Александр Щипков: Противостояние «Божьей воли» с устроителями выставки в Манеже носит мировоззренческий характер

Своими мыслями в связи со скандалом, разгоревшимся вокруг акции «православных активистов» на выставке в Манеже, с РИА Новости поделился член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, политолог и социолог религии Александр Щипков.

Нападение активистов движения «Божья воля» на выставку в Манеже, ставшее в последние дни одной из наиболее обсуждаемых тем отечественных СМИ, по просьбе РИА Новости прокомментировал член Межсоборного присутствия Русской православной церкви, политолог и социолог религии Александр Щипков.

— Говоря об инциденте в Манеже, совершенно невозможно обойти эстетическую, художественную сторону дела, потому что она также очень важна. Ведь речь идет не просто о том, что какие-то хулиганы зашли на выставку, устроили там безобразие и их потом арестовали — они выдвигали идеологические требования: закрыть выставку, которая, по их мнению, оскорбляет чувства тех, кто носит имя Христа — христиан.

Творчество Сидура

Если вести речь об этом аспекте, о чувствах, то нельзя совершенно обойти такой предмет как творчество самого Вадима Сидура. Это чрезвычайно интересный и талантливый художник и поэт. Сидур авангардист. Мне, например, его творчество глубоко чуждо, как и творчество других художников, которые свои физиологические фантазии, свои собственные психологические проблемы, а порой и патологии воплощали в художественной форме и выплескивали в публичное пространство. Те же самые слова я могу сказать, например, и о шемякинских «Пороках», установленных на Болотной площади.

Вызывает ли творчество Сидура какое-то внутреннее эмоциональное противостояние? Вызывает. И в его скульптуре, и в его поэзии. Его стихи о Рождественской елке или о некоторых физиологических проявлениях его любимой женщины мне, например, неприятны. Однако не стоит забывать, что Сидур авангардист — он работал в специфическом, модном в то время жанре. А весь авангардизм построен на провокации, это ни хорошо и ни плохо — это данность.

Кто-то, объясняя это направление, говорит, что оно полезно тем, что заставляет задуматься, кто-то говорит, что оно вредно тем, что вызывает дурные эмоции, однако никто не отрицает его провокативность. Вынь из авангардизма провокативность — и он разрушается, обнуляется, перестает существовать.

Но любая провокация именно на то и направлена — на вызов эмоций, на вызов ответной реакции. Ты это вызываешь сам — и будь готов, что эти ответные реакции возникнут. Само это искусство таково.

При этом Сидур, надо отдать ему должное, был талантливый человек. Многие же нынешние художники, подражая Сидуру, пытаются использовать тот же механизм — провокативность, выставляют на обозрение некие эпатажные инсталляции и потом сетуют, что казаки в папахах не пришли и не разгромили их выставку, потому что в этом случае о них никто не узнал. Однако, как сказал мне когда-то давно академик Александр Панченко, «талантливая скабрезность и бездарная скабрезность все равно остаются скабрезностью».

Творчество «Божьей воли»

Теперь, собственно, о действиях организации «Божья воля». На провокацию нельзя отвечать провокацией, потому что этим ты ничего не добьешься. Вообще на любой вызов христианин должен отвечать, говоря современным языком, ассиметрично. Христос вел себя «ассиметрично». Он действовал ни по логике иудейского царя, ни по логике лидера национально-освободительного движения. По всем представлениям он должен был вести себя иначе. И в принципе, вся реакция христианства на мир — она ассиметрична.

Если же ты на провокации отвечаешь провокацией, противостоишь совершенному злу — в твоем понимании злу — тем же образом, то фактически ты попадаешь в ловушку. Отвечая подобным образом на провокативное авангардистское искусство, они сами же действуют как авангардисты, попадают в створ этого действия. Это точно такой же авангардистский «перформенс», как, собственно, и само искусство Сидура.

Это все равно что оказаться в замкнутом пространстве: как белка вертится в колесе — она все бегает и бегает, и выхода из этого нет. В этом парадокс всей ситуации. Конечно, в творчестве Сидура есть элемент кощунства, и я об этом уже говорил. Но это не значит, что надо идти ломать, крушить и действовать авангардистскими, революционными методами. Это всегда бесплодное занятие. Нет смысла использовать метод «новой дикости» авангарда для отстаивания традиции. Традиция и «новая дикость» несовместимы.

В то же время, имеют ли право пришедшие Манеж на какую-то форму собственного высказывания? Конечно, имеют. И даже, наверное, имеют право на публичное отстаивание своей позиции. Но повторю: это должно быть сделано в «инаковой» форме — не копируя то, против чего ты негодуешь.

В качестве реакции на акцию «Божьей воли» в эти дни можно было услышать суждения про «православный ИГИЛ», однако это сравнение совершенно некорректно. В данном случае стилистика «Божьей воли» совпадает с поведением Femen, группы «Война» или тех же Pussy Riot, которые работают в постмодернистском ключе, в стиле авангарда — это все их стихия. И лидер «Божьей воли», собственно, работает на их же площадке. В этом смысле он их пленник. Они, а не он, задают повестку. И поэтому он обречен на проигрыш. Им манипулируют, а он этого нисколько не видит, не чувствует. Рано или поздно он это осознает и тогда сможет найти какие-то иные формы отстаивания своего мировоззрения, которые будут более действенными.

Мировоззренческий конфликт

И еще одна вещь, о которой мне хотелось бы сказать. В одной из телевизионных новостных передач я увидел сюжет о том, что произошло в Манеже. Голос журналиста за кадром сообщил, что фронтовик Вадим Сидур чрезвычайно талантливый художник и что его работы, посвященные Великой Отечественной войне, очень сильные, не то, что работы о войне скульптура Вучетича. Это возвеличивание Сидура через уничижение Вучетича меня возмутило.

Евгений Вучетич — талантливейший «русский серб», талантливейший скульптор, который создал выдающиеся памятники, посвященные Великой Отечественной войне, вспомнить хотя бы «Воина-освободителя» в Берлине. Вучетич был автором первого в СССР памятника герою Великой Отечественной войне, который он начал делать в 1944 году и который затем был установлен в Вязьме. Это памятник командарму Михаилу Ефремову. Вучетич сам воевал в знаменитой 33-й армии Ефремова и был одним из восьмисот солдат, которым удалось выйти из окружения.

Собственно, зачем противопоставлять художников разных направлений? Зачем после смерти сталкивать двух фронтовиков, достойно выполнивших свой долг? Зачем говорить хамские слова о замечательном русском скульпторе Вучетиче? Что за этим стоит?.. За этим я вижу не что иное, как огромное мировоззренческое противостояние между разным пониманием жизни, между разным отношением к истории, к культуре твоей страны.

И противостояние «Божьей воли» с устроителями выставки в Манеже носит, в первую очередь, все тот же мировоззренческий характер. За этим противостоянием проглядывают глубинные мировоззренческие разногласия, каждое из которых стремится определить контуры будущего движения России. И если мы хотим серьезно разобраться в том, что происходит, мы не можем отвернуться от этого аспекта. Мы не можем просто сказать: «безобразие», «хулиганство», «православный ИГИЛ» и считать тему исчерпанной.