Сергей Худиев: борьба с расизмом ведёт к росту расизма

Несколько дней назад англоязычные сети были заполнены бурным обсуждением ролика, на котором хлипкая 12-летняя шотландская девочка кричит на человека, который ее снимает: «Мне 12, чел. А вы @#$%^ избиваете детей, чел. Потому что вы гребаные убийцы», — кричит девочка в рваных джинсах и темной футболке. В определенный момент мужчина за кадром просит ее «показать нож», и та показывает — в ее руках не только большой кухонный нож, но и топорик. За кадром кричит друга девочка: «Не трогай мою младшую сестру, ей &%#% 12! А ты только что избил меня».

Мужчина потом переходит с английского на какой-то другой, очевидно, свой родной язык — и становится очевидно, что он не британец.

Ролик был немедленно подхвачен сетями, девочку, которая, видимо, давала отпор разбойному мигранту, стали восхвалять как новую Жанну д’Арк и героиню Шотландии и всей Европы.

Интернет наполнился изображениями девочки в средневековых доспехах, кухонный нож превращался в меч, а топорик — в боевую секиру.

В кампании по прославлению юной героини отметились многие — в частности, Илон Маск.

Такая реакция в сети совершенно понятна. Многие британцы уже давно высказывают острое раздражение бесконтрольной вытесняющей иммиграцией и связанной с ней преступностью — с которой полиция борется неуспешно, и, как люди подозревают, неохотно. Уже какое-то время идет кампания по вывешиванию по всей Британии флагов Англии и Шотландии — местные жители хотят подчеркнуть, что это — их страна.

Первоначальная, инстинктивная реакция властей еще раз высветила и обострила проблему. Девочку арестовали, ей предъявлены обвинения в незаконном хранении холодного оружия. А вот мужчину, допросив, отпустили — им оказался выходец из Болгарии, 21-летний Фатос Али Думана, который в болгароязычных сетях с гордостью писал о себе как о «цыганском гангстере».

Власти пришли к выводу, что он благообразно и чинно прогуливался с супругой, никого не трогал, а ему стала угрожать малолетняя хулиганка. Первый министр Шотландии Джон Суини ответил: «Такие люди, как Илон Маск, распространяя дезинформацию об этом деле, пытаются подорвать чувство сплоченности в нашем обществе. Это совершенно неприемлемо, и полиция Шотландии абсолютно права, привлекая внимание к этой проблеме».

Идея, что 12-летняя пигалица вдруг решила, вооружившись, напасть на взрослого мужчину, показалась многим вопиюще неправдоподобной, и под давлением общественности дело расследовали дальше — оказалось, что сестра героини действительна была избита и получила травму головы, а Фатосу Али с супругой, наконец, предъявили обвинения.

Этот случай показывает, как расизм и «антирасизм» подпитывают друг друга — а непримиримые враги вместе работают над расшатыванием своего общества. Так бывает — крайности не только сходятся, но и усиливают одна другую, разгоняя маятник каждая со своей стороны.

Вот как это происходит. Расисты (а они есть в любом обществе) полагают, что люди другого этнического происхождения от природы опасны и порочны, с ними невозможно жить в одном обществе, поэтому их всех нужно (и это еще гуманный вариант) посадить на корабли и выслать, чтобы остаться в идиллической расово чистой стране.

«Антирасисты» справедливо обличают такой взгляд как ложный и аморальный, и указывают на то, что любой большой народ образовался в результате ряда миграций и смешения разных этнических групп.

Поскольку любимый лозунг расистов — «пришлые совершают преступления (особенно сексуальные) против коренных» — «антирасисты» зеркально выворачивают этот лозунг — «неправда, они не совершают никаких преступлений».

Любой разговор о том, что среди приезжих (и этнических меньшинств вообще) могут быть преступники, сразу обозначает говорящего как «расиста», и делает его мишенью гневных обличений со стороны «антирасистов». А эти обвинения — не просто болтовня в интернете. Они очень неполезны для карьеры.

Это и ведет — вопреки намерениям «антирасистов» — к росту расизма.

В любой большой группе есть как порядочные люди, так и преступники. В анклавах, где люди говорят на других языках, придерживаются других обычаев, и склонны проявлять больше солидарности со своими, чем с «большим» обществом, с преступностью бороться объективно труднее.

Это требует больших усилий.

Когда такая борьба к тому же объявляется «расисткой», возникает ситуация, что преступность в определенных группах не преследуется — или преследуется гораздо менее усердно, чем в других.

В той же Британии этому есть крайне печальные примеры — скажем, ситуация в Роттхереме, где банды негодяев годами насиловали, сажали на наркотики и принуждали к проституции несовершеннолетних девочек. К тому моменту, когда государство все же выполнило свои обязанности и посадило преступников, число известных жертв достигло полутора тысяч.

Крайняя вялость полиции была вызвана тем, что бандиты были пакистанцами, а их жертвы — белыми девочками из неблагополучных семей.

Это как-то помогает «меньшинствам»? Ровно наоборот. Для «привилегированных» таким образом групп это оборачивается большой бедой. Если вы возьмете вообще любую группу людей (да хоть блондинов) и прекратите преследовать преступников, принадлежащих к этой группе, то число преступлений, совершаемых блондинами, неизбежно вырастет.

Во-первых, потому, что преступники-блондины будут, в отличие от остальных, не садиться за решетку, а продолжать безобразничать, во-вторых — потому что колеблющиеся люди из числа блондинов, которых удерживал от преступлений страх наказания, пустятся во все тяжкие. Это неизбежно — люди грешны, их легко развратить.

С другой стороны, люди начнут ворчать, что блондины совсем обнаглели, по улице нельзя стало пройти от обилия блондинов, и вообще всех их надо посадить на корабли и выслать обратно в эту их Скандинавию — пусть режут друг друга там.

Лозунги «Нет блондинофобии!» и преследования за блондинофобские речи только подольют масла в огонь.

В самом деле, если бы кто-то злонамеренно стремился развратить какую-то группу людей, привести ее в самое жалкое состояние, и навлечь на нее ненависть соседей, то самый простой и очевидный способ это сделать — прекратить преследовать преступников из этой группы.

Можно еще постараться внушить членам этой группы убеждения, несовместимые со здоровой и успешной жизнью — что они в принципе не могут добиться успеха честным трудом, потому что система настроена против них, но зато все остальные им должны и перед ними виноваты, так что они имеют право на то, что запрещено другим.

Как, собственно, и произошло с чернокожими в США.

Вероятно, «антирасисты» не имеют обдуманной цели навредить меньшинствам — это возникает как неизбежный побочный эффект.

Так «борьба с расизмом» оборачивается ростом расизма — это, конечно, пока еще не наша проблема, но зарубежный опыт тут стоит учитывать.