Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!
Европейским элитам нужно вспомнить уроки столетней давности | Продолжение проекта «Русская Весна»

Европейским элитам нужно вспомнить уроки столетней давности

24.02.2020 - 17:272 013

Сто лет назад, 24 февраля 1920 года, в знаменитой пивной Мюнхена «Хофбройхаус» (в которой в свое время любили сиживать Ленин и Крупская) 30-летний Адольф Гитлер провозгласил свои «25 пунктов», ставшие затем программой национал-социалистической партии. Именно этот день, затем широко отмечавшийся в нацистской Германии, принято считать днем основания НСДАП.

Неудивительно, что этот юбилей стал темой множества статей в германской прессе последних недель. А в связи с массовым расстрелом в городе Ханау, в котором обвиняют правоэкстремиста Тобиаса Ратьена, освещение векового юбилея значительно актуализировалось. Правда, приобрело скорее характер травли политической партии, которая никакого отношения не имеет ни к теракту, ни к стрелку, ни к идеологии Гитлера. А ведь уроки столетней давности могли бы быть очень полезны для выявления болезней современного европейского (и в частности, немецкого) общества и прививки на будущее.

Сами по себе «25 пунктов», написанные в соавторстве Гитлера и тогдашнего лидера партии Антона Дрекслера, представляли собой беспорядочный набор антисемитских и расистских лозунгов, популистских социальных обещаний и ряда обычных для того времени клише (вроде отсылки к «праву наций на самоопределение»). Некоторые из лозунгов пришлось дезавуировать практически сразу — например, идею принудительной конфискации земли. Выступление Гитлера не было гвоздем программы сходки праворадикалов того времени, а газета «Фелькишер Беобахтер», которая через несколько месяцев станет официальным рупором НСДАП, даже не стала освещать эти «пункты». Однако этот день стал важной вехой для восхождения к власти малоизвестного Гитлера и в конечном итоге нацизма.

Сейчас, спустя век, расистские лозунги «25 пунктов» многим могут показаться чем-то из ряда вон выходящим, отталкивающим. А в том мире, который принято называть «западным цивилизованным», в первой половине двадцатого века данные идеи были если не мейнстримом, то, во всяком случае, обыденной политической повесткой дня. Трудно найти страну на Западе, в которой идеи антисемитизма и ксенофобии не находили отклика на страницах газет или в повседневной политике.

К примеру, не случайным совпадением стал тот факт, что с весны того же 1920 года в США началась регулярная публикация радикальных антисемитских статей газеты The Dearborn Independent, выпускавшейся магнатом Генри Фордом. Это издание из номера в номер рассказывало о «планах евреев захватить мир» и в своих статьях не особо отличалось от «Фелькишер Беобахтер».

В Англии за год до речи Гитлера с «25 пунктами» была создана политическая группа «Британцы», главной целью которой было изгнание евреев из страны. На смену им пришел Союз фашистов сэра Освальда Мосли. А идеи антисемитизма и нацизма широко пропагандировались на страницах самой популярной газеты Британии The Daily Mail, чей владелец (лорд Ротермер) был личным другом Муссолини и Гитлера.

Да и те страны, которые нынче традиционно рисуются исключительно как жертвы нацизма, были подвержены тем же болезням в не меньшей, а то и в большей степени. Вспомнить хотя бы массовые акции протеста польских студентов против совместного обучения с евреями, что привело к официальному введению в польских вузах так называемых гетто за партами. Некоторые польские издания в проявлении своей антисемитской агрессии особо не отличались от гитлеровской газеты. Скажем, газета Pod Pregierz, издававшаяся в Познани в 1930-е годы, официально своей основной целью провозглашала «войну против евреев» и откровенно радовалась их преследованию в нацистской Германии, призывая взять эту практику на вооружение. Теперь эта страна обвиняет во всех грехах Россию.

