Перед самой войной с эскимосами | Продолжение проекта «Русская Весна»

Перед самой войной с эскимосами

Да простит меня великий американский писатель Джером Сэлинджер за то, что я позаимствовал у него название для этой колонки. Герой его рассказа, написанного через три года после окончания Второй мировой войны, говорит девушке:

— В следующий раз будем воевать с эскимосами. Тебе это известно?

— С кем? — удивилась Джинни.

— С эскимосами… Разуй уши, чёрт подери.

— Но почему с эскимосами?

— Да не знаю. Откуда, к чертям собачьим, мне знать?

Спустя 70 лет этот диалог уже не выглядит таким абсурдным. Отношения между США и ЕС с каждым днём всё больше и больше напоминают войну (пока что торговую), а эскимосы, как известно, составляют 90% населения Гренландии — той части Старого Света, на которую то ли всерьёз, то ли в шутку нацелился Дональд Трамп. Может быть, Сэлинджер что-то знал?

На фоне тревожных новостей из Сирии, заявлений Помпео о том, что США готовы начать войну с Турцией, нападений на танкеры в зоне Персидского залива разгорающаяся торговая война между Вашингтоном и Брюсселем не выглядит слишком уж серьёзной угрозой современному миропорядку. Но это только потому, что мы с вами привыкли обращать внимание на события, а не на процессы.

Напомню, с чего начался нынешний виток напряжённости.

В начале октября США одержали важную победу в арбитражном суде Всемирной торговой организации (ВТО), решавшем вопрос о споре двух суперкорпораций — Airbus и Boeing. Спор этот длится уже 15 лет: США настаивают, что европейцы прибегли к недобросовестной конкуренции, вложив в корпорацию Airbus около $22 млрд субсидий от Евросоюза. Без этих денег, утверждают в Вашингтоне, главный соперник самолёта Boeing 787 Dreamliner, европейский лайнер А350, никогда не поднялся бы в воздух.

В 2011 году ВТО уже грозила Евросоюзу пальцем, повелев вернуть вложенные в Airbus миллиарды в течение шести месяцев. Но Брюссель тогда на предписания ВТО, мягко говоря, не обратил внимания. Понять евробюрократов можно: никаких инструментов для выбивания этих денег у ВТО нет. Но нашлась и на них управа: арбитражный суд ВТО разрешил США ввести пошлины на европейские товары в размере $7,5 млрд.

Трамп отреагировал на решение арбитражного суда в своём стиле: «США выиграли дело на $7,5 млрд во Всемирной торговой организации против Европейского союза, который многие годы очень плохо относился к США в том, что касается торговли, из-за пошлин, торговых барьеров и пр. Это дело длится годы. Замечательная победа!»

«Историческим решением» назвал постановление арбитражного суда ВТО президент компании Boeing Деннис Мюленбург. «Наконец-то ВТО призывает ЕС и Airbus к ответу за нарушение правил мировой торговли!» — злорадно добавил он.

В Евросоюзе решение ВТО, понятно, никакого энтузиазма не вызвало. Еврокомиссар по торговле Сесилия Мальмстрём пригрозила «ответными мерами»: дело в том, что в споре Boeing с Airbus нарушала правила ВТО не только последняя. У Boeing тоже рыльце в пушку, и арбитражный суд ВТО, рассматривающий параллельный иск, вполне может разрешить Брюсселю принять контрмеры против Вашингтона — это вопрос нескольких месяцев.

Исходя из этого, евробюрократы предложили американцам решить вопрос миром. Они, судя по всему, ожидали, что Трамп выставит свои условия, после чего можно будет поторговаться.

Но ничего подобного не случилось. 18 октября Штаты ввели 25%-ные пошлины на 150 наименований товаров из Евросоюза. Под удар попал шотландский скотч, французские вина и итальянские сыры, в том числе пресловутый пармезан, который уже давно является фетишем российской «колбасной оппозиции». Как пишет британская The Guardian, из-за введения новых тарифов пострадали в основном «небольшие компании, не имеющие прямого отношения к промышленному столкновению между европейским лидером в авиастроении — корпорацией Airbus — и её американским конкурентом — Boeing».

Действительно, как связаны шотландские вискокурни, элитные ателье на Сэвил-роу, итальянские сыроварни и французские винодельческие хозяйства со смертельной схваткой американского и европейского авиагигантов?

Да никак не связаны. Потому что цель Трампа не защита конкретной корпорации Boeing (хотя её поддержка, безусловно, для него важна), а защита торговых интересов Америки вообще. А они действительно нуждаются в том, чтобы их защищать.

