Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!

Если драка неизбежна — бей первым

26.06.2020 - 18:324 392ГОРОДНЕНКО Юрий

Каждый комментарий Владимира Путина традиционно сопровождается какими-то провокациями со стороны Запада. Чаще всего для этого используются либо откровенные провокаторы, либо лица, которыми можно манипулировать «втемную». На этот раз нападкам подверглись его слова об участии в организации марш-броска на Приштину 1999 года.

Марш-бросок российского батальона из Боснии в аэропорт города Приштина был проведен в ночь на 12 июня 1999 года и для многих, в т. ч. для меня, стал символом возрождения России. Особенно символично было то, что марш-бросок состоялся в канун «Дня России». Глава государства, занимавший летом 1999 года пост секретаря Совета Безопасности РФ, раскрыл некоторые факты этой операции. В частности, что поддержал инициативу начальника Генштаба Анатолия Квашнина о марш-броске на Приштину. При этом, по словам Путина, генерал «не рискнул согласовывать план марш-броска с другими высшими должностными лицами, в том числе и в Министерстве обороны».

И как же Запад мог не отреагировать на такое заявление главы России? Тут же на канале «Дождь» появился комментарий экс-начальника управления международного сотрудничества министерства обороны Леонида Ивашова, который в 1990-е годы отвечал за реализацию ельцинских «реформ» в армии. Бывший военный чиновник назвал интервью президента России «мистификацией» и опроверг причастность к приштинской операции как Владимира Путина, так и Квашнина. Марш-бросок он приписал исключительно тогдашнему президенту Борису Ельцину, министру обороны Игорю Сергееву и… себе.

Разберемся. Прежде всего необходимо вспомнить, что Совет Безопасности РФ являлся органом, отвечающим за национальную безопасность страны. Формально его возглавлял президент, но текущая работа всецело лежала на плечах секретаря Совбеза, т. е. на Путине. В рамках своей компетенции он координировал деятельность всех силовых структур, в т. ч. и министерства обороны. Таким образом, по своим функциональным обязанностям начальник Генштаба должен был координировать свои действия с секретарем Совбеза. Поэтому вполне логично, что для проведения марш-броска на Приштину Квашнин должен был заручиться поддержкой Путина.

Правда, есть одно «но». Подобное могло произойти, если вопрос входил в компетенцию Совета Безопасности, т. е. затрагивал интересы национальной безопасности страны.

На тот момент ключевой угрозой для национальной безопасности России была угроза распада страны. Ее главным источником являлись Хасавюртовские соглашения от 31 августа 1996 года, в п.1 которых говорилось: Российская Федерация и Чеченская республика должны подписать соглашение на основе норм международного права до 31 декабря 2001 года. Ссылка на нормы международного права означала, что будущее соглашение будет международным, т. е. заключенным между двумя независимыми государствами.

Косовский прецедент

Гарантом Хасавюртовских соглашений выступила Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. Это зафиксировано в преамбуле документа 1996 года. Таким образом, в случае отказа России подписать новое соглашение в 2001 году возникал риск установления в Чечне гражданской администрации ООН и ОБСЕ. Предпосылки для этого создавал косовский прецедент. После вывода югославских войск из Косово управление краем перешло к временной гражданской администрации ООН, которая тут же перепоручила формирование «демократических» институтов, т. е. местных органов власти, ОБСЕ. Итогом деятельности миссии ОБСЕ стало провозглашение «независимости» Косово в 2008 году.

Но отделение Чечни неизбежно спровоцировало бы отделение других субъектов Российской Федерации и, если бы наша страна попробовала сопротивляться этому сценарию, ее ждал еще один «сюрприз».

Еще в начале 1998 года начальник Службы внешней разведки России генерал Вячеслав Трубников заявил о тесной координации действий между бандитским образованием чеченских сепаратистов, террористическими «Армией освобождения Косово» и «Исламским эмиратом Афганистан», т. е. талибами*. Официальными их партнерами выступили Пакистан, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Албания. Также антироссийский альянс получил поддержку прозападной части иранской правящей элиты и руководства одного из государств-основателей СНГ — Туркмении. Впоследствии данные Трубникова подтвердили югославские спецслужбы.

Еще один факт. По данным Госдепартамента США, к лету 1999 года тысячи чеченских сепаратистов получили опыт террористической деятельности в Косово. Больше того, международный террорист, именовавший себя «министром иностранных дел» Чечни, Мовлади Удугов объявил о намерении признать «независимость» «государства Косово» и заключить с ним «оборонительно-наступательный пакт».

Все эти факты свидетельствуют о том, что против нашей страны создавался международный террористический альянс, целью которого было разрушение России, а отправной датой являлся 2001 год. Косовский прецедент создавал прецедент для легитимации его действий со стороны международных структур.

Поэтому после того, как правительство Слободана Милошевича приняло ультиматум НАТО и вывело свои войска из Косово, было очевидно, что следующей целью будет Россия.

Памятные медали

Как видим, возникла ситуация, на которую наша страна и, в частности, секретарь Совбеза, были просто обязаны реагировать. В этом контексте координация действий Совета Безопасности и Генерального штаба была их обязанностью.

Если же и этих аргументов недостаточно, то обратимся к тому, на кого ссылаются критики Путина — Игорю Сергееву, который в 1997—2001 гг. занимал пост министра обороны. В феврале 2000 года тогдашний глава военного ведомства учредил медаль для награждения тех, кто проявил мужество, отвагу и доблесть в приштинской операции. На ней было написано «Участнику марш-броска 12 июня 1999 г. Босния — Косово». Медаль № 1 и № 2 были вручены за подготовку и обеспечение броска на Приштину. Их получили начальник Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации генерал армии А. В. Квашнин и его первый заместитель В. Л. Манилову. Отдельно были изготовлены памятные серебряные медали лицам, «принимавшим решение» о совершении марш-броска. Этих наград было всего две. Получили их Б. Н. Ельцин и В. В. Путин. Списки на эти награждения согласовывались с управлением, которое в 1996–2001 годах возглавлял Ивашов. Стыдно подобное забыть!

*Запрещенные в РФ организации.

Выбор читателя

Топ недели