Neue Zürcher Zeitung: Восток и Запад в Европе — две разные системы ценностей | Продолжение проекта «Русская Весна»

Neue Zürcher Zeitung: Восток и Запад в Европе — две разные системы ценностей

Спустя 30 лет после падения Берлинской стены и 14 лет с начала экспансии ЕС на восток установки, ценности и менталитет жителей континента, по-прежнему, делятся на восточный и западный. Об этом свидетельствуют результаты опроса, проведенного американским исследовательским центром Pew, специализирующемся на социологии и исследовании трендов. В центре исследования — отношение к религиозным и сексуальным меньшинствам, а также связь между религией и национальной идентичностью в 34 странах. В исследовании приняли участие 56 тысяч человек.

Италия находится на Востоке

«Вы были бы готовы принять в члены семьи мусульманина или еврея?» Более половины опрошенных восточных европейцев ответили на этот вопрос отрицательно. В Западной Европе реакция, напротив, положительная. Интересны два выделяющихся показателя. Только 43 % итальянцев (которые причисляются к Западу) готовы принять в семье мусульманина. В восточно-европейской Хорватии этот показатель составляет 57 %. Примечательно, что Испания и Португалия — как и Италия, католические и южные страны — в этом вопросе заняли намного более открытую позицию. В этой связи, по всей видимости, неслучайно, что популистское правительство Италии по миграционному вопросу занимает позицию, которая ближе негативной восточно-европейской позиции Венгрии и Польши, чем позиции ее соседей.

Западные европейцы скорее приняли бы в члены семьи еврея и мусульманина

В целом, Европа более толерантна к евреям, чем к мусульманам — за исключением Боснии, где скорее примут в члены семьи мусульманина, чем еврея (Босния наполовину мусульманская страна, вопрос задавался только немусульманам). Наименее положительно к представителям обоих меньшинств относятся в Армении. Наиболее положительно — в странах Скандинавии, в Голландии и Бельгии.

Для восточных европейцев религия в большей степени является частью национальной идентичности, чем для западных европейцев

Отношение к религиозным меньшинствам связано во многом с тем, как страна понимает свою идентичность. Было выявлено, что чем важнее роль религии в национальном самоопределении, тем больше дистанцированность от представителей других религий. И здесь наблюдается четкое разделение на Запад и Восток. Прежде всего, в православных обществах с национальными церквями (Россия, Украина, Румыния, Греция, Сербия) религия является значительной составной частью нации. Однако то же самое касается и католической Польши. Но в подобных масштабных опросах нельзя проследить то, что религиозный аспект тем самым приобретает иное качество. Восточные европейцы не просто более набожные. Религиозная практика (посещение богослужений, церковные праздники) определяет в меньшей степени индивидуальное отношение к Богу, а в больше степени принадлежность к национальному коллективу.

Шовинизм бедных и богатых

Это демонстрирует конфликт между Русской православной церковью и Украинской православной церковью. В центре оказались не религиозные вопросы, а стремление к национальной самостоятельности. Но не всегда отрицание иноверцев должно сопровождаться «государственной религией». В протестантских балтийских странах и Чехии религия имеет небольшое значение для нации — и все же там как можно меньше хотят иметь дело с мусульманами. Сильный отход от христианской веры (чаще всего, среди протестантов) наблюдается в Норвегии, Нидерландах и Бельгии. Почти одна треть респондентов заявила, что они хотя и были воспитаны в христианской традиции, но больше не чувствуют свою христианскую принадлежность.

«Наш народ — не идеальный, но наша культура превосходит другие». При помощи этого утверждения исследователи попытались измерить «культурный шовинизм» среди европейцев. Большинство согласившихся с таким утверждением проживает в Греции (89 %), Грузии (85 %) и Армении (84 %). В России, Румынии, Болгарии, Боснии и Сербии показатели составили от 65 до 69 %. Болгарский политолог охарактеризовал результаты опроса как «компенсаторный национализм бедных». Как же он интерпретировал тогда тот факт, что Норвегия и Швейцария считают, что их культура превосходит другие (58 % и 50 %)? Скромнее в оценках оказались Бельгия (23 %) и Испания (20 %).

Менее неожиданным стал сильный разрыв в отношении к однополым бракам. Они не легализованы в восточно-европейских странах, и, за исключением Чехии и Словакии, к ним большинство относится отрицательно (59 % в Польше, 90 % в России). Либералы на Востоке и Западе давно надеялись, что консервативная позиция многих восточных европейцев по общественно-политическим вопросам изменится со сменой поколения, ростом экономики и более активным путешествиям за рубеж. Но, похоже, это не так. При сравнении ответов респондентов младше 35 лет и более старшего возраста существенных отличий не наблюдается. Более молодые респонденты придерживаются мнения, которое у них сформировалось благодаря старшему поколению. Это касается и Запада, за исключением Италии, где толерантность по отношению к мусульманам среди молодежи существенно выше (56 %), чем среди старшего поколения (43 %).

Различия чрезмерно подчеркиваются

По вопросу абортов, которые легализированы везде за исключением Польши, картина менее поляризованная. На Западе возможность легального вмешательства одобряется большинством даже в таких традиционно католических странах как Италия (65 %) и Ирландия (66 %). На Востоке ситуация несколько отличается — от активной поддержки в Чехии (84 %) или Болгарии (80 %) до преимущественного неприятия в Польше, России и на Украине (от 50 % и выше).

Поскольку опрос затрагивал такие жизненные сферы, которые на Западе претерпели сильные изменения за последние 50 лет (аборты, однополые браки), контраст между Западом и Востоком, вероятно, чрезмерно подчеркивается. Также и роль восточных церквей во время и после падения коммунизма, в общем, не позволяет проводить простые сравнения «религиозности» на Востоке и Западе. Если бы исследователи спросили об отношении к государственным институтам, поддержке разделения властей или отношению к неравенству, различные позиции на всем континенте были бы сильнее распределены по континенту.

5 001