Торговый дефицит США с Китаем в 2017 году составлял $335,4 млрд. Результат — торговая война, которая с переменным успехом идёт до сих пор.

Америка продавала Евросоюзу товары на сумму $319 млрд, а импортировала из ЕС на сумму $488 млрд. Дефицит, таким образом, составлял $169 млрд. С этим нужно было как-то бороться, и Трамп ухватился за тянувшийся с 2004 года спор между Airbus и Boeing, чтобы в очередной раз прижать обнаглевших европейцев к ногтю.

В очередной — потому что в 2018 году США уже ввели 25%-ные таможенные тарифы на европейскую сталь и 10%-ные на алюминий. И хотя ЕС в ответ повысил пошлины на импорт американского бурбона и джинсов, тот раунд Трамп выиграл, поскольку председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер пообещал увеличить закупки американского сжиженного газа. И слово своё сдержал: за первые месяцы 2019 года объёмы закупок СПГ в ЕС выросли более чем вдвое.

Но теперь, возможно, всё будет по-другому. ЕС осознал, что постоянные уступки атлантическому союзнику только растравляют его аппетит, и намеревается дать сдачи.

«У нас кризис — так давайте и называть его кризисом», — заявила глава аппарата еврокомиссара Сесилии Мальмстрём Мария Осениус за два дня до того, как Вашингтон обрушил на Брюссель свой $7,5-миллиардный удар. А заместитель председателя комитета Европарламента по международной торговле Анна-Мишель Асимакопулу уточнила: «Совершенно очевидно, что ВТО находится в глубоком кризисе».

Поскольку ВТО принимает решения, идущие вразрез с интересами Евросоюза, выход из ситуации в Брюсселе видят в том, чтобы реформировать эту организацию, и прежде всего её орган по разрешению споров.

Не углубляясь в довольно сложный бюрократический механизм Всемирной торговой организации, скажу лишь, что арбитражный суд ВТО, который правильнее было бы называть апелляционным, должен состоять из семи судей, а в настоящий момент их всего трое. Назначению остальных препятствуют США, которые таким образом получают возможность диктовать суду свою волю. В конце этого года суд ВТО вообще приостанавливает свою работу, поскольку у двоих из трёх оставшихся судей истекают полномочия.

Контригра ЕС заключается в том, чтобы создать альтернативный — и неподконтрольный США — арбитражный орган ВТО. В его состав должно войти всего три человека, отобранных лично генеральным директором организации. И уже эти судьи смогут добиться принятия решения, выгодного Брюсселю, — хотя бы по тому же иску ЕС против Boeing.

С лета этого года евробюрократы прилагают титанические усилия, чтобы сколотить альянс, противостоящий США в рамках ВТО. Результаты пока не слишком впечатляют: по словам всё той же Марии Осениус, Еврокомиссию в её борьбе поддерживают Канада и Норвегия (объявила о соглашении с ЕС 21 октября), а Сингапур «проявляет интерес». Но, как признаёт сама Осениус (а стало быть, и её босс — еврокомиссар Мальмстрём), этот механизм не будет иметь особой ценности, если в процесс не будут вовлечены страны, имеющие неразрешённые торговые споры с ЕС.

Признаюсь честно: мои симпатии здесь скорее на стороне Трампа, нежели погрязших в своих бюрократических хитросплетениях еврочиновников. Трамп по крайней мере честно пытается защитить экономические интересы своей страны — неважно, от китайцев или от европейцев (не случайно же он как-то обронил: «ЕС — это такой же Китай, только поменьше»).

Но дело тут не в симпатиях и антипатиях, а в том, что на наших глазах разваливается, идёт трещинами казавшаяся незыблемой махина либерального мирового порядка, одним из столпов которого до недавнего времени была Всемирная торговая организация.

Мир ещё недавно торжествовавшей глобализации сдаёт свои позиции — одну за другой. Британские странные танцы вокруг брексита, развал Чимерики, разгорающаяся схватка между США и ЕС — лишь первые ласточки великой трансформации, из которой может возникнуть совсем иная социально-экономическая система. Если Трамп и стоящие за ним противники глобализации победят, то лет через 15–20 мы все будем жить в мире, гораздо больше похожем на «тёплый, ламповый» XIX век с его протекционистскими национальными государствами, нежели на безликий мир без границ, населённый новыми кочевниками, не имеющими национальной и культурной идентичности, о которых грезят Джордж Сорос и Жак Аттали.

3 960