Кризис в Черногории: на пути в НАТО правящий режим врезался в черногорскую идентичность

«Если республике Черногория будет предложено присоединиться к организации Североатлантического договора?» — этот вопрос в настоящее время поставлен в Вашингтоне и Брюсселе, и Альянс, как ожидается, в конце этого года на саммите своих министров иностранных дел сам даст на него ответ: «А почему бы нет?» Мнение самой Черногории никого не интересует.

Черногория, конечно, должна стать членом НАТО в соответствии со статьей 10 Договора о Североатлантическом альянсе 1949 года. Ведь Черногория является членом Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая, начиная с 1996 года, определила группу стран, имеющих право попросить о вступлении в НАТО. 

Более того, Альянс сам стремится к этому в соответствии со своей т. н. политикой «открытых дверей». То, что двери действительно открыты, требуется периодически подтверждать. Последний раз в 2009 году открытость дверей подтвердили Хорватией и Албанией. Более того, всем кажется, что Черногория полностью (или в той или иной мере) соответствует формальным критериям для вступления в НАТО.

Во-первых, это демократическая страна, в частности, не вникаем. Во-вторых, она демонстрирует экономический прогресс. В-третьих, она не имеет никаких территориальных претензий к соседям. Так дадим же опять простой ответ Черногории на заданный нами же вопрос: «Черногория в НАТО, а почему бы и нет?». 

онечно же, есть и оборотная сторона членства Черногории в НАТО за счет усложнения организации из-за увеличения количества членов в ее составе. Возникает бюрократическая перегрузка. Например, каждый представитель в ранге министра должен выступить на полугодовом заседании. Новые послы и их штаты нуждаются в новых помещениях в Брюсселе. Но ведь это скорее протокольная, чем политическая проблема, и, конечно же, она не повлияет на общий военный уровень организации. Черногория — это еще одна клетка на карте, занятая Альянсом.

Так в настоящее время обсуждают (мы не утрируем) проблему расширения НАТО за счет Черногории эксперты по политике безопасности Североатлантического альянса в Брюсселе, Вашингтоне и Лондоне. Вопрос о целесообразности членства задается самим себе. За риторическим вопросом следует не менее риторический утвердительный ответ, поскольку дело со вступлением Черногории выглядит решенным. В июне 2006 года, благодаря усилиям своего бессменного с 1991 года правителя Мило Джукановича, Черногория стала окончательно независимой от Сербии, и уже в декабре получила от НАТО членство в программе «Партнерство во имя мира».

Спустя три года в декабре 2009-го Черногория была приглашена к выполнению плана для членства в НАТО. Для проформы Черногория активно поддерживала операции под руководством НАТО в Афганистане с 2010 года до конца 2014 года. Проблема расширения НАТО обсуждалась и на саммите этой организации в сентябре 2014 года в Уэльсе, в Кардиффе. Именно в Кардиффе было принято решение рассмотреть вопрос о готовности стран НАТО открыть процесс вступления Черногории в альянс. Был определен и крайний срок достижения консенсуса — конец 2015 года. В июне 2015 года во время визита генсека НАТО Йенса Столтенберга в Подгорицу этот срок был подтвержден. Стало известно, что НАТО планирует осуществить за счет Черногории единичное расширение в рамках политики «открытых дверей» альянса. Официальное вступление Черногории в НАТО будет оформлено на саммите в Варшаве летом 2016 года. 15 сентября 2015 года Белый дом объявил, что США на предстоящей в декабре встрече будут поддерживать членство Черногории в НАТО. Вслед за этим 19 сентября парламент Черногории почти двумя третями голосов вотировал вступление в НАТО без каких-либо предварительных дебатов и условий.

Таким образом, в отношение Черногории НАТО следует по пути, который был конкретно намечен еще в 2014 году. Существует единственный военный плюс с точки зрения будущего членства Черногории. Речь идет о выходе к Адриатике Сербии. Бухта Котор перейдет под контроль НАТО.

Постоянная армия в Черногории насчитывает 2 тыс человек. Воинской повинности в Черногории нет, хотя ее полный мобилизационный потенциал составляет около 150 тыс человек. Традиционно считается, что горцев Черногории отличает воинственность характера.

При валовом внутреннем продукте Черногории в $ 4,5 млрд, ее военный бюджет составляет ничтожную сумму — примерно $ 28 млн. Поэтому решение принять Черногорию в ряды НАТО носит более политический, чем военный характер.

Военная мотивация в процессе вступления не играет определяющей роли. Вступление в НАТО повысит уровень возможности для вступления Черногории в ЕС. В любом случае членство Черногории в НАТО усиливает присутствие этой организации на Балканах.

