Удушение помощью

Цели западных гуманитарщиков в Сирии — голод, дискредитация законной власти, поддержка джихадистов

Сирийская гражданская война, инициированная Саудовской Аравией и Катаром при поддержке Турции, оказалась куда более опасной для ее организаторов и спонсоров, чем все прочие инциденты, связанные с «арабской весной», вместе взятые.

«Запрещенные приемы», применяемые странами, о которых идет речь, и их западными союзниками в международных организациях против режима Асада под прикрытием программ помощи беженцам, проанализированы в проведенной для ИБВ работе российского исследователя М. С. Ходынской-Голенищевой. На ее материалах основана настоящая статья.

Как известно, сирийский конфликт стал одним из наиболее разрушительных со времен геноцида в Руанде. На данный момент итог таков: свыше 220 тысяч погибших, около 10 миллионов перемещенных лиц, как минимум четыре миллиона беженцев. Выведены из строя 40 процентов медицинских учреждений страны, убиты более 560 медиков. За время конфликта погибли 70 гуманитарных специалистов: представители ООН, волонтеры Сирийского Красного Полумесяца, сотрудники Палестинского общества Красного Креста, работники НПО.

Управление ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) — подразделение Секретариата ООН, ответственное за оказание содействия населению в затронутых конфликтами странах, работало и в Сирии. Правда, с подходом к делу тех, кто рисковал жизнью на местах, плохо соотносился курс сотрудников «тыловых» департаментов управления, продвигавших инициативы Вашингтона и Брюсселя. Их реализация противоречила общепринятым гуманитарным принципам и шла вразрез с международным правом. Большинство продвигавшихся США и их союзниками инициатив было направлено на получение рычагов давления на Дамаск и помощи оппозиции, боевикам.

Чтобы иметь возможность наращивать критику сирийского правительства, Запад вел линию на закрепление гуманитарной тематики в СБ ООН, пытаясь продавить резолюцию, оправдывавшую силовое вмешательство. Рассмотрение подобной тематики не входит в компетенцию Совета Безопасности ООН и в большинстве случаев не вызывает отдельного обсуждения. «Друзья Сирии», понимая это, предварительно обкатывали вопрос на площадках гуманитарных форумов, Совета ООН по правам человека и Генассамблеи. Однако лишь резолюция Совбеза дала бы возможность обвинить правительство Асада в «нарушении обязательного к исполнению решения ООН» и получить предлог для интервенции под видом «гуманитарной помощи».

В СБ ООН Запад настаивал на резолюции, которая требовала от сирийских властей согласиться на все. В ином случае предлагалось автоматическое введение санкций. Российские дипломаты готовы были работать и в таком формате, но после Ливии, когда гуманитарная помощь, предназначенная для населения, под прикрытием НАТО шла в подконтрольный боевикам Бенгази, настаивали, чтобы решения совета не допускали разночтений. В итоге Совет Безопасности ООН принял ряд документов. Первым стало заявление председателя СБ, представлявшее план решения гуманитарных задач в САР.

Не дав этому документу «поработать», а международному сообществу оценить степень эффективности предложенных методов гуманитарного содействия, США и их союзники стали «пробивать» проекты резолюции СБ ООН по «силовой» главе VII Устава ООН. Был собран набор претензий и требований к правительству Сирии в гуманитарной сфере, за невыполнение которых предполагались санкции. Инициатором принятия резолюции объявили Саудовскую Аравию. Российский анализ технических характеристик документа выявил, что реальным автором текста была оппозиционная сирийская Национальная коалиция. Как следствие документ не прошел.

Игры «благотворителей»

После открытия Международной конференции по Сирии в Монтре в январе 2014-го «друзья Сирии» вновь начали лоббировать резолюцию Совбеза ООН по гуманитарной тематике. Российская сторона объяснила, что на этапе межсирийского диалога, когда шли переговоры по урегулированию между правительством и оппозицией, международному сообществу нужно избегать шагов, которые могли бы их сорвать. Москва была убеждена, что резолюция СБ ООН не поможет работе гуманитарных агентств. Однако если Россия вела диалог и с Дамаском, и с оппозицией по всем вопросам, включая гуманитарные, то западные государства с властями Сирии не общались, а повлиять на «подопечных» им боевиков практически не могли.

