Владимир Лепехин: Власть говорит с народом, но не слышит его
В минувший четверг Владимир Путин в 14-й раз провел всероссийский «прием населения» — сеанс он-лайн связи с гражданами РФ. И для российской прессы это очередной праздник, поскольку наличие такого информационного повода позволяет не напрягаться особо с составлением планов съемок и публикаций в течение нескольких суток.
Что касается настоящей статьи, то её задача состоит не в том, чтобы автор добавил свои три копейки к оценкам результатов этой «прямой линии», но в том, чтобы попытаться ответить на ряд вопросов более общего характера. Например, на вопрос о том, для чего, в принципе, нужны форматы прямой коммуникации главы государства с гражданами? Насколько эффективны такие форматы? И не проще ли организовать, к примеру, интерактивные совещания с чиновниками разных уровней с публичной моральной поркой тех из них, кто не исполняет своих обязанностей перед населением?
Власть, народ и пространство между ними
В советское время считалось, что коммуникацию между трудовым народом и властью (бюрократией) обеспечивает специфическая социальная прослойка, называемая интеллигенцией. Однако сегодня в задачи построения олигархического капитализма западного типа интеллигенция не вписывается. Связку между новым правящим классом и неимущим большинством призвана обеспечить другая прослойка — так называемый «средний класс», то есть мелкая и средняя буржуазия, представляющая собой смесь представителей малого и среднего бизнеса и хорошо оплачиваемой части креативного класса.
Между тем, российский «средний класс» практически рухнул в одночасье в декабре 2014 года (а в течение 2015 года сократился, минимум, на треть), так и не сумев сформироваться как устойчивая страта. И сегодня специалисты относят к среднему классу не более 10-ти процентов населения России.
С учетом того, что крупные собственники составляют в РФ едва ли 1-2 % от всего населения, можно утверждать, что почти 90 % граждан России — это сегодня (по мировым меркам) городская и сельская беднота. И между этой беднотой и олигархической элитой — пропасть, глубина которой все увеличивается.
Словом, сегодня впору говорить уже о наличии в России двух параллельных и все более антагонистических пространств: пространстве граждан избранных и самодовольных и пространстве граждан ущемленных, а потому недовольных положением дел в стране. (И тот поток жалоб от населения, который мы видели в ходе «прямой линии» президента, — тому свидетельство.)
В принципе, рост социального расслоения населения, осознаваемого как следствие несправедливого устройства общества, всегда и везде был главной предпосылкой для народной революции в той или иной её форме. Но в современной России еще во времена Бориса Ельцина была сконструирована хитрая политическая система, предусматривающая защиту от массового протеста, — суперпрезидентская республика.
В такой республике президент фактически является отдельной и самодостаточной ветвью власти, находящейся и над избравшим его народом, и над пытающейся манипулировать главой государства олигархической бюрократией.
Плюс такой системы состоит в том, что президент, будучи ставленником олигархической бюрократии, но избранным, тем не менее, всенародно, может разворачиваться в любую сторону. В эпоху позднего Ельцина глава государства был развернут в пользу правящего класса и от его имени прессовал — как мог — население. В эпоху позднего Путина вроде бы существует некоторый баланс; однако народ с надеждой ждет разворота президента в свою сторону — и другого варианта для того, чтобы Россия вышла из стагнации в режим развития, на самом деле, нет.
Сегодня Владимир Путин выходит на прямые контакты с народом, пытаясь обойти бюрократическую вертикаль. Но эффективны ли действующие каналы и форматы связи главы государства с населением?
Они, безусловно, неэффективны как канал «обратной связи», поскольку вопрошающие в массе своей подобраны все той же бюрократией и жестко отцензурированы. Он-лайн общения президента с населением, в принципе, не предполагают обратной связи (особенно — с компетентными группами российского социума) и нацелены лишь на её демонстрацию. С другой стороны, эти форматы вполне эффективны как средство успокоения населения, своего рода сеансы «массового гипноза».