«Присоединение к альянсу такой страны как Черногория, определенно упростило бы военную ситуацию в регионе», — заметил недавно на одной пресс-конференции главнокомандующий силами НАТО в Европе американский генерал Филлип Бридлав.

Помимо этого, присоединяясь к НАТО, Черногория автоматически присоединяется ко всем решениям альянса. Но в настоящее время по линии Россия-НАТО существует колоссальный конфликт. Поэтому еще одним мотивом предоставления членства Черногории в НАТО является историческая близость этой страны к России и ее нынешняя зависимость, хотя бы в области туризма и инвестиций, от Москвы.

Посредством Черногории России лишний раз хотят продемонстрировать ее изоляцию вообще и бесперспективность ее политики на Балканах, в частности. В 2014 году министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что расширение НАТО за счет бывших югославских республик — Боснии, Македонии и Черногории — может быть рассмотрено как провокация. Сейчас России хотят продемонстрировать, что ее мнение в случае с Черногорией ничего не значит.

В то время, как некоторые государства-члены НАТО опасаются, что единичное расширение может увеличить напряженность в отношениях с Москвой, другие рассматривают его как сигнал России, что эта страна не имеет права вето, когда дело доходит до расширения НАТО.

С 27 сентября 2015 года, т. е. примерно через две недели после голосования в черногорском парламенте по вопросу о вступлении в НАТО, в Подгорице — столице Черногории проходили постоянные уличные демонстрации антиправительственного протеста. Ранним утром 17 октября полиция с использованием насилия ликвидировала палаточный лагерь у стен парламента Черногории. По данным правоохранительных органов, при разгоне протестующих было задержано 11 человек, среди них депутаты парламента от оппозиционного «Демократического фронта». В медицинские учреждения были доставлены десятки пострадавших, в том числе, и сотрудники правоохранительных органов.

Власти Черногории утверждают, что демонстранты «попытались насильно занять парламент и совершить государственный переворот». Вступление в НАТО не является официальной темой протестов, но противники евроатлантической интеграции активно используют тему в своих целях. «Установка на ускоренное продвижение Черногории в НАТО одновременно предполагает подавление альтернативных подходов», — заметил по этому поводу в специальном заявлении российский МИД.

В ответ 25 октября 2015 года премьер-министр Черногории Мило Джуканович со ссылкой на это и другие заявления российского МИДа в связи с событиями в Черногории в интервью хорватской национальной телерадиокомпании HRT возложил ответственность за организацию антиправительственных протестов в стране на российские власти и неких «великосербских националистов».

В последнем случае это означает, что Джуканович выводит проевропейские власти в Белграде за рамки обвинения. По мнению Джукановича, за требованиями отставки его правительства, с которыми выступает просербская оппозиционная коалиция «Демократический фронт», стоят националистические круги в Сербии. Обращение Джукановича именно к хорватской аудитории с подобным обвинением весьма характерно.

Блокировать движение Черногории в НАТО весьма просто. Надо лишь провести референдум, на чем настаивает оппозиция. Но именно последнего Джуканович и не намеревается делать.

Вопрос о вступлении в НАТО становится лишь еще одним поводом к культурному разлому Черногории и дополнительным предлогом для сведения внутриполитических счетов.

Мило Джуканович, не считая двух коротких перерывов, правит Черногорией в качестве или премьер-министра, или президента с 1991 года, т. е. почти четверть века. Джуканович — это комсомолец из окружения председателя Президиума ЦК Союза коммунистов Сербии Слободана Милошевича (кстати, тоже черногорца по происхождению). Подобное политическое долгожитие Джукановича объясняется тем, что он всегда умело подстраивался под генеральный курс. На старте генеральный курс определял Милошевич, сейчас — Вашингтон и Брюссель.

В частности, премьер-министр Черногории Мило Джуканович заявляет, что по замыслу США, «европейская перспектива» для Западных Балкан должна сопровождаться расширением североатлантического альянса на этот регион. Он лишь следует подобным курсом для блага Черногории. Джуканович официально числится отцом нации, который мудро вел страну к независимости через распад Югославии и расторжение союза с Сербией.

Между тем, с точки зрения западного ценностного подхода, все как раз совсем не хорошо с Джукановичем и созданным им режимом. Точнее сказать: все плохо. Черногория Джукановича имеет в ЕС репутацию криминального государства, в котором не поддерживаются «европейские ценности». Ведь в Черногории порой преследуют, а иногда даже убивают журналистов. Прозападный режим в Черногории в европейских СМИ уже пару лет классифицируют по разряду «балканский путинизм».

Созданный в Черногории режим Джукановича характеризуют: слабые государственные институты, плотно контролируемые властями СМИ, бутафорский фасад из НКО и парламентские и судебные институты, предназначенные для сокрытия глубоко коррумпированных, авторитарных и даже мафиозных структур.

