Лезгинка на стадионе имени Троцкого, Лужков-брандмейстер и пятое измерение в мавзолее | Продолжение проекта «Русская Весна»

Лезгинка на стадионе имени Троцкого, Лужков-брандмейстер и пятое измерение в мавзолее

Наблюдатели по-разному оценивают дебаты, прошедшие в Киеве на стадионе «Олимпийский» (б. стадион им. тов. Троцкого). Одни видят в том очередной неслыханный успех украинской демократии: претенденты на высшую власть никогда еще не совокуплялись в споре прямо на стадионе. Правда, раньше и теноры не пели на стадионах — а с некоторого времени поют и никто этому не удивляется.

Другие замечают, что у первопроходцев нового жанра есть некоторые недоработки в постановке мизансцен с коленопреклонением. В принципе оперы большого стиля знают такие мизансцены. В «Борисе Годунове» их целых две: в прологе, когда коленопреклоненные хористы зовут Бориса на царство, и в финале, когда хористы, тоже став на колени, приветствуют Самозванца: «Слава тебе, царевичу, Богом спасенному». Правда, и там отработка коленопреклонения давалась нелегко. При постановке «Бориса» в 1949 г. хористы, спев: «Православные!», отчего-то уперли взор в оркестровую яму, на что дирижер Н. С. Голованов резонно им возразил: «Где вы там православных увидели?».

Но в случае с православными была согласованность (хотя и неправильная) сценического движения артистов хора. Тогда как на стадионе им. Троцкого согласованность и не ночевала. П. А. Порошенко и В. А. Зеленский, встав на колени, изобразили просторечное выражение «вразжопицу», обозначающее уклонение от супружеских объятий. В. А. Зеленский коленопреклонился лицом к публике, а П. А. Порошенко — задом. В довершение несогласованности вице-спикер Верховной Рады И. В. Геращенко, выбежав из-за кулис, на бегу приземлилась на колени близ кандидатов в президенты. В танцах народов Кавказа действительно есть такое сложное па, когда танцор в черкеске с газырями из стремительного полета приземляется на колени, но тогда получается, что Зеленский с Порошенко в этой огненной лезгинке выступали в роли горских девушек.

Хотя европейский шлях в его современном виде подразумевает синтез различных стилей и культур, так что, возможно, лезгинка Геращенко входила в план режиссера. Ведь такое же смелое смешение предполагается осуществить и в Париже при реставрации Нотр-Дам после пожара, надстроив над собором полукруглую стеклянную крышу, чтобы было, как на Киевском вокзале, где сдаются багажи. Причем это еще далеко не самый смелый проект. Пожар чрезвычайно оживил социогуманитарных мыслителей, и они, ища себе пищи, а также славы, наперебой выступают с разнообразными предложениями. Например, увековечить строительные леса вокруг собора, выкрасив их в яркие цвета химических оттенков. Здесь, вероятно, отсылка к расположенному неподалеку Центру современного искусства им. Помпиду (Бобур), у которого все кишки выведены наружу. А из Нотр-Дам де Пари предполагается сделать Бобур-2.

Бывший мэр г. Москвы Ю. М. Лужков пока не готов участвовать в реконструкции собора (хотя возглавляемая Е. Н. Батуриной фирма «Интеко» могла бы внести достойный вклад в это дело), ограничившись разбором полетов. Он заявил, что пожар в Соборе Парижской Богоматери тушили слишком долго и неправильно. «В таких случаях нужно задействовать все имеющиеся ресурсы, чтобы ликвидировать огонь. Стягивать пожарных, наземную и воздушную технику».

Вероятно, Ю. М. Лужков вспомнил, как быстро и правильно при нем тушили московский Манеж в 2004 г. Правда тогда, несмотря на весь опыт кипучего мэра-брандмейстера, Манеж сгорел до основания — еще слава Богу, что удалось предотвратить перекидывание пламени на здание старого Университета, — но почетного звания «страны советов», у нашего отечества никто ведь не отобрал.

Таки и глава Совета по правам человека при президенте РФ проф. М. А. Федотов предложил совет, как ко всеобщему удовольствию решить проблему ленинского мавзолея — чтобы и волки были сыты, и овцы целы. «Не думаю, что это сейчас самая актуальная проблема — вынос тела Ленина из мавзолея. Другое дело, что давно пора мавзолею придать статус официального музея, и чтобы люди, которые хотят посетить мавзолей, могли познакомиться с историей создания мавзолея, с его уникальными технологиями, с историей людей, которые создавали мавзолей. Тогда мавзолей превратился бы у нас из усыпальницы в музей мавзолея». То есть нетленные мощи оставить, но в рамках музея истории религии и атеизма (был при коммунистах такой на Невском проспекте — только без мощей).

Создать музей мавзолейного дела — мысль интересная. Тут и всемирная история от царя Мавзола до вождя-отца товарища Ким Ир Сена, тут история мавзолея на Красной площади — нынешний уже третий, а были еще и два деревянных, тут очень интересные проекты мавзолеев, тут и бальзамическое дело, и посмертная судьба Ленина — «и смертью сей родной земли неупокоенные кости», тут и восьмилетнее (1953–1961) гостевание Сталина в мавзолее etc.

Проблема в том, где всю эту экспозицию разместить. Размер крипты, где стоит саркофаг — 10 на 10 метров, одна сотка. Больше помещений для публики не предусмотрено. Поместить в мавзолее экспонаты и при этом не препятствовать проходу к телу — никак нельзя. Можно, конечно, устроить огромное подземное пространство под музей, но мороки будет страшно много. Режимная территория, к тому же мавзолей стоит на засыпанном Алевизовом рву, грунт там ненадежный. Разве что прибегнуть к четвертому, а может быть, даже к пятому измерению — тогда все разместится.

Впрочем, у нас народ на редкость талантливый и изобретательный. В Симферополе «Правоохранители задержали несколько фур, в которых под видом детской питьевой воды марки „Агуша“ перевозилась партия спиртосодержащей продукции общим весом свыше 15 тонн. Рыночная стоимость изъятого спирта составляет 1,5 миллиона рублей».

Если уж инноваторы сумели преобразовать детскую водичку «Агуша» в спирт «Рояль», то преобразовать сотку подземной крипты в гектар нашим умельцам тем более по плечу. К тому же под научным руководством проф. М. А. Фелотова.

2 466