Итогом консультаций и согласований в СБ ООН стала резолюция 2139 (февраль 2014-го), которая призвала стороны конфликта к конструктивному взаимодействию с гуманитарными агентствами, содействию в доставке помощи в блокированные и труднодоступные районы, включая те, которые оккупировали джихадисты, акцентировала политическое решение кризиса. Страны-соседи должны были обеспечить гражданский характер лагерей сирийских беженцев (которые использовались для отдыха и лечения боевиков, вербовки и продажи оружия). СБ призвал государства, обещавшие взносы на гуманитарные проекты, сделать их.

В этом документе Москва впервые добилась от западных партнеров безоговорочного осуждения терроризма в Сирии. Пункт резолюции о том, что терроризм является одной из угроз миру и безопасности, а теракты нельзя оправдать никак, лишил Вашингтон возможности продолжать риторику о том, будто они лишь реакция на бесчинства «кровавого режима». Однако Запад тут же «забыл» контртеррористическую часть и сосредоточил усилия на сборе компромата на Дамаск в гуманитарной сфере. Задачей было доказать, что Асад «не соблюдает» решение СБ и его нужно наказать. В этом помогали подконтрольные западные НПО и СМИ.

Россия в свою очередь усилила работу с правительством Сирии, чтобы в кратчайшие сроки снять озабоченность гуманитарных структур. Важно было добиться упрощения бюрократических препон. В итоге Дамаск объявил о новом «стратегическом» подходе к вопросу взаимодействия с гуманитарными агентствами. За непродолжительный период были сняты многие препятствия, открыты новые гуманитарные центры, разрешена доставка помощи через границы, упрощен процесс проверки и оформления грузов. Дамаск создал специальную рабочую группу под руководством замминистра иностранных дел САР Х. Алаа для контактов с гуманитарными организациями и учредил Министерство по взаимодействию с Красным Крестом.

Это вошло в противоречие с поставленной «друзьями Сирии» целью выставить законную власть бесчеловечной, использующей гуманитарную трагедию для наказания нелояльного населения. В Дамаске вняли озабоченности международного сообщества и приняли меры по исправлению ситуации. Оппозиция же участвовала в разворовывании помощи, срывала ее доставку и убивала гуманитарных работников. Москва поставила вопрос о том, что-либо все международные игроки, в первую очередь Запад, работают с оппозицией в пользу выполнения резолюций СБ, либо Россия «отчитываться» в одиночку о действиях на международных площадках перестанет. После этого западные страны потеряли интерес к политизации гуманитарных вопросов.

Для воздействия на Дамаск и поддержки оппозиции Запад пытался «продавить» организацию поставок гуманитарной помощи в Сирию через государственные границы с территории соседних стран через специально отобранные КПП, в первую очередь из Турции, без согласия адресата. Понимая, что такие поставки в ряде случаев могут быть быстрыми и эффективными, Дамаск дал согласие на гуманитарную помощь с территории Ливана, Иордании и Ирака. Однако «друзьям Сирии» было необходимо наладить их через сирийско-турецкую границу протяженностью более 550 километров, которая практически не контролировалась.

В северных районах Сирии заправляли джихадисты из террористических организаций «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусра», Исламский фронт. Прилегающие турецкие земли использовались для размещения тренировочных лагерей, баз отдыха и лечения боевиков. Через границу перебрасывалось оружие. Анкара говорила о буферной зоне или зоне безопасности вдоль границы с Сирией под предлогом перемещения туда беженцев. Поставки помощи могли обернуться реализацией не связанных с гуманитарной тематикой инициатив. Например, ее передачей находящемуся в турецком Газиантепе «Временному правительству Сирии» для последующего распределения ее боевиками.

