Россию приглашают воевать в Ираке

Война с «исламским халифатом», которую Россия начала в Сирии, естественно, может быть по-настоящему успешной только при условии одновременного наступления на позиции исламистов в Ираке — ведь халифат не знает границ в буквальном смысле слова.

Именно поэтому Россия и предлагает создать единую коалицию против халифата — с мандатом Совбеза ООН и объединением усилий всех заинтересованных стран, в первую очередь, конечно, Сирии, Ирака, России, Ирана, США, Саудовской Аравии и Турции. Но Штаты, не желающие отказываться от требования ухода Асада, не поддержали российскую инициативу — точно так же, как и Саудовская Аравия и Турция.

Пока не поддержали — потому что начало российской военной операции в Сирии меняет ситуацию в регионе, высвечивая все проблемы созданной американцами антихалифатовской коалиции, уже год странно воюющей с террористами. Сегодняшнее заявление иракского премьера Хайдера аль-Абади стало сенсацией — он не только сказал, что разочарован поддержкой, которую оказывает иракским военным американская коалиция — «Мы не получаем внушительной военной поддержки США по борьбе с ИГ» — но и, по сути, призвал Москву вмешаться в ситуацию:

«Напомню, что ИГ атаковало Ирак с сирийской территории, и конфликт с ним чреват огромным ущербом: людей убивали, похищали, уводили в рабство — в том числе женщин и детей. Поэтому, если к нашей борьбе против ИГ присоединится кто-либо еще, мы будем это приветствовать. Наш посыл России — я встречался с Путиным — пожалуйста, присоединяйтесь к борьбе с ИГ. Это опасные террористы, которые воюют не только против Ирака и Сирии, но и против всего мира. Пришло время объединить наши силы… Нам нужна широкая коалиция с участием России и Ирана».

Мэтью Чанс, корреспондент CNN, комментируя телеинтервью, в котором были сделаны эти заявления, сказал, что «премьер-министр Ирака, по сути, приглашает русских заняться Ираком, так же как они занимаются Сирией» — и не сильно преувеличил. Действительно, в понедельник Абади встречался с Путиным в Нью-Йорке, еще до переговоров президента России с Бараком Обамой (а в среду иракский премьер говорил с вице-президентом США Байденом) — но отношения России с Ираком существенно отличаются от наших связей с Сирией. Хотя бы в силу того, что Ирак не юридически, а фактически обладает ограниченным суверенитетом — американская оккупация не прошла бесследно. Да и официального обращения к Москве не было. Однако МИД и Кремль оперативно прокомментировали ситуацию.

Сначала директор департамента по вопросам новых вызовов и угроз МИД России Илья Рогачев сказал, что если Ирак обратится к Москве с просьбой об операции ВВС на его территории против ИГ, то Россия оценит целесообразность подобных мер:

«Или у нас будет соответствующее обращение от правительства Ирака, или резолюция Совета Безопасности, принятие которой в решающей мере зависит от волеизъявления правительства Ирака. При наличии таких достаточных оснований будет оцениваться и политическая, и военная целесообразность».

Чуть позже министр Лавров в Нью-Йорке сказал, что «мы не планируем расширять наши авиаудары на Ирак», аргументировав это тем, что «мы не были приглашены, нас не запрашивали, и мы, как вы знаете, вежливые люди, мы не придем, если нас не пригласят». И уже после этого пресс-секретарь президента Песков, комментируя слова Рогачева, заявил, что никто не делал заявления о том, что удары по Ираку возможны:

«Мы с самого начала говорили о том, что речь идет о Сирии… Здесь гипотетические формулировки абсолютно неуместны, и вот в таком наклонении говорить невозможно. Пока мы констатируем, что операция в Сирии осуществляется по просьбе сирийской стороны, легитимного сирийского руководства».

Официальная позиция Москвы понятна — обращения от Багдада нет, поэтому и говорить не о чем. Путин действительно говорил с Абади в понедельник (причем это была уже вторая встреча за четыре месяца — в мае премьер приезжал в Москву), и они, естественно, обсуждали войну с халифатом и форму российского участия в ней. И координацию сил — ведь буквально за несколько дней до этого в Багдаде начал работу информационный центр, через который стала осуществляться координация действий России, Сирии, Ирака и Ирана. Путин мог и сообщить Абади про наше решение помочь Сирии авиацией — в конце концов, из него уже не делали тайны, непонятны были лишь сроки начала операции и ее форма. Сам премьер рассказывает, что он предложил Путину бить по халифату и на иракской территории — и можно предположить, что ответил ему президент России.

Для того, чтобы понять ответ, нужно представить себе, что такое современный Ирак и кто такой Абади.

Ирак уже не оккупированная американцами страна — армия ушла шесть лет назад — но это распадающееся государство с ограниченным суверенитетом. Оно раздроблено — халифат занял треть территории, курдский север живет автономной жизнью, больше похожей на независимость — и находится под большим американским влиянием. На территории Ирака расположены несколько американских баз, носящих, правда, в основном характер лагерей подготовки иракской армии — около 3,5 тысяч американских военных (инструкторы плюс морпехи) обучают местных военнослужащих — полно представителей американских спецслужб и частных военных компаний, выполняющих, по сути, военные и охранные функции.

