Статья о госизмене у нас «резиновая». По ней слишком легко стать шпионом

Я, как Гумилев, не люблю чая с малиной и женской истерики. Равно как и мужской, и вообще любой преждевременной острой реакции при полном отсутствии информации.

Сафронов шпион или не шпион?

Я не знаю. И вы не знаете. И пока что никто, кроме участников истории, не знает.

Почему я, патриот своей Родины, никогда не стеснявшийся этого слова, с огромным уважением относясь к работе ее защитников в разнообразных погонах, понимая, что в мире есть шпионы и разведчики и больше всего их как раз среди журналистов, как с одной, так и с другой стороны (вспомните Зорге), я, человек, искренне считающий, что у них — шпионы, а у нас — разведчики, потому что нет никакой объективности, а есть субъективное ощущение принадлежности, — почему я все же не могу со стопроцентной уверенностью поверить, что Сафронов — злонамеренный предатель, и порадоваться его аресту?

По единственной причине. Потому что было дело Севастиди. Когда адлерскую продавщицу посадили за банальную смску ее знакомому грузину, в полном соответствии с резиновой статьей 275, но в противоречии со здравым смыслом.

У меня нет железобетонной уверенности, что Сафронов не обвинен в чем-то подобном.

Но еще меньше я верю в изначальную сфабрикованность всей истории. Есть 7 томов уголовного дела. Есть полное отсутствие мотивации к фабрикации у контрразведки сейчас, когда незаконный наезд на журналиста оборачивается уголовкой против наезжавших.

Я понимаю, что по статье 275 — так, как она написана, — легко стать шпионом случайно. Как это произошло с Севастиди. Особенно журналисту это легко. Неосторожный разговор с приятелем, который по совместительству работает на разведку, а ты об этом не знаешь — и все, ты изменник.

Выдать секрет можно случайно. А вот получить за это деньги случайно нельзя. Тем более делать это регулярно.

Обвинение, как я поняла из сообщений, настаивает, что Сафронов шпионил на Чехию именно за деньги.

Собственно, моя позиция заключается в том, что для прекращения нелюбимой мной истерики стоит раскрыть ту часть информации, которая доказывала бы факт получения денег.