Владимир Можегов: евробюрократия держит антиамериканский фронт, но трещит изнутри

Сегодняшнее противостояние евробюрократии и новой американской администрации — лучшая иллюстрация того, что никакого коллективного Запада на самом деле не существует.

Точнее, он существовал недолгое время, со дней крушения советского блока, и лишь в сознании глобалистов. Однако хрупкий лед «конца истории» оказался весьма обманчивым, и одной пробежавшей под ним волны оказалось достаточно, чтобы Запад вернулся к тому, чем и был всегда — непрекращающейся борьбой центров сил.

В Средние века это была борьба римских пап и германских императоров, во время Вестфальской системы — борьба колониальных империй, после Второй мировой — борьба США и Британии за гегемонию в Европе, которая завершилась развалом Британской империи.

Сегодня это снова противостояние консервативно-изоляционистской Америки, нацелившейся на возвращение себе имперского статуса, и глобалистского Евросоюза.

Причем, не смотря на все десятилетия послевоенного доминирования США, американского доллара и американской культуры, Европа позволяет себе откровенно плевать на указки из Вашингтона и фрондировать так, что Белому дому остается только утираться. Кто бы поверил в такое еще какой-нибудь год назад?

Мы помним, какую выволочку устроил американский вице-президент Джей Ди Вэнс евробюрократам в Мюнхене, и что же? Румынский кандидат Джорджеску, уверенно побеждавший на президентский выборах, был благополучно отстранен. Ле Пен также запрещено участвовать в будущих президентских выборах во Франции. В Германии партия АдГ, за которую вступались Вэнс и Маск, объявлена правоэкстремистской — и следующим шагом может стать полный ее запрет.

Тот же Вэнс уже возмущенно отреагировал на этот демарш: «АдГ самая популярная партия в Германии и, безусловно, самая представительная партия Восточной Германии. Теперь бюрократы пытаются ее уничтожить. Запад вместе разрушил Берлинскую стену. И она была восстановлена — не Советами или русскими, а немецким истеблишментом».

Это справедливо: евроистеблишмент строит стену между Россией и Европой, никак не считаясь при этом ни с планами Трампа, ни с волей своих собственных народов. Одновременно европейские глобалисты держат крепкую эшелонированную оборону против самого Трампа — и атаки новой американской администрации неизменно об нее разбиваются. Во всяком случае, никакими уверенными рычагами влияния на политику Европарламента Белый дом до сих пор так и не обзавелся.

С другой стороны, действительно ли этот фронт, выстроенный Лондоном и Брюсселем, настолько прочен? Не глиняные ли у него ноги?

Само признание АдГ правоэкстремистской на фоне стремительного роста популярности партии выглядит, скорее, жестом отчаяния. По последним данным АдГ уже лидирует во всегерманских общественных опросах, и продолжает набирать очки. В землях же бывшей ГДР рейтинги партии достигают сорока процентов, здесь АдГ — безусловный лидер. Так что возможный запрет партии грозит дать старт такому политическому кризису, о котором нынешней, отнюдь не находящейся на подъеме, Германии лучше, кажется, не думать вообще.

Особенно на фоне того, что происходит в ее властной верхушке. 6 мая Мерц все-таки стал канцлером. Но лишь со второй попытки и после унизительного протестного голосования. То есть собственная партия (точнее, коалиция ХДС и СДПГ) продемонстрировала, что презирает своего лидера, и для того, чтобы занять место канцлера, Мерцу пришлось клянчить голоса своих антиподов из Левой партии. Таким образом, еще даже не успев занять место канцлера, Мерц продемонстрировал беспомощность — как свою собственную, так и нынешней политической коалиции. Знак для истеблишмента более чем тревожный.

Еще более скандальна ситуация в Британии, где на муниципальных выборах уверенную победу одержала «Партия реформ» Найджела Фараджа, а обе партии истеблишмента потерпели сокрушительное поражение. В сумме консерваторы и лейбористы потеряли более 900 мест муниципальных депутатов, и более 600 из них получила «Партия реформ». Кроме того, партия Фараджа получила два поста мэров и выиграла довыборы в Палату общин.

По итогам этих выборов Фарадж успел объявить о конце двухпартийной системы. И еще раз акцентировать внимание на тех пунктах своей программы, которые приносят ему успех избирателей. Это все то же, что принесло победу американским консерваторам: Фарадж обещает депортировать мигрантов, положить конец «зеленой энергетике» и «климатической повестке», пересмотреть условия участия Британии в НАТО.

Вот за что голосует английский народ. Ни английским Тори, ни Стармеру предложить взамен этому явно нечего.

Собственно, та же ситуация и во Франции, где лишь мобилизацией всего административного ресурса удается сдерживать натиск правых.

А то, к чему могут привести все эти попытки сдержать волю народа, красноречиво демонстрирует та же Румыния. Здесь, как мы помним, были скандально отменены выборы, на которых побеждал правый популист Джорджеску, а самому Джорджеску было запрещено баллотироваться.

И что же в итоге? В первом туре новых выборов уверенную победу одержал фактически двойник Джорджеску, националистический политик Симион (партия AUR), выступающий практически с той же программой: нет войне, нет мигрантам, нет глобалистской повестке. Симион уже обещает, что, если победит во втором туре, сделает Джорджеску своим премьер-министром.

Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о единстве так называемого «коллективного Запада». Единство это выглядит все более скандально, а столь решительная борьба с оппозицией может привести глобалистов к результату, прямо противоположному желаемому. Зажатым между собственными народами и консервативной Америкой евробюрократам в один прекрасный момент может просто-напросто не хватить админресурса.