Борис Акимов: если спасать семью, то радикально
Мы находимся в ситуации, когда, несмотря на все противостояния с Западной цивилизацией, мы и остальной мир в большей или меньшей степени копируем культурные коды Запада. В результате мы с вами живем в мире, где полноценная семейная жизнь — а значит, и человеческая — находится под сильнейшим ударом. Чтобы спасти семью, нужны радикальные меры.
— Невинного брака не хотели бы?
Священники:
— О!
Литераторы:
— О!
Черти, идиоты: так заключайте его в НЕВИННОМ ВОЗРАСТЕ 13-14-15 лет, никак не старше.
Яблоновский:
— Фи!
Консистория:
— Ух (чешутся).
Победоносцев:
— У меня дела (уходит).
Розанов: дураки, дураки. Надеть вам всем кастрюли на головы вместо венцов славы, могущества и чести.
Русский гений Серебряного века Василий Васильевич Розанов написал эти строки в 1915 году. Сейчас они кажутся провокативным литературным троллингом. Но это и 100 лет назад казалось именно таким. Сам Розанов про это и пишет: «Фи и Ух!» — вот что просвещенное российское общество говорило тогда. А сейчас оно и вовсе схватится за револьвер, услышав подобное, сказанное всерьез.
Именно поэтому, чтобы вы меня сразу же не расстреляли за крамолу, я буду писать этот текст вместе с Василием Васильевичем Розановым! Его, по крайне мере, уже не расстрелять.
Василий Васильевич уже тогда писал, что семья «нашим небрежением» есть «упавшая с воза драгоценность». Если продолжать аллегорию, то сейчас эта драгоценность не просто упала, а закатилась куда-то в кусты. Если мы считаем с вами, что это неправильно и что нам очень надо эту драгоценность сохранить, то следует действовать радикально — не так, как принято. Потому как принято — не работает уже нигде. Для этого сначала должна быть восстановлена целостная, прочная, чистая семья.
Розанов совершенно справедливо говорил, что семья воскрешает человека даже из «пустыни отрицания», из «нигилизма», под которым имеются в виду все формы так называемого молодежного восприятия мира.
Розанов писал: «Семья чиста — крепко и государство. Но если семья загнила или, точнее, если в веках бытия своего она поставлена в нездоровое положение — государство всегда будет лихорадить тысячею неопределенных заболеваний».
Сейчас, кажется, все — начиная с президента страны — говорят о традиционных ценностях и прежде всего о важности семьи. Но чтобы перейти от слов к делу, надо, чтобы государство и общество ответило на фундаментальный вопрос, а что же гнобит и разрушает этот «основной социальный институт»?
Если осознать фундаментальность семьи, то все остальное оказывается в подчиненном состоянии по отношению к семье. Перефразируя известный политический лозунг: «Семья — все! Остальное — ничто!»
В основе разрушения семьи стоят общественные установки, рожденные Западом и успешно и давно завоевавшие и наше русское сознание. Человек мыслится как яркая индивидуальность, и индивидуальность эта якобы реализуется, с одной стороны, через эффективную и эффектную карьеру и, с другой стороны, через инфантилизацию и онтологическую безответственность. «Поживи для себя сначала, а уж потом...» Все это привело к тому, что «потом» может вообще не наступить — и хорошо. Денег и времени больше на себя любимого, на пляж, на соцсети в телефоне.
Вслед за Розановым или за него хочется сформулировать мысль: именно семья является наивысшей творческой точкой реализации человека. Человек обретает свой смысл, свою человеческую сущность именно в семье. В каком-то смысле без семьи мы уже не люди. Понятно, что есть много исключений — но иногда важно обострять формулировки, чтобы прорубиться и до эмоционального центра человека.
В последнее время в мире вышло сразу несколько исследований в сфере генетики и физиологии человека, которые утверждают, что возраст наступления половой зрелости постоянно снижается. Ученые расходятся в объяснении причин этого явления. Одна из версий — это накопление человечеством общих генетических мутаций, вследствие чего физиологическое взросление начинается все раньше. Например, в XIX веке нормой наступления пубертата было 15 лет для девочек и 17 — для мальчиков. В 1960-е годы явилась новая норма — это 12 и 14 лет. Исследования и американских, и европейских, и российских ученых, проведенные в 2000-х годах, показали, что возраст полового созревания продолжает снижаться.
При этом генетические изменения не находят никакого отражения в социальных установках общества. Я бы сказал так: научные исследования никаким образом не влияют на наш гуманитарный дискурс, на наш способ познания мира. Наоборот — кажется, что с каждым десятилетием уровень социальной инфантилизации растет. Молодежь официально теперь уже все те, кому до 35 лет. Нам всячески транслируются социальные ценности позднего взросления. Или даже ценности «вечной инфантильности» и безсемейнности — чайлдфри и т. д.
Таким образом, мы находится в ситуации, которую мы с Василием Васильевичем назвали бы социальной патологией. Физически мы все раньше взрослеем, а социально нас всячески старательно оставляют детьми. Тут даже без помощи профессиональных психологов понятно, что клинч этот разрушительно действует на человека.
Между тем моментом, когда с точки зрения науки человек готов к созданию семьи и моментом, когда мы с вами готовы принять этот брак как социальную норму, проходит, как минимум лет 10-15.
Если мы хотим подобрать на наш воз упавшую драгоценность — нам надо не только учесть общефилософские рассуждения о том, что семья фундаментальна и является главой причиной «очеловечивания» каждого человека, но и не бояться быть по-настоящему прогрессивными. А это значит — взять истинные естественнонаучные достижения и с их помощью изменить гуманитарный дискурс о семье и наши представления о том, когда мы считаем брак уместным.
Страшно? Мне тоже.
Розанов: дураки, дураки. Надеть вам всем кастрюли на головы вместо венцов славы, могущества и чести.
