический опыт многих европейских народов сформировал терпимое отношение как к капитуляции, так и к жизни под чужим владычеством.

А у России была возможность не только сохранить население, но и отстоять независимость. Это во многом обеспечивалось её огромной территорией, на которой можно было отступить и, окончательно измотав противника, нанести серию решающих ударов. Неслучайно в России почитают как народного героя Ивана Сусанина, который завёл посланный убить Михаила Романова отряд поляков в непроходимые болота.

По русским полям и лесам пытались блуждать поляки, шведы и французы, и это закончилось их поражением. Наполеон, когда подходил к Москве, надеялся на скорую победу. Но, оказавшись в Кремле посреди пылающего города, он, видимо, вдруг понял, что взятие столицы русских царей — это не конец войны, а только её начало. А силы армии к тому времени были на исходе, и он повернул обратно.

Во время Великой Отечественной расстояния заметно сократились. Но даже в те годы они играли колоссальную роль. Советские стратегические заводы оперативно перевезли за Урал, куда немецкие самолёты не могли долететь. Это обеспечило возможность сохранить базу для дальнейшего разгрома врага. Но поскольку расстояния действительно сократились, крайне важно было выиграть время. Поэтому так ожесточённо советские воины сражались за Одессу, Севастополь. Важно было и сохранить города-символы советского строя — Ленинград и Сталинград. В битвах за них гитлеровские войска теряли колоссальные ресурсы.

Некоторые сегодня ругают французских генералов за глупость, выстроивших Линию Мажино. Но для Франции в условиях быстрого танкового наступления не было иного выхода, как измотать врага попытками прорвать хорошо укреплённую оборону на границе. Когда Гитлер двинул свои армии в обход через Бельгию, французам действительно оставалось только сдаться, так как в чистом поле боевая мощь немецких формирований была заметно выше. И французы повторили сценарий, который ранее прошли их предки.

Расстояния играли роль и во время холодной войны. Когда рассчитывались сценарии ядерной войны, важным фактором было время подлёта ракет и стратегических бомбардировщиков. И в этом раскладе важно было иметь в союзниках государства Восточной Европы — членов Организации Варшавского договора. Страны НАТО во многом от нападения останавливал тот факт, что с началом войны советские танки практически мгновенно окажутся в столицах Западной Европы.

Мы видим, что для России ценность родной земли и сохранения государственного единства на огромных просторах намного выше, чем для европейских народов. Просто потому, что на протяжении веков эти факторы обеспечивали выживание народа и независимость. Одновременно у россиян сформировалась тяга к освоению новых пространств. При этом они должны были быть не безжизненными, а оттого всегда была попытка включить другие народы в свой цивилизационный проект. Ради этого, кстати, жители центральной России жертвовали порой самым необходимым, лишь бы заслужить лояльность жителей окраин. Не секрет, что РСФСР в составе СССР жила по многим показателям хуже, чем другие союзные республики или страны Восточной Европы. Но то была плата за сохранение контроля над как можно большими пространствами.

Но можно ли донести эти очевидные вещи до российских либералов? Они спокойно говорят о возможности разделения страны на несколько независимых государств. Не понимают, почему большинство россиян готовы терпеть лишения, но приветствуют обустройство базы в Сирии на берегу Средиземного моря. Им сложно объяснить, что после смены власти на Украине в 2014 году была угроза превращения Чёрного моря во внутреннее море НАТО и почему россияне радовались возвращению Крыма вместе с Севастополем в Россию.

Россияне, когда думают о «русском мире» и защите соотечественников за рубежом, вовсе не мечтают вести захватнические войны. Они просто на генетическом уровне не могут представить себе потерять независимость и жить под чужим влиянием. Сохранение государственного суверенитета и влияния России воспринимается как средство выживания, тоже на генетическом уровне.

Но разве это можно объяснить либералам, продолжающим рассказывать о якобы благополучной жизни маленьких европейских стран, фактически вынужденных терпеть контроль со стороны другой огромной державы — Соединённых Штатов Америки.

Хотя для некоторых либералов дело кроется не только в их мировоззрении. США имеют стратегическую цель сохранить глобальное доминирование, а Россия им очень мешает. В идеале они хотели бы видеть нашу страну расчлененной на несколько частей, которые были бы полностью подконтрольны. Некоторые либералы служат им, и это тоже вполне очевидный факт.

2 049