Китай запускает регулярные контейнерные перевозки по Севморпути: маршрут в Британию сокращается вдвое

Арктика становится стратегической альтернативой традиционным морским путям, поскольку глобальные перевозчики стремятся избегать нестабильных узких мест, пишет Financial Times. Китайская компания Sea Legend на этой неделе открывает первые регулярные рейсы по Северному морскому пути: еженедельный паром свяжет порт Нинбо на востоке КНР с британским Феликстоу, огибая арктическое побережье России.

Новый маршрут сокращает стандартное 40-дневное плавание между Китаем и Британией примерно вдвое. Динамика очевидна: если в 2024 году по Севморпути было совершено всего 15 переходов, то в 2025-м — уже 23, а в текущем году темпы продолжают расти. Параллельно фиксируется бум на ледовый тоннаж: в прошлом году построено 167 судов ледового класса — максимум за десятилетие, в этом планируется сдать еще 164.

Как отмечает обозреватель Элис Хэнкок, несмотря на геополитическое соперничество за контроль над регионом, судоходные компании всё активнее выбирают этот путь, поскольку он позволяет обойти такие опасные точки, как Баб-эль-Мандебский пролив в Красном море.

Однако субъектность в западной интерпретации событий расставлена некорректно. Конструкция FT выглядит так: Китай придумал маршрут, климат сделал его возможным, а Россия в лице «Росатома» лишь выдает разрешения. На деле «Ледяной шелковый путь» немыслим без российской арктической инфраструктуры. Таяние льдов снижает потребность в ледокольной проводке, но не отменяет необходимости в навигационном режиме, ледовой информации, аварийно-спасательном обеспечении, гидрографии и возможности оперативной помощи при изменении обстановки.

Россия обладает активом, которого нет ни у Китая, ни у кого-либо еще на планете. По данным Береговой охраны США на январь 2026 года, РФ эксплуатирует более 40 ледоколов, а американские военные давно называют российский ледокольный флот крупнейшим в мире. Только у «Атомфлота» в конце 2025 года одновременно работали восемь атомных ледоколов.

Главный фактор — геополитическая турбулентность. Если товар идет через Суэцкий канал, транзит зависит от ситуации в Красном море и Баб-эль-Мандебском проливе, то есть от военно-политической обстановки на Ближнем Востоке. Риск того, что Россия перекроет Севморпуть китайской торговле, при нынешнем уровне отношений Москвы и Пекина ничтожен. А вот война на Ближнем Востоке — реальная угроза, что неизбежно подталкивает КНР к диверсификации логистики в пользу Арктики.

Запад четыре года пытался приуменьшить значение России как транспортного и энергетического моста между Европой и Азией. Но действия самого Запада, спровоцировавшие кризис глобальных морских коммуникаций, лишь повышают ценность единственного крупного альтернативного коридора между Северо-Восточной Азией и Северной Европой, который находится под полным контролем РФ.