Не отступила, не сдалась | Продолжение проекта «Русская Весна»

Не отступила, не сдалась

Маша Бутина наконец-то дома, в России. На свободе. В американских застенках она провела год и три месяца, в том числе 117 дней в одиночной камере, которую правильнее назвать карцером.

В конце концов Бутина пошла на сделку со следствием, признав «сговор с целью работы в США в качестве иностранного агента без регистрации». По сути, ей инкриминировали подготовку к действиям в интересах российской власти (не шпионаж, само собой, а попытку осуществить влияние, которое могло быть полезно Москве). Изначально перечень обвинений был гораздо шире. И, разумеется, если бы помимо «сговора» в обвинении фигурировала собственно «работа в качестве иностранного агента», Маша не отделалась бы небольшим сроком.

Но даже по единственному пункту о «сговоре» она запросто могла получить 15 лет, если бы дело дошло до суда — ​на фоне антироссийской истерии ни судья, ни присяжные не руководствовались бы высокими стандартами правосудия, в соответствии с которыми вину подсудимого нужно доказать «вне всякого разумного сомнения». Столь мягкий по американским меркам приговор стал возможен исключительно благодаря стойкости Марии. Ведь ей предлагали «взять на себя» куда больше, чем неподача документов в минюст. На нее давили, уверяли, что дома ее ждут неприятности, предлагали звездно-полосатый паспорт. Но, как сказала сама Маша, «русские не сдаются».

Дело было стопроцентно политическим. На протяжении заключения Бутина являлась единственным гражданином России, арестованным и осужденным в рамках поиска «вмешательства в американскую демократию». Политики и журналисты из США всегда вспоминали о Марии, когда развязанная либеральным флешмобом и представителями спецслужб «охота на ведьм» начинала выглядеть особенно гротескно. Ведь все прочие фигуранты расследования «русского дела» были осуждены за что угодно — ​неуплату налогов, ложь агенту ФБР и т. п., — ​только не за «связь с Кремлем». И лишь на Машу можно было указывать как на живое свидетельство «коварных планов Москвы».

Многие американские журналисты беспардонно распространяли о нашей соотечественнице слухи, которые даже не хочется вспоминать. Скажу лишь, что ее постоянно сравнивали с героиней Дженнифер Лоуренс в фильме «Красный воробей». И ведь некоторые их российские коллеги без зазрения совести повторяли эти гадости. Одни свято верили каждому слову на CNN, другие искренне возмущались общественной деятельностью Марии. Как же! С  Америкой мосты всегда наводили только либералы, советующие конгрессменам усилить санкции против «кровавого режима», а теперь патриотический общественный деятель предлагал активистам Национальной стрелковой ассоциации (NRA) улучшить отношения между Россией и США.

Будем говорить серьезно. Главное преступление девушки состояло в том, что она стремилась выстроить связи между консерваторами двух великих держав во имя мира. Этот «страшный грех» и привел в холодный карцер вашингтонской тюрьмы. Если бы на месте Бутиной оказался записной либерал, охотно повторяющий тезисы The New York Times и какой-нибудь нашей «Новой газеты», на него бы не агентов ФБР натравили, а предложили неплохой контракт на телеканале MSNBC.

Арест Маши всколыхнул Россию. Потому что здесь ее знали и любили. Ее борьба за право граждан на самооборону, участие в судьбах многих женщин, которых обвиняли в так называемом «превышении пределов» подобной обороны, было известно всей стране. Собственно говоря, одной из причин ее поездки в США стало желание перенять опыт Национальной стрелковой ассоциации… Что ж, после ареста девушку поджидал самый неприятный сюрприз. Те самые люди, к которым она ехала за советом, постарались максимально от нее дистанцироваться. Понятно, что дело Бутиной задумывалось, кроме всего прочего, как удар по NRA. Но это не оправдывает бравых парней с пушками. Они попросту струсили. Побоялись, что их тоже заподозрят в «работе на Кремль».

Произошедшее стало проверкой и для нашего МИДа. Впервые российское внешнеполитическое ведомство столь живо откликнулось на общественный резонанс. И в дальнейшем стало действовать смелее и решительнее. В том, как Смоленская площадь отреагировала на арест Юлии Юзик в Иране и на «беседу» агентов ФБР с депутатом Госдумы Ингой Юмашевой, проступают контуры министерства, соответствующего и статусу великой державы, и серьезно изменившимся международным реалиям. Даже некоторые наши депутаты нас наконец-то порадовали. То, как один из них на межпарламентской встрече в Москве требовал от американского сенатора «возвысить голос» в защиту Маши, дорогого стоит.

Но всего этого, конечно, совершенно недостаточно. В заокеанской империи и некоторых государствах Старого Света идут настоящие холодные гражданские войны, грозящие в любой момент перейти в горячую фазу. Цепляющаяся за ускользающую власть глобальная элита всюду ищет «агентов Кремля». С этим надо что-то делать. Хотя бы выяснить, кто из наших сограждан рискует свободой, выезжая за границу, и рассказать об этом во всеуслышание. Еще лучше — ​скооперироваться с другими странами (например, с Китаем) и обнародовать список из, скажем, двухсот тысяч потенциальных жертв «охоты на ведьм». Но это в качестве первого шага.

Пора перестать делать вид, что все осталось по-прежнему, что международное право до сих пор действует и можно рассчитывать на стабильность глобального миропорядка. И Маша Бутина, которая, надеюсь, не оставит поприще общественной деятельности, об этом многое может рассказать.

2 145