«Давно я не лежал в Колонном зале», Василий и Грета, «я — киндерсюрприз», серафический учитель и товарищ Соловьев упрощает | Продолжение проекта «Русская Весна»

«Давно я не лежал в Колонном зале», Василий и Грета, «я — киндерсюрприз», серафический учитель и товарищ Соловьев упрощает

Инциденты с правительственными зданиями, вызванные пренебрежением законов сопромата, производят на публику особо неприятное впечатление, поскольку сразу начинают искать в катастрофе мистический смысл. Когда 2 марта 1907 г. обвалился потолок в Таврическом дворце — в аккурат в зале заседаний II Государственной Думы, о знамении свыше много судили и рядили, хотя смысл знамения прояснился только десять лет спустя. 2 марта 1917 г. — день в день обвалился потолок российской монархии.

Поэтому когда заседания VII (XI) Государственной Думы на основании законов сопромата перенесли из б. здания Госплана СССР в б. здание Московского Благородного собрания, народные избранники одобрили такое решение. Обвались чего-нибудь в бывшем Госплане, кривотолков было бы хоть отбавляй. Тем более, что не всем так везет, как депутатам II Думы, когда потолок обвалился в пять утра и в зале не было ни души.

Особенно горячее удовлетворение президентским распоряжением выказали думские лидеры социалистической направленности — Г. А. Зюганов и С. М. Миронов. И если С. М. Миронов указывал на бытовые преимущества переезда — в госплановском зале было «душно, тесно и очень плохо слышно, а во время дождя крыша протекала», то Г. А. Зюганов был вдохновлен тем, что великие тени прошлого помогут в законодательной работе — «Сама история этого помещения будет обязывать искать умные решения и в пользу не олигархии, а интересов трудового народа, наших сограждан».

В помещении Московского Благородного собрания было много всякого разного. В конце 30-х гг. XX в. там проходили т. наз. Московские процессы, на которых судили членов ленинской гвардии, оказавшихся вредителями, двурушниками и агентами иностранных разведок. Вряд ли, однако, благодушный Геннадий Андреевич собирается там с места в карьер разоблачать троцкистско-бухаринских извергов.

Другая функция этого помещения была ритуальная. Там прощались с телами И. В. Сталина, Л. И. Брежнева, Ю. В. Андропова и др., но умные решения по этому поводу принимались в другом месте. Да и нет уверенности, что депутаты так уж вдохновляются одностишием славного поэта В. П. Вишневского «Давно я не лежал в Колонном зале».

Так что скорее всего лидер КПРФ имел в виду более раннюю историю — в XIX в. в доме Благородного собрания задавались блестящие балы. Тут Г. А. Зюганов может обратиться к старинному другу-сопернику В. В. Жириновскому:

«Мы, старики, уж нынче не танцуем,

Музыки гром не призывает нас,

Прелестных рук не жмем и не целуем —

Ох, не забыл старинных я проказ!

Пойдем, товарищ мой,

Велим отрыть бутылку вековую

Да в уголку потянем-ка вдвоем

Душистый ток, струю, как жир, густую,

А между тем посудим кой-о чем».

Зато юная депутатская поросль игрива и смела. Самый молодой думец, 24 летний В. М. Власов, плененный юной прелестью Греты Тунберг, решил строить ей куры, для чего послал ей billet-doux — «Мы как представители молодого поколения не должны молчать, когда дело касается нашего будущего, и не позволим обречь нас на вымирание. От своего имени приглашаю вас выступить с речью перед молодежью России в Государственной думе в любую удобную для вас дату».

Возможно, Грета и Василий были бы идеально созданы друг для друга, но, как это часто бывает, в дело вмешались чрезмерно строгие старики. Решение senum severiorum было жестоким, приглашение Власова не подтвердили. Теперь безутешному Василию остается облачиться в гуттаперчевую куртку, надеть на ноги каучуковые галоши, наесться сушеного гороха и в таком импозантном виде поехать покорять Грету в Стокгольм.

Но проказы проказами, а работа работой. Начался третий сезон всероссийской студенческой олимпиады «Я — профессионал». Студенты-профессионалы будут состязаться по 68 специальностям — «от медицины и здравоохранения до компьютерных и инженерных наук».

Само стремление приобретать знания и выявлять их в соревнованиях — дело похвальное. Но понятие «профессионал» предполагает не только знания (это само собой), но и практический опыт, что приобретается лишь временем. Студент третьего курса мединститута никто не назовет профессионалом, хотя бы он был круглым отличником. И во всяком случае под нож к такому юному профессионалу никто не ляжет (кроме совсем уж экстренной ситуации, где-нибудь на необитаемом острове, когда выбирать не приходится). То же относится и к другим специальностям, предполагающим хоть какую-то меру ответственности специалиста.

Бывают, конечно, исключения вроде 11-летнего виртуоза Буси Гольдштейна, чья игра на скрипочке восхитила тов. Сталина. Но если иметь в виду такие редкостные случаи, тогда и конкурс надо назвать иначе — «Я — вундеркинд» или «Я — киндерсюрприз».

Не совсем точное название дали и учительскому конкурсу «Серафимовский учитель», который «нацелен на поддержку и повышение общественного статуса педагогов, эффективно работающих в области духовно-нравственного просвещения, популяризацию их лучших профессиональных достижений».

Здесь ошибка в суффиксации, ибо правильнее было бы «Серафический учитель», т. е. ангелоподобный. Учительское сословие столь изнурено необходимостью составлять отчеты про компетенции, траектории, портфолио, модули и прочие штуки, так обильно придумываемые реформаторами, что педагога, испольнющего все это со смирением и не впадающего ни в злобу, ни в буесловие, иначе как серафическим, не назовешь.

В. В. Путин также обратился к телеведущим с пожеланием «Больше серафичности!». Говоря о телешоу, посвященных украинской тематике (а таковых столько, что трудно найти шоу, посвященное другому предмету), он заметил: «Мы не должны выставлять нашего ближайшего соседа и братский народ в каком-то невыгодном свете. Речь может идти о политике действующих властей, но никак не о стране, не о народе. Если вы так это трактуете, значит, чего-то не хватает в наших программах».

Телеведущий В. Р. Соловьев после этого, вероятно, испытал такие же волнительные чувства, как и И. Г. Эренбург 14 апреля 1945 г., когда заведующий Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александров выступил в газете «Правда» со статьей «Товарищ Эренбург упрощает». В статье отмечалось, что «Необоснованность заключений и выводов т. Эренбурга может запутать вопрос и, конечно, не будет содействовать разоблачению провокаторской политики etc.».

После товарищеской критики всем будет интересно посмотреть, как теперь товарищ Соловьев усложняет.

3 822