В принципе, прямое общение главы государства с народом — тот единственный механизм (если не считать еще и прессы; о ней — разговор особый), который связывает сегодня все более непримиримые стороны в некую целостность.
Только авторитет и популярность Владимира Путина обеспечивают сегодня и компромисс между различными группами элит, и политическую стабильность в обществе по вертикали. Что хорошо понимают противники России, наносящие основные свои удары именно по этой, главной опоре новой российской государственности.
Прямые общения президента РФ с народом как формат политики
Критики власти утверждают, что вместо суперпрезидентской (то есть как бы авторитарной) республики нужно немедленно создать «демократическое» государство — тогда общество и получит-де надлежащую устойчивость, вожделенную политическую стабильность и прочие блага.
Утверждаю — не получит. Посмотрите на Украину и Молдову — вот две страны постсоветского пространства без суперпрезидентской республики, в равной степени стремящиеся к демократии западного типа с его парламентскими политическими системами и плюрализмом мнений оболваненных обывателей. И что мы видим в этих странах? Все, что угодно, только не реальную демократию.
Западная демократия (за которой скрывается опирающаяся на охлосы олигархия) — миф, лозунг для зомбированных индивидов. Что же касается реального народовластия, чего россиянам хотелось бы, то до него наша страна пока что не доросла: в мозгах большинства граждан РФ пока еще много административного «совка» вперемешку с прозападными идиотизмами. И дабы избавиться и от того, и от другого, понадобится время.
В переходный же период (в период перехода от одного типа цивилизации к другому) возможен только один тип более или менее устойчивого государственного устройства — суперпрезидентская республика. Другое дело, что постепенно эта модель власти со временем должна быть трансформирована в какую-то иную.
Именно над этим сегодня ломает голову, в частности, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев — как преобразовать суперпрезидентскую модель власти в своей стране в президентско-парламентскую, избежав при этом деструктивных процессов.
Словом, критикам нынешней власти в России лично я советую успокоиться и подумать над тем, как нынешнюю переходную систему власти трансформировать-таки в более устойчивую систему, в которой, с одной стороны, должны быть созданы эффективные институты и технологии обеспечения политической стабильности и преемственности, а с другой — так или иначе должна быть решена проблема социальной справедливости.
Полагаю, что Президент России хорошо понимает и суть нынешней ситуации в стране, и всю хрупкость и относительность нынешней так называемой «политической стабильности» в РФ, в связи с чем стремится поддерживать форматы сшивки двух названных выше параллельных пространств.
Именно для обеспечения данной функции были созданы сеть общественных палат и Общероссийский народный фронт. Именно для этого была запущена система выделения некоммерческим организациям президентских грантов. И именно для этого в обход бюрократии созданы и поддерживаются форматы он-лайн общения президента страны с населением и журналистами.
Но все эти форматы, повторим, неэффективны по той простой причине, что в олигархической по своей сути системе они вынужденно поддерживают кажимость единства или, по меньшей мере, какого-то диалога народа и власти, которого на самом деле нет.
Общественные палаты, по сути, есть не что иное, как придаток к соответствующим администрациям, ОНФ жестко ограничен в своих полномочиях и функционале, Минюст жестко контролирует пространство общественных инициатив, чуть что лишая общественные организации государственной регистрации, ну а система выдачи грантов жестко контролируется все той же бюрократией.
Так что не будем обольщаться. После 14-й «прямой линии» главы государства может последовать еще хоть 114 — и это не сблизит власть и народ, не предотвратит падение российской экономики, предательства элит и социокультурной деградации великой цивилизации.
Народовластию нужно быть, а не казаться. А значит, политическую систему страны нужно развивать, не пытаясь подменить отсутствующие институты реальной демократии сеансами массового гипноза.
Владимир Лепехин, специально для RusNext.ru