Экономика Черногории пронизана отношениями клиентелы, обычным уклонением от налогов. Рынок труда в бюджетной сфере определяется семейственностью и лояльностью к правящей партии. Выборы существуют лишь для того, чтобы система периодически подтверждала свою власть.

Второй существенный момент. В западных СМИ сейчас можно найти простое объяснение массовым беспорядкам в Черногории: проживающие в этой стране сербы против НАТО, черногорцы — за. Но все не так просто. В последнее десятилетие Черногория под руководством ориентирующегося на США и ЕС премьер-министра Мило Джукановича излишне настойчиво демонстрировала стремление отмежеваться от Сербии. В 2006 году Черногория вышла из союзного государства с Сербией. У населения Черногории с опорой на воспоминание ее собственной исторической государственности ХV- начала ХХ веков развивается черногорская этническая и национальная идентичность.

Между тем, историческая идентичность черногорцев была тесно связана с сербской, поскольку именно Черногория сыграла значительную роль в сербском национальном возрождении и освобождении Сербии от османов. Поэтому в черногорской идентичности изначально присутствует двойственность в ее взаимоотношении с сербской. Часть населения современной Черногории в пику официальной линии продолжает придерживаться сербской идентичности.

Между тем, именно Мило Джуканович воспринимается, как главный идеолог, провоцирующий раскол идентичности населения Черногории. Джуканович делает ставку на связанный с независимостью черногорский национализм, соединяя его неразрывно с прозападной позицией. Официальный курс Джукановича — интеграция Черногории в западное сообщество с институционным оформлением в виде вступления страны в ЕС и НАТО.

Кроме того, историческая черногорская идентичность тесно связана с ориентацией на Россию. Любовь черногорцев к России имеет даже более романтический и эмоциональный характер, чем у сербов. Горцы из глухих селений любят Россию сентиментально и буквально до слез. В условиях нынешнего кризиса в отношениях России и Запада эта черта, присущая черногорской идентичности, обострилась. Черногория присоединилась к санкциям ЕС против России в связи с событиями на Украине. Подобные действия в прозападной политике премьера Джукановича ведут к внутреннему кризису черногорской идентичности, поскольку затрагивают ее исторические основы. Санкции Черногории по отношению к России номинальны, отторжение санкций в массовом общественном сознании имеет подсознательную основу. Политика Джукановича ведет к культурному разлому и по этому направлению.

По результатам переписи, проведенной в 2011 году, 43,88% живущих в стране считают своим родным языком сербский, в то время как 36,97% опрошенных называют себя носителями черногорского языка. Патриоты Сербии воспринимают поддерживаемые Западом независимые Косово и Черногорию в качестве государств анти-Сербий. Особое раздражение сторонников сербской идентичности в Черногории в последнее время вызвали: голосование Черногории за членство Косово в ЮНЕСКО и черногорский закон о религии, направленный против приходов Сербской православной церкви. Для конструирования черногорского языка Джуканович специально ввел в алфавит дополнительные три буквы. Вот на этих трех буквах он и рискует сейчас погореть.

Разумеется, подавляющее большинство граждан Черногории, протестующих против режима Джукановича, волнует не геополитический выбор, а экономическая ситуация, коррупция и распределение рабочих мест в бюджетной сфере, которое оказалось в руках правящей Демократической партии социалистов Черногории. Средняя зарплата в стране составляет порядка 480 евро. Официальный уровень безработицы — около 15%. Экономическая и финансовая помощь ЕС маловероятна, поскольку Брюссель и Берлин заняты проблемами Союза. В подобной ситуации нет ничего хуже того, когда внутриполитическая рознь и экономическое недовольство стимулируются еще столкновением идентичностей, имеющим в основе своей солидный культурный фундамент.

От Джукановича в Черногории просто устали. По большому счету генерирующий черногорскую идентичность правящий режим в Черногории сейчас на полной скорости в Европу и НАТО врезался в историческую идентичность той самой Черногории. До очередных выборов в Черногории остается чуть более полугода. Однако ни одно правительство никогда не менялось посредством избирательной урны в Черногории. Это заставляет оппозицию искать дополнительные пути. Сейчас Джуканович поставил оппозицию перед выбором: либо победить, либо исчезнуть. Ближайшая временная перспектива в Черногории должна показать тот или иной конечный результат.

Внутриполитическая напряженность в Черногории в ближайшие месяцы будет лишь расти. Вполне вероятно, что Черногорию будет ждать в ближайшей перспективе и вступление в НАТО, и смена прогнившего режима Джукановича. При подобной перспективе Вашингтону предстоит решить задачу с тем условием, чтобы геополитический выбор остался за скобками схватки.