Спасет ли «двадцатка» доллар? | Продолжение проекта «Русская Весна»

Спасет ли «двадцатка» доллар?

Если хочешь заморочить голову партнерам — пригласи их в финансовый клуб. Эта максима, которая является свободной интерпретацией фразы Уинстона Черчилля, все чаще и чаще используется для характеристики деятельности G20.

Дело в том, что «Группа двадцати» была создана для предотвращения финансовых кризисов, а ее главной целью было заявлено создание новой архитектуры международных финансов. Собственно говоря, «Большая двадцатка» и возникла на фоне азиатского дефолта конца 1990-х. Начала же она функционировать после кризиса 2008-го.

С тех пор саммиты G20 проходили с завидной регулярностью. Каждый из них завершался принятием громких деклараций. Но ни одна из них не привела к формированию новой системы международных расчетов и торговли.

И это несмотря на то, что прежняя система, именуемая Бреттон-Вудской, официально прекратила свое существование еще в начале 1970-х годов.

Здесь необходимо одно пояснение. Бреттон-Вудская система международных расчетов и торговли была создана еще в 1944 году. В ее основе было использование доллара США в качестве международной единицы кредитования и расчетов. Соответственно, к деньгам Соединенных Штатов был привязан и обменный курс национальных валют. На фоне восстановления от послевоенной разрухи такая система считалась наиболее надежной. Ведь банкноты ФРС США гарантировались его золотыми резервами — крупнейшими в мире.

И все бы ничего, но хозяева Федрезерва быстро смекнули, что привязка доллара к золоту ограничивает их возможности. Другое дело, если отменить золотое содержание долларовых банкнот. В этом случае их можно будет печатать в неограниченном количестве, расталкивать по всему миру и извлекать из этого сверхприбыли.

Это-то и привело к так называемому никсоновскому шоку. В 1971 году президент США Ричард Никсон объявил об отказе от золотого стандарта в отношении собственной валюты. После чего денежная единица ФРС уже ничем не обеспечивалась, оставаясь тем не менее главным инструментом международных расчетов и кредитования.

Как следствие, американцы буквально наводнили мир своими бумажками. Но это породило новую проблему. Бесконтрольно наращивая эмиссию, американцы перенасытили рынки ничем не обеспеченными купюрами. Это, в свою очередь, создало предпосылки для гиперинфляции — резкого обесценивания американской валюты. Чтобы не допустить такого сценария, хозяева ФРС вынуждены были прибегнуть к следующей махинации. Они то и дело провоцировали то региональные, то международные финансовые кризисы, обваливая национальные валюты других стран. Поскольку денежные единицы практически всех государств мира обесценивались, понижение долларового номинала уже не выглядело столь катастрофичным. Следовательно, можно было печатать все новые и новые партии купюр.

То, что при этом разрушались развивающиеся экономики, хозяев ФРС, конечно же, не беспокоило. По крайней мере, до тех пор, пока волна недовольства не достигла критического уровня. Тогда-то американцам и пришлось предпринимать хоть какие-то шаги.

Причем американские банкиры не были бы американскими, если бы и в этом случае не прибегли к махинациям. Они инициировали создание «Большой двадцатки», официально задекларировали стремление создать новую, «более справедливую» архитектуру международных финансов, но постарались сделать все, чтобы в ее основе осталось доминирование доллара.

Это противоречие и породило все последующие абсурдности в деятельности «Группы двадцати». Ведь сохранение доллара в качестве главного инструмента международных расчетов без какого-либо его обеспечения предполагало сохранение общемирового хаоса, для ликвидации которого «двадцатка» как раз официально и создавалась.

Абсурдности возникли уже на этапе формирования G20. Подбором участников занимались США и Великобритания, и совершенно непонятно, какой критерий они при этом использовали. Так, в «Группу двадцати», которая была представлена как клуб «ведущих экономик мира», не попало несколько наиболее экономически развитых государств: Испания, Швейцария, Норвегия. При этом страны с гораздо меньшим объемом ВВП были включены в G20.

Это создало конфликт уже на начальном этапе деятельности «двадцатки» и существенно ослабило доверие к ее решениям.

Дальше — больше. Нормальное функционирование G20 предполагало создание постоянного секретариата. Без него были невозможны разработка и согласование проектов реформы международных финансов. Но США, инициировавшие создание «двадцатки», сделали все, чтобы сорвать какие-либо договоренности в этом отношении.

Так, в 2010 году Франция и Южная Корея инициировали создание постоянного секретариата «Группы двадцати». В качестве штаб-квартиры будущего постоянно действующего органа были предложены Париж или Сеул. Это предложение было поддержано Бразилией и Китаем. Но Италия и Япония с подачи США устроили демарш и заблокировали эту инициативу.

Самым же абсурдным шагом Вашингтона стало введение санкций против участников G20. Соединенные Штаты инициировали сначала финансовые ограничения против России, затем против Китая и, наконец, против Индии и ЕС. Больше того, законодательно запретили разработку каких-либо финансовых проектов с участием Москвы и Пекина. И при этом объявили, что именно Китай, Россия, Индия и Евросоюз «несут главную ответственность за создание будущей архитектуры международных финансов». Но как эти страны могли создать что-то с США, если Вашингтон ввел санкции против них и законодательно заблокировал сотрудничество с ними?

Анализ такого поведения Соединенных Штатов наводит на мысль, что у Вашингтона больше нет определенной стратегии. Видно, с долларовой пирамидой совсем плохи дела. Иначе не пришлось бы прибегать к столь грубым и демонстративным приемам, чтобы завести в тупик любые соглашения в рамках G20.

2 568