Луганск: ровно год назад украинские войска полностью окружили столицу ЛНР и начали методично уничтожать город

Год назад киевские силовики заняли поселок Новосветловка, замкнув, таким образом, кольцо блокады вокруг Луганска. ЛуганскИнформЦентр публикует воспоминания очевидцев, переживших вместе с родным городом тяжелое лето 2014-го.

Рассказывает жительница квартала Ватутина Алла.

«Есть такая пословица: „Если вы не интересуетесь политикой, то политика начнет интересоваться вами“. Это как про меня. Когда начался майдан и украинская часть общества начала на глазах сходить с ума, я думала только о том, чтобы это все поскорее закончилось, и вернулась прежняя жизнь. Дочь должна была выходить замуж, дети заканчивали университет, необходимо было думать об их дальнейшем трудоустройстве, квартире и еще тысяче подобных вопросов. Мне было совсем не до политики. Но политика сама вошла в мой дом войною.

Когда начались бомбежки, бои за аэропорт, обстрелы Ленинского района и вылазки украинских диверсантов, мы отправили детей к дедам в поселок в Антрацитовском районе, там было поспокойнее. Сама я практически перестала выходить из дома, только муж ходил с утра на работу и за покупками.

В тот день (речь идет о событиях 18 июля 2014 — примечание ЛуганскИнформЦентра) он как раз собирался на рынок, как прогремел страшный взрыв. Показалось, что в квартире все подскочило. Мы бросились к окну и увидели столб черно-серого дыма поднимавшегося от угла перекрестка кварталов „Солнечный“ и 50 лет Октября. Буквально за секунду-другую дым поднялся выше пятого этажа. И тут страшно грохнуло во второй раз. Прямо под окнами. Мы в чем были, в одних трусах, ведь стояла жара, выскочили из квартиры в тамбур. Следом перепугано вылетела одна из наших кошек. Мы живем в высотке прямо над Восточным рынком, и наши окна выходят в направлении Станицы Луганской. Мы боялись, что снаряд может угодить прямо нам в окна.

Мы через пару минут вернулись и посмотрели с балкона. Второй взрыв был прямо под нашим домом. Внизу возле киоска с шаурмой лежал мужчина. Он умирал. Чуть дальше, на дорожке возле бокового входа в рынок лежала женщина. Ей взрывом оторвало ногу по бедро и всю побило осколками. Вокруг нее натекла огромная лужа крови. Но она была еще жива, двигала рукой. Над ней стоял мужчина, кто-то из прохожих, он все время крестился.

Муж спустился вниз. К этому времени мужчина возле киоска уже умер. Приехала „скорая“, отогнала людей от женщины, что-то ей укололи, погрузили на носилки и увезли. Супруг говорил, что на тот момент она была еще жива и в сознании.

Потом он ходил на „полтинник“ (квартал имени 50 лет Октября — примечание ЛуганскИнформЦентра), там возле киоска „Станица“ лежали изувеченные взрывом тела. Муж у меня служил, участвовал в боевых действиях. Он осмотрел воронки и что-то там мерил. Говорит, что на квартале „Солнечном“ было попадание 152-мм снаряда, а возле нашего дома — 122-мм. Ведь в это время все украинские сайты писали, что это ополченцы сами себя обстреливают из минометов. Вот он специально и ходил, замерял воронки. Говорит, по углублению и направлению взрыва видно, что стреляли из Металлиста. Объяснял: „Ты помнишь столб дыма выше домов? Какая мина может сделать такое?!“.

У нас дом-высотка, стены кирпичные метровой толщины, а на лоджии „с мясом“ вырвало щеколду двери в кладовку. Это „сыграли“ бетонные плиты перекрытий. Такой был взрыв сильный. Ну и самое страшное — убитые, искалеченные люди. Здесь! У нас! Такого ужаса я ни разу не испытывала за всю свою жизнь! Никогда бы не поверила, что украинцы окажутся таким лютым зверьем, если бы я своими глазами весь этот кошмар не видела. До сих пор выглядывая с балкона, вижу воронку и следы от осколков, а та женщина и мужчина стоят перед глазами.

Все можно было перетерпеть: что не было света, воды, ни помыться, ни постирать, ни приготовить. Но самое страшное — вот эти обстрелы. Они сейчас говорят, что стреляли по инфраструктуре. Брехня! Скажите: „Обстреливаем утром и вечером с 7 до 8“. Ну, мы в бойлерной пересидим. Так нет же, не знаешь, когда и куда прилетит. Муж выйдет за хлебом или водой, а я себе места не нахожу — от всякого хлопка дергаюсь. Я за жизнь столько не плакала, сколько за это проклятое лето. Всю ночь не спишь, а прислушиваешься — „от нас“ или „по нам“. Сколько раз в коридор бегали? А уже 2 августа разбомбили наш рыночек с другой стороны, на перекрестке Ватутина и „Солнечного“, меж нашим Восточным рынком и машинститутом. Там тоже людей порвало на куски. Мальчика убили, семью убили. За что? За то, что не хотим жить в Украине? Да будь она неладна! Никогда мы им этого не забудем. И никогда не простим. Расстреливать из пушек рынки и спальные кварталы могут лишь звери и нелюди».