Но главное — в Ираке нет дееспособной власти. Расколота не только страна — на отделившихся курдов, оттесненных от власти и частично ушедших в халифат суннитов и шиитское большинство — но и так называемая элита. Не просто на исламистов-шиитов, ориентирующихся на Иран или на местных мулл, и на светских шиитов, ориентирующихся на Запад (это лишь самое общее разделение), но и просто по кланово-коррупционному принципу.

В 2003-м Штаты уничтожили несущие конструкции иракской государственности, партию и армию — распустив партию «Баас» и расформировав армейский офицерский корпус, по преимуществу суннитский. Новые иракские власти формировались из шиитов, причем основная ставка делалась на эмигрантов — как из Европы, так и США. Абади более четверти века прожил в Англии — и вернулся после свержения Хусейна. Был министром, одним из претендентов на пост премьера — но в 2006-м проиграл Нури аль-Малики, который правил Ираком восемь лет.

Летом 2014 года уже всем надоевший премьер Малики оказался в положении хуже иракского — незадолго перед тем провозглашенный халифат стремительно расширялся в сторону Багдада. Несмотря на катастрофическое положение, Штаты не спешили помогать оружием, затягивая поставки даже уже оплаченных Ираком истребителей — отчасти потому, что не были уверены в боевых качествах ими же подготовленной иракской армии, сдававшей без боя город за городом.
В июне 2014-го Багдад попросил о помощи Москву, с которой за три года до этого возобновил военно-техническое сотрудничество (в советские годы Ирак получил из СССР оружия на 30 миллиардов долларов), и Россия в срочном порядке, через несколько дней после обращения, поставила пять штурмовиков Су-25 из стратегического запаса. Но спасли Багдад тогда, конечно, не наши поставки, а иранцы и сами шииты — впрочем, Малики после этого потерял власть, которую использовал в основном для обогащения и непотизма.

И в августе 2014-го Абади стал премьером в стране, которая все быстрее исчезала. В этом же месяце США создали международную коалицию по борьбе с халифатом — и стали наносить авиационные удары по его позициям в Ираке и Сирии. Одновременно они пообещали Абади увеличить помощь иракской армии — как в оружии, так и в обучении. Спустя год после войны американцев с халифатом можно констатировать, что принципиального перелома на иракском фронте не произошло — и вот теперь Абади делает громкие заявления о необходимости привлечения к войне на территории Ирака России и Ирана.

Но не нужно думать, что иракский премьер сейчас просто реагирует на российскую операцию в Сирии — Абади давно уже понял, что на американцев нет особой надежды. Американцы до сих пор так и не поставили даже истребители F-16, которые обещали еще в прошлом году, и вообще говорят о том, что для победы над халифатом потребуется десять, в лучшем случае пять лет. Абади не может не думать о том, что за это время Ирак окончательно распадется — и не подозревать, что американцы осознанно ведут дело к этому.

Поэтому еще весной Абади едет в Москву — в мае он встречается с Путиным и просит его о помощи в войне с халифатом. Помощи оружием, поставки которого Россия увеличила, причем, как сказал сегодня Лавров, часть его Багдад переправлял курдам — но не только. Договоренность об открытии информационного российско-иракско-сирийско-иранского центра в Багдаде была достигнута именно в ходе этого визита — сегодня Абади признал, что «обмен разведданными с Россией, Сирией и Ираном начался несколько месяцев назад без огласки, Сирия снабжает нас очень полезными данными по ИГ», то есть фактически обмен разведданными между Россией и Ираком идет уже как минимум с конца мая.

Американцы не могли этого не знать — но их влияние на Ирак слабеет. Сейчас, после начала российской операции в Сирии, они будут всячески обхаживать и давить на Абади — во вторник Обама хвалил его на саммите коалиции, а в среду с премьером встречался Байден. Понятно, что Штаты обещают Багдаду усилить операции против халифата, поставить оружие — одновременно убеждая Абади, что Россию можно привлекать только к уже существующей коалиции, но никак не на двухсторонней, российско-иракской, основе.

Взбунтоваться против Вашингтона и отказаться от «услуг» и помощи американцев Абади не может — но и доверять их очередным обещаниям ему сложно. Для Багдада жизненно важно привлечь к борьбе с халифатом и Россию, и Иран, и Сирию — сохранив при этом связи с Вашингтоном. Как это сделать?

Учитывая, что Россия не пойдет в американскую коалицию, единственный вариант — создать новую коалицию, то есть сделать то, что и предлагает Кремль: получить мандат Совбеза ООН и начать совместную операцию против халифата. Абади сейчас самый заинтересованный в этом человек в мире — и американцам сложно будет и дальше игнорировать стремление руководителя Ирака сделать все для спасения своей страны.

В условиях начала российской военной операции в Сирии Абади, по сути, становится главным агитатором за план Путина по созданию новой глобальной коалиции. Возможно, это и есть то, что ему посоветовал президент России в ответ на его просьбу бить халифат на территории Ирака. В конце концов, судьба Ирака, как и Сирии, в руках их собственных жителей и руководителей. Асад сделал все, что от него зависело, и даже больше — посмотрим, на что хватит воли у Абади.