Запад и ряд стран региона наладили такие трансграничные поставки через собственные «благотворительные» организации. Об этом были осведомлены в ООН. Попытки придать трансграничным поставкам статус официальных имели целью оправдать задним числом нелегальные действия. Нужна была резолюция СБ ООН, обязывающая запустить такие поставки либо организовать давление на сирийское правительство под предлогом невыполнения им норм международного права. В первом случае это вылилось в попытки провести в СБ ООН «гуманитарную» резолюцию по главе VII Устава ООН, во втором — в начавшуюся с подачи США кампанию в СМИ, как власти САР морят народ голодом.

Продолжая «пробивать» трансграничные поставки, Запад определил КПП на границе Сирии с соседними странами, которые хотел бы использовать. Все эти КПП с сирийской стороны контролировали радикальные группировки, в том числе внесенные в террористические списки СБ ООН «Исламское государство» и «Джабхат ан-Нусра». В каждом случае недалеко работали КПП, находившиеся под контролем правительства. Но страны-соседи запретили использовать их, настаивая на тех, которые были захвачены радикалами.

Россия предложила компромисс: доставка через границы пойдет под контролем ООН, для чего будет сформирована соответствующая миссия. На основании российских предложений была принята резолюция СБ ООН 2165 и сформирована миссия по контролю того, что поставляется через границы. Удалось отстоять принцип доставки помощи населению на севере Сирии под международным наблюдением и при уважении суверенитета и территориальной целостности САР.

Однако трансграничные поставки не решили гуманитарных проблем. За два первых месяца удалось помочь лишь седьмой части нуждающихся. Продовольствие было доставлено одной четырнадцатой тех, кому оно жизненно необходимо. Захват пограничных с Турцией сирийских областей джихадистами и расширение «Исламского государства» не позволили нарастить поставки.

Сотрудники ООН проверяли гуманитарный конвой и сопровождали его до границы. Что далее происходило с помощью, неизвестно — ее забирали НПО, списка которых у ООН не было. Проверить, доставалась она мирным жителям или джихадистам, не представлялось возможным. Предложение руководителей этих операций поставить на грузовики камеры для отслеживания распределения грузов было блокировано западными сотрудниками гуманитарных агентств ООН.

Выборочная блокада

Еще одна задача, которую пытались через гуманитарную помощь решить сторонники свержения режима Асада, — легитимация сирийской оппозиции. Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил (НКОРС) — группировка, состоящая из эмигрантов, была создана много позже начала конфликта, финансировалась «друзьями Сирии» и не пользовалась поддержкой в стране. Популяризировать НКОРС проще всего было на гуманитарном направлении. США создали в ее составе Группу координации содействия — отдел коалиции «по гуманитарным вопросам», во главе которой поставили С. аль-Аттаси. Опыта и операционных возможностей группа не имела и нуждалась в материальных вливаниях. Ей выделили сотни миллионов долларов, но деньги были расхищены. В итоге даже джихадисты отправляли семьи в районы, контролируемые правительством, так как там ситуация была много лучше.

США с союзниками, стремясь легитимировать НКОРС, вывели ее на гуманитарный форум — основную площадку по вопросам содействия Сирии с участием донорского сообщества. Он проходил в европейском отделении ООН в Женеве. Присутствовало и правительство САР, что давало возможность диалога по гуманитарной проблематике между представителями Дамаска и его противниками. Однако проведение форумов было сорвано, когда Запад потребовал участия в них Группы координации содействия. РФ и КНР дали понять организаторам, что свернут участие в работе, если НКОРС, призывавшая бомбить Сирию, будет привлечена к обсуждению оказания гуманитарной помощи. В конечном счете это привело к замораживанию проведения гуманитарных форумов.

Вопрос участия НКОРС в мероприятиях ООН отпал после того, как осенью 2014-го в провинции Идлиб десятки детей погибли в результате прививки от кори с использованием некачественной вакцины. Территории, где это произошло, контролировались группировками, связанными с НКОРС. Ответственность лежала на ее структурах.

