Архиепископ Савва: Суворовский девиз «Мы — русские, с нами Бог» снова звучит громко
«Прошло четыре года как мы — Россия, русский народ — вновь вступили в одну из тяжелейших войн современности.
В войну, которая началась... да, по сути, уже идёт многие столетия: с того самого момента как Запад обнаружил, что на Востоке выросло государство, сформировался народ, сохранивший подлинное Христианство — Православие, а потому справедливо претендующий на то, что он — подлинный наследник Ромейской империи, настоящей христианской Европы. Открывающий человеку неискажённое Христианство.
Этого нам простить не могли. Как не могли затем простить, что мы, взяв лучшее из искусства и философии Европы, растворили их в лучшем из того, чем обладали мы, преобразили светом Православия и овеянного Православием нашего творческого северного начала. Создали уникальный русский мир и русскую культуру. Не могли простить, что русская православная культура стала точкой притяжения, а затем колыбелью и опорой для роста многих этносов, присоединившихся к русской нации. Как не могут простить сегодня, что мы, худо-бедно, не без сложностей, но являемся хранителями лучшего, что было в христианской Европе. А Запад — нет.
Возобновление многовековой войны было неизбежно. Потому что диавольский мрак ненависти и зависти к русскому православному миру поселился в сердца тех, кто принимает решение по ту сторону. И особенной болью в нас отозвалось, что этим мраком сумели заразить тех, кто был частью русского народа, кто были малороссами, и кого перековали в «украинцев».
Но ведь и мы прошли по краю. Совсем недавно нас одолевало преклонение перед Западом (и ведь не впервые перед большой войной — вспомним великосветскую Россию перед 1812 годом). Совсем ещё недавно Православие вызывало у «креативного истеблишмента» (слово-то какое, но элитой назвать нельзя, элита — это про другое) снисходительную ухмылку, а у большинства людей — ассоциировалось почти только с ежегодным освящением куличей. И даже, более приземлённо, совсем недавно ещё слово «импортозамещение» вызывало ироническую ухмылку — дескать, зачем это нужно? Да и ничего, мол, хорошего мы произвести не можем.
Слово «русский», хотя и стало появляться как подснежник с Русской весны, однако — и это симптоматично — географию и национально-возвышающую суть этой весны упрямо пытались ограничить именованием лишь «Крымской» (хотя сами крымчане, вновь обретшие свою русскость, вряд ли могли с этим согласиться). И ещё, немаловажное: мы «жили россыпью» (выражение русского писателя Д.А.Конаныхина), окуклившись в собственных карьерах и бедах, заботах и успехах, хотя русскому человеку свойственно удивительное сочетание соборности с самостояньем (но не свойственны ни индивидуализм, ни коллективизм).
А потом — 21 и 24 февраля 2022 года — глава Государства Российского напомнил: Россия не в 1991 году и не в 1917 году родилась. Россия — империя с древними традициями и древней силой. Русофобию — современный извод нацизма — мы не потерпим. Попрание нашего единства мы подвергнем декоммунизации. Православие и рождённые им ценности-идеалы, ставшие ценностями многих народностей — мы сбережём.
И мы вступили в возобновившуюся ещё в 2014 году войну. Чтобы защитить русских людей. Чтобы защитить Святую Русь и Русский мир. Чтоб отстоять своё право на веру и самостоянье. Чтобы сохранить свою самобытность и уклад. Чтобы противостоять цивилизации антихристов.
Кто-то не понял. Кто-то не принял. Кто-то предал. Кто-то откровенно сбежал как бес от молитвы и знамения Креста Христова. Кто-то с ножом за пазухой затаился.
А большинство... оглянулось и посмотрело на себя, на нас, на богоспасаемое Отечество наше. И захотело измениться. Обратилось к вере. Захотело больше узнать о нашем Отечестве, его истории и достоянии. Стало нетерпимее к фальши освещённых софитами похотливых наслоений на культуру. Выгнало левацко-либеральных болтунов. Устремилось к свободе говорить, ради Отечества и ближних; свободе творить, ради Отечества и ближних; свободе делать, ради Отечества и ближних. Мы задумались: а кто же мы? Даже уже ставшее привычным выражение «многонациональная страна» потребовало смыслового наполнения — и получило его в единстве многих народов-этносов вокруг русского народа-этноса. А потому суворовский девиз «Мы — русские, с нами Бог» снова стал звучать громко и с достоинством.
Образом этого национального духовного возрождения стало единство воинов на фронте. Образом этого национального духовного возрождения стал Общемосковский крестный ход 7 сентября 2025 года, объединивший молодых и не очень людей, духовенство, воинов и мирян, глубоко церковных и даже ещё не крещённых.
Всё ли хорошо? Нет, не всё. Мы видим вражеское желание раздуть местами этническую центробежность; мы видим попытки тех самых затаившихся повернуть вспять русло времени и вернуть в нашу жизнь и в наше искусство пошлость, сервильность и меркантильность; мы видим даже очень странные попытки отринуть русскость через выдуманное ордынское происхождение России. Но всё это прах, который разметётся огнём нашей веры и верности, если мы их сохраним.
Да, мы не ожидали, что нынешний этап многовековой войны так затянется. Но мы обрели и обретаем соборное самостоянье, братство и взаимопомощь. Героем стал, в первую очередь, мужественный воин. А рядом с ним героями стали молитвенный священник; самоотверженный врач и медсестра; труженник и доброволец тыла, ведь вся Россия — одна большая прифронтовая территория. Мы снова учимся жертвенности и соборности. Учимся устремляться ввысь, а не стелиться по земле. Пусть эти навыки останутся с нами и в мирное время. Пусть Россия будет верующей, сильной, единой, а потому — процветающей.
