Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!

Поем, как партизаны, что все равно будем жить в одной стране

Каждый раз, когда кто-нибудь начинает публично, в качестве символического жеста, придумывать «милые культурные проекты» — хором петь под камеру советские песни, благоустраивать парки, помогать кошечкам и собачкам, уходить от политики к лекциям и детям — возникает вопрос: это все делается от радости или с горя?

Это победа или поражение?

И если победа — то чья?

Сложный вопрос, на самом деле.

Возьмем, например, девяностые.

После нескольких лет разрушения СССР, да и вообще разрушения всего, что попадалось под руку, — в середине девяностых на московском ТВ вдруг возникла мода на «Старые песни о главном».

Впервые — после десяти лет революции — оказалось, что старое в чем-то приятнее и роднее, чем новое.

Но что это было?

Мимикрия тогдашней системы и пропаганды, которая просто использовала сентиментальные советские чувства, чтобы создать эффект «преемственности» и, в конечном счете, удержаться у власти?

Или, наоборот, это была первая ласточка будущих нулевых, когда советское прошлое снова стало почетным — и, таким образом, от пения прежних песен мы за несколько лет пришли к восстановлению государства.

Можно повернуть и так, и этак.

Аналогичный вопрос возникает и сейчас — когда смотришь, как те же советские песни поют люди на вокзалах Украины и России, пытаясь, хоть и в разных странах, но быть на одной волне.

Что делают эти поющие люди — в Одессе, в Днепропетровске, в Донецке, в Москве?

Они этим красивым жестом скрывают свое поражение — оказавшись навсегда в разных странах, под враждебной властью, и без всяких шансов на новое единство, когда только старая песня напоминает им о светлом прошлом?

В пользу этой версии говорил случай на Киевском вокзале, когда москвичи — в ответ русским Украины — спели украинскую песню, даже не подозревая, как оскорбительно это выглядит для тех, с кем они искренне пытались перекликаться.

Но в логике вечного и окончательного развода — мы тут россияне, а вы там украинцы, давайте дружит, — это было закономерно.

Это печальная версия.

И верить в нее не хочется.

Хочется верить в другое.

В то, что задавленное политиками и войной, почти запрещенное, возмутительно «сепаратистское» русское единство — все-таки пробивает себе дорогу по обе стороны границы.

В то, что есть одна нация, которая говорит на одном языке и поет одни песни — как бы ни хотелось ее разделить на украинцев и россиян.

В то, что у этой единой нации есть не только советское прошлое, о котором так приятно петь, — но и общее будущее.

И что мы все равно будем жить в одной стране.

 

Выбор читателя

Топ недели