В итоге на Международную донорскую конференцию в Эль-Кувейте сирийцев не пригласили вообще. «Гуманитарщики» ООН полагали, что исключив Дамаск, задобрят крупных доноров из стран Персидского залива. Однако анонсированные на гуманитарные операции в Сирии полтора миллиарда долларов в полном объеме на счета ООН не поступили, поскольку Катар переводил деньги напрямую своим людям, а Саудовская Аравия действовала через «благотворительные организации» типа «Рабиты».

Помимо прочего с помощью гуманитарной тематики решалась задача дискредитации правительства Сирии и тех, кто выступал против смены режима. Кампания в СМИ была запущена госсекретарем США Дж. Керри, опубликовавшим в журнале Foreign Affairs статью «Война голодом, которую ведет Асад». К нагнетанию истерии подключилось Управление верховного комиссара ООН по правам человека, которое начало готовить доклады по этой теме.

В преддверии Международной конференции по Сирии в Монтре боевикам нужно было добиться успехов. Армия, окружавшая захваченные джихадистами районы, мешала им получать продовольствие и медикаменты. Поэтому в борьбе против блокады городов в Сирии упоминались лишь пункты, окруженные армией: Моаддамия, Восточная Гута и др. Про осажденные боевиками Нубуль, Захру, Фуа, Адру и Хасеке никто не вспоминал. Чтобы снять напряженность, сирийские власти при участии России разрешили доступ в блокированный армией Хомс, согласились вывезти женщин и детей и передать гуманитарную помощь тем, кто пожелает остаться. По мужчинам Дамаск попросил представить списки. Гражданские лица могли беспрепятственно покинуть Хомс. Боевики попадали под закон об амнистии или даже могли уйти с оружием. За процессом наблюдала ООН.

«Сопутствующая» цель гуманитарной тематики — скрыть последствия политики Запада по экономическому удушению Сирии. О воздействии этих ограничений, введенных в обход СБ ООН, писали международные эксперты. Из-за них в Сирии на 60 процентов упал ВВП, на 80 процентов — торговля и промышленность, на 45 процентов — добыча нефти. Тысячи людей остались без работы, пострадало здравоохранение, была уничтожена фармацевтическая отрасль. Санкции привели к резкому падению уровня жизни и росту черного рынка.

Гуманитарная тематика была встроена в задачу «сдерживания» России, служа рычагом давления на Москву, чтобы заставить ее поменять курс на сирийском направлении. Однако с осени 2014-го Генсек ООН в докладах о ситуации пишет, что препятствием доставки гуманитарной помощи являются джихадистские группировки. Постепенно обсуждения гуманитарной проблематики в СБ ООН по Сирии стали менее конфронтационными и более эффективными. Но не стоит ждать, что «друзья Сирии» поменяют свою политику. Задачу смещения президента Башара Асада никто не отменял.

Соответственно логичны действия Анкары по созданию буферной зоны на сирийской приграничной территории. Инициатива Турции по включению в повестку дня 70-й сессии Генассамблеи ООН пункта о гуманитарных аспектах проблемы беженцев в региональном измерении явно не случайна. Предопределено и нарастание волны беженцев в Европу с турецкого направления. Эксперты отмечают их организованное вытеснение с помощью местных силовиков. Именно поэтому Греция к концу лета — началу осени обогнала по числу прибывающих на ее территорию беженцев Италию.

Это помогает президенту Турции Эрдогану удовлетворить избирателей, которые в преддверии внеочередных парламентских выборов требуют очистить Турцию более чем от миллиона сирийцев, которые осели на ее территории из-за участия Анкары в войне против Дамаска. Кроме того, сирийская гуманитарная катастрофа, перенесенная Турцией с собственной территории в Европу, призвана спровоцировать удар западных держав по Сирии, где под предлогом бомбардировки позиций ИГ они могут атаковать армию Асада. Изящный ход…