Встреча в Берлине по тематике ливийского урегулирования изначально не обещала никаких прорывов | Продолжение проекта «Русская Весна»

Встреча в Берлине по тематике ливийского урегулирования изначально не обещала никаких прорывов

Многосторонняя встреча в Берлине по тематике ливийского урегулирования изначально не обещала никаких прорывов. Это стало очевидным уже по итогам московских переговоров конфликтующих сторон в Ливии, которые в итоге так и не согласовали общий документ. В Берлине договорились о перемирии, о введении эмбарго на поставки оружия и о прекращении военной помощи сторонам конфликта. Согласились также создать военный комитет в формате «пять на пять» для обеспечения перемирия.

Много это или мало? Если удастся добиться реального перемирия, это действительно немало. Ведь ливийские оппоненты друг с другом даже не разговаривают, и если чего-то и удалось добиться, то исключительно усилиями множества посредников — сначала в Москве, затем в Берлине. Действующее перемирие будет означать, что международный дипломатический механизм работает, и значит можно двигаться дальше. Очень малыми шагами, но к общей цели.

В Ливии налицо 4 ключевых фактора, которые влияют на происходящее.

1. Собственно, внутриливийские противоборствующие силы. В стране фактическое двоевластие, и говорить об абсолютной легитимности той или иной стороны вряд ли приходится. Одна из сторон имеет поддержку ООН, другая контролирует большую часть территории и ресурсов страны. Это означает, что ситуация не может разрешиться выбором одной «правильной» стороны, но мдти нужно исключительно путем сложнейших переговоров и приведения интересов всех сил к единому знаменателю.

2. Интересы внешних игроков. Несмотря на наличие очевидных и конфликтующих друг с другом предпочтений внешних сил в ливийском конфликте, шансы заключаются в том, что в этой ситуации нет четкого противостояния держав, типичного для многих других ситуаций. Когда, например, тот же Запад четко занимал сторону сепаратистов в югославском конфликте и защищал метрополии в грузинском и украинском случаях сугубо по политическим интересам, а не по какому-то одному принципу (самоопределение наций или же суверенитет). В ливийском случае даже ЕС разделился по своим предпочтениям, но это и дало возможность решать проблему широким охватом, что и делали в Берлине. К тому же все, особенно европейцы, едины в необходимости решать миграционную проблему.

3. Экономика, и прежде всего нефть. Если удастся обеспечить доступ к этому ресурсу всех, то, возможно, легче пойдет и политическое урегулирование. В Берлине по идее договорились об этом, но будет ли это реализовано на практике — вопрос.

4. Наконец, до сих пор решающим фактором для меня остается ответственность Запада за события 2011 года. Вы помните счастливое «вау!» Хиллари Клинтон, узнавшей о том, что толпа растерзала Каддафи? Что стало последствием агрессии Запада, по-своему трактовавшего резолюцию Совбеза ООН. Вот сегодня многострадальная страна и переживает последствия этого «вау!». За которое в очередной раз никто не ответил. А спрашивать уже пора. И предъявлять счета.

801