То есть Гитлер был продуктом своей эпохи и тех настроений, которые если не царили в западном обществе, то находили отклик у довольно значительной части населения. Тот факт, что истеблишмент не уловил эти настроения и до последнего игнорировал таких «маргиналов», как Гитлер, во многом и способствовал резкому росту нацизма. Что является, пожалуй, главным уроком для нынешнего поколения.

Американский журналист Уильям Ширер, в течение многих лет наблюдавший за восхождением НСДАП и прославившийся затем своими книгами об этом периоде истории, позже написал о «25 пунктах»: «Разве не кроется одна из причин мировой трагедии в том, что в период между войнами многие либо игнорировали, либо высмеивали нацистские цели, которые пытался изложить в программе Гитлер?»

Известный австрийский писатель Стефан Цвейг, описывая во «Вчерашнем мире» появление первых фашистских и нацистских агрессивных группировок, признавался: «Мы не видели огненных знаков на стене, мы беспечно вкушали, как во время оно царь Валтасар, от всех изысканных яств искусства, не видя впереди опасности. И лишь когда через десятилетия обрушились стены и нам на голову рухнула крыша, мы осознали, что фундамент давно уже подточен».

Но даже и после того как нацисты стали мощной политической силой, по воспоминаниям Цвейга, бомонд Германии иронизировал над «горлопаном из пивных, который никогда не будет представлять серьезную опасность». «И даже когда в тот январский день 1933 года он стал канцлером, — вспоминал Цвейг триумф Гитлера, — большинство <…> смотрело на него как на калифа на час, а на господство нацистов — как на эпизод». Закончив эти мемуары в изгнании, писатель отправил их издателю и на следующий день вместе с женой покончил жизнь самоубийством.

Разве это сильно отличается от дня сегодняшнего? Скажем, так же относились к восхождению ультраправых Украины, полностью перенявших идеологию и тактику политической борьбы у НСДАП 1920-х годов. Что те, кстати, никогда особо и не скрывали. И даже после того как представители этих политсил попали в правительство Украины, киевские и московские либералы продолжали вопрошать: «Где вы видели бандеровцев?» Могли это делать даже на фоне портрета Бандеры или на проспекте Бандеры в Киеве. А западные СМИ преподносили известия о росте неонацистских настроений в постмайданной Украине как «российскую пропаганду».

В самой Европе рост праворадикальных и ксенофобских настроений признается и вроде бы является предметом озабоченности тамошних либеральных СМИ. Во всяком случае, на словах. Но следует с сожалением и тревогой констатировать, что каждое преступление, совершенное очередным европейским ультраправым на почве расизма и ненависти, истеблишмент пытается использовать для борьбы со своими умеренными политическими конкурентами, а не для обозначения и обуздания самой проблемы.

Вот и юбилей программы Гитлера и тем более убийство в Ханау стали поводом для третирования партии «Альтернатива для Германии». Немецкие газеты и политики дружно начали указывать пальцами на эту партию. Мало того, из уст серьезных политиков звучат даже призывы организовать постоянный «надзор» правоохранителей за этой политсилой на государственном уровне. И неважно, что она официально осуждает и нацизм, и насилие. И неважно, что Тобиас Ратьен, в своем «манифесте» призвавший к геноциду этнических меньшинств, не только не состоял в «Альтернативе», но даже, по признанию его знакомых, был ее противником. Однако либеральный мейнстрим Германии не нашел ничего лучшего, кроме как воспользоваться моментом для медийного удара по основному политическому конкуренту.

Точно так же в 1920-е германские элиты дружно боролись с главной для себя угрозой, которой представлялись коммунисты, закрывая глаза на «шалости» штурмовиков в коричневых рубашках и тем самым способствуя смешным «горлопанам из пивных».

Столетний юбилей создания НСДАП — это хороший повод напомнить европейским элитам, к чему приводит даже не столько наличие в обществе человеконенавистнических, расистских, ксенофобских идей (они-то всегда циркулируют на том или ином уровне), сколько их игнорирование, недооценка и тем более использование в своих узкополитических целях. В случае современной Германии — в целях перенаправления гнева общества на своего политического конкурента.