Премьера МХАТ: бездна под ногами «Последнего героя» | Продолжение проекта «Русская Весна»

Премьера МХАТ: бездна под ногами «Последнего героя»

Недавнее назначение нового художественного руководителя Эдуарада Боякова вызвало настоящий шок у либеральной театральной общественности, особенно, на фоне финансово-уголовных разбирательств с режиссером Серебренниковым. «Пропал МХАТ» — это было самое мягкое мнение. Новый худ.рук не скрывал своих патриотических взглядов. Например, спец.корр КП познакомился с ним в Донецке, в гостях у Захара Прилепина — на лицо тройная нерукопожатность. И «вон из профессии» тут не скажешь — Бояков известный и авторитетный театральный деятель.

Пьеса оправдала все худшие либеральные ожидания. «Последний герой» был поставлен по пьесе белорусского режиссера Тимофея Ильевского. Театр, по словам Эдуарда Боякова, давно искал нестандартного героя для постановки. И нашел. И смог его подать со сцены.

В первые минуты спектакля, сама сцена была закрыта противопожарным железным занавесом, его прямоугольные сегменты внезапно превратились во множество телевизионных экранов транслирующих новости. Звуки были смикшированы в один канал и я буквально корчился от того, что в меня входил поток информации, но я его не мог разделить и разобрать. Мир, в котором мы живем. В нас вливается такой могучий поток информации, что мы уже не в состоянии оценивать и пройденный путь и вспоминать и сверяться с нашим прошлым. И режиссер, Руслан Маликов, дал нам возможность 2,5 часа подумать об этом ни на что не отвлекаясь, кроме действия.

Там было на что посмотреть даже современному человеку развращенному доступностью любых визуальных образов. Меня поразила многомерность сцены, совершенно психоделические и завораживающие безмолвные связки между частями спектакля. От проработанности сложнейших декораций. От мелких деталей. Один только «санитарный клатч» со стразами, у девушки переодетой в красноармейскую медсестричку, — деталь, которая говорит сама по себе.

И, конечно, этот театральный «эффект присутствия», который не дадут никакие кинотеатры с 3D-очками, захватанными жирными пальцами в масле от поп-корна. А когда на сцену МХАТа, выезжает танк Т-34, проламывая стену из шлакоблоков — это бесценно, во всех смыслах.

Сюжет у спектакля, фантасмагорический — без этого и не получилось столкнуть прошлое и настоящее. Столкнуть, чтобы через конфликт понять — что мы унаследовали от СССР и вообще — кто мы сегодняшние и какие враги у нас сейчас?

Коротко — на территории заброшенной ракетной части, поселился старик (народный артист Иван Криворучко), полковник в отставке. Воевавший за СССР везде — от Вьетнама до Синая. Его трагедия в том, что свою-то страну он защитить не смог! А вьетнамцы сейчас, в своих музейных экспозициях, тщательно избегают рассказов о помощи «братского советского народа». Поставьте себя, на секунду, на место этого деда-ветерана — какая бессмысленная, хтоническая пустота обнаружится под вашими ногами?

В часть, где нелегально живет дед с верной и сварливой супругой (Лидия Кузнецова) на танке Т-34 случайно заезжают пьяные реконструкторы в форме красноармейцев. Ехали на мероприятие ко Дню Города и заблудились. Реконструкторы представляются бойцами советской армии, но обман раскрывается быстро — безумный дед чувствует фальшь. Конфликт, стрельба, деда привязывают к кровати и разоружают. И монолог липового комиссара меня просто перепахал:

— Нет никакого надругательства над советской формой, дед. Раньше люди читали книги. Теперь смотрят картинки в интернете. А мы, для этих картинок, изображаем героические сражения, пересказываем им нашу великую историю в доступных формах.

Оставалось несколько минут сценического времени, до момента, когда в заброшенной части ПВО появятся люди в масках-балаклавах, явный отсыл к «майданным» борцам за светлое будущее…

Думаю, этот спектакль, и есть попытка рассказать о сокровенном в доступных современных формах, но на классической театральной сцене. И еще, на «Последнем герое» не матерились, не показывали со сцены голые задницы, не было нервической педерастии и осмысления феминизма. Этого уже достаточно, чтобы ходить в МХАТ. Для нашего времени — немало.