Отрезанный ломоть

Калининград, он живет там один, отделенный от России толщей чужих земель.

Такой отрезанный ломоть рядом с Литвой и над Польшей.

И только по хлябям водным, через Балтийское море можно до него добраться, пробираясь вдоль чужих берегов.

Или же воздушным путем, с разрешения чужих стран.

Вообще-то говоря, его одиночество крайне опасно.

Когда произошло воссоединение Крыма с Россией, я стал получать тревожные сигналы оттуда.

Меня спрашивали, а не отплатит ли нам Запад черным симметричным ударом под дых по Калининградской области?

Из меня хороший успокаиватель. Я успокаивал, почти всех успокоил, но и сам заразился беспокойством.

Конечно же, если ОНИ решатся на такое, то России сам Бог велел воевать с ними. Однако не хотелось бы такого, поскольку воевать придется сразу с недружественной Литвой и враждебной злобной Польшей и, пожалуй, с организацией НАТО, в которую Польша входит.

Многовато будет для России.

Но, ей-богу, она там сиротливо одна, Калининградская область, 943 тыс. населения, из которых многие привыкли ездить отовариваться в Польшу на выходные и хотели бы продолжать это делать, мотаться в недалекий Гданьск за тряпками и подержанными автомобилями.

Обыватель (вы заметили?) имеет ослабленное чувство национального достоинства и принадлежности. Тут ничего не поделаешь, пока не обратимся к свирепым формам отчаянной войны, тогда уж обывателю некуда будет деваться.

Тогда уж обыватель грустно забудет свои чудесные поездки, эти шопинг-туры.

Там, в Калининградской области, — холодные военно-морские базы, русские матросы в черном, как военные монахи, ходят хмуро под Балтийским ветром, шевеля клёшами, там замерзает море и красиво высятся на обрывах прежде немецкие традиционные курорты.

Говорят, были шикарными курортами эти санатории.

Мне понравился Балтийск, а вот как он назывался прежде у немцев, я не запомнил.

Спускаясь к Балтийскому морю, видишь, как оно выпучивается, подымаясь, тебе навстречу, зеленое, как бутылочное стекло.

Туда приезжает слишком много старых германцев, они там ищут свои бывшие дома и втихомолку потом плачут в пустых кафе за стограммами русской водки.

История сломала хребет Кёнигсбергу, чтобы был русский Калининград на его развалинах. Замок королей неуклюже взорвали. Взрывали долго, и зря это сделали.

Город королей, от которого остались рожки да ножки, успешно превратился в российскую балтийскую глубинку.

Я побывал в Калининграде несколько лет тому назад и был очарован призраком Кёнигсберга.

Центр города весь новый (философ Кант лежит в могиле в центре города за решеткой, чтоб не убежал?), поскольку старый был разрушен общими стараниями упорных немцев и упрямых русских. Зато остались окраинные бастионы, с зелеными камнями стен, ржавым железом люков и кованых оград.

И травы в рост человека повырастали.

Призраки бродят, да, себе под нос бормоча по-немецки, однако это наше и следует думать, как мы будем его охранять.

Я сходил в их областную думу на улице Кирова, и меня никто не остановил от визита. Единственный милиционер внизу был добр и приветлив. Я беседовал с десятком депутатов, которые пришли меня послушать в кабинет одного из них, коммуниста из КПРФ. Я узнал, что есть даже среди депутатов настроения, чтоб мирно отойти к Европе каким-то образом.

Конечно же, в случае войны никто никуда не отойдет, еще чего!

Мало ли кому нравится отовариваться в Польше по выходным, делать шопинг…

Однако посмотрите на карту, как он там опасно один, далеко отплывший от России, отрезанный от нас ломоть.

Пока жив хоть один русский, мы его не отдадим, это понятно.