Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!

О безусловной пользе репрессий — откровения путиниста Ефремова

29.06.2020 - 13:497 125

— Люблю! — со страстным накалом продолжал Ефремов диктовать адвокату — Люблю Владимира Владимировича! И всегда любил! Вот как увидел его в первый раз по телевизору, так сразу и влюбился! И с каждым годом люблю всё сильнее и сильнее! Да и как его не любить?

— Я точно в безопасности? — в десятый раз повторил Михаил Ефремов, испуганно озираясь по сторонам. Вокруг были решётки, прочные стены, видеокамеры и вооружённая охрана. — Они не дотянутся до меня? Я хочу сказать правду, но мне… мне страшно! Поймите, мне очень страшно! Они преследовали меня много лет! Я был… как заложник!

— Успокойтесь, — в десятый раз повторил адвокат актёра Эльман Пашаев. — Здесь, в тюрьме, вы в полной безопасности! Можете говорить совершенно откровенно.

— Наконец-то! — со смесью опаски и облегчения решился исстрадавшийся Михаил. — Уже только ради этого стоило попасть сюда — чтобы вырваться из их лап. Чтобы сбросить с себя этот ошейник! Короче, записывайте…

И, выдохнув, Ефремов шагнул в бездну, произнеся:

— Где я и где политика? Я не имею отношения к оппозиции, не имею отношения к политике.

— Михаил Олегович, а не слишком ли смело? — даже бывалый Пашаев изумился. — Ведь не поверят! Ведь вы… ну, словом, вы — это вы. Кто же вас не знает? Вот, скажем, все это видео видели — и у кого повернётся язык сказать, что оно не про политику?

— Как вы не понимаете?!! — в голосе опытного актёра заиграло сразу всё: слёзы, негодование, жалость к себе и пафос. — Как вы не понимаете, что я увяз, понимаете, увяз! Я… пил! Они споили меня! Взяли на крючок! Окружили! Затравили! Куда не пойду — везде они, они, они!

— Да кто же эти «они»?

— Оп-по-зи-ция! — как на сцене, играя никогда ранее не игранного им короля Лира, вскричал Михаил Ефремов. — Либералы! Эта гнусная мразь! Эти враги Родины и культуры! Все эти Быковы, Орлуши, все эти мошенники, шантажисты, провокаторы! Я — не с ними! И никогда не был с ними!

— Никогда?

— Никогда! — с кристально честными глазами повторил Ефремов. — Никогда-никогда! Вот вообще ни разу! Так всем и скажите! Скажете?

— Ну, положим, скажу… но ваши публичные заявления, ваши видео?

— А, это!.. — сразу как-то расслабился Михаил, даже откинулся на спинку стула. — Это я просто за деньги. Мне денежку давали, текст, я и читал. А что там, о чём оно — так я даже не понимал толком. Ну, в самом деле, кто я — так, артист, клоун. Какой я оппозиционер? Так и скажите всем: просто клоун, дескать, работал за мелкий прайс.

— Я что-то запутался, — признался Пашаев. — Так вам платили или принуждали?

По лицу Ефремова пробежала сложная гамма чувств, которую он не смог скрыть. Помолчав, он продолжил, уже не так пафосно:

— Сначала — платили, а потом, когда я попал от них в полную зависимость, стали принуждать. Да, так.

— Точно?

— Господи, ну не помню уже! Может быть, сначала принуждали, а потом стали немножко давать денег. Я не помню! Я уже мало что помню. Разве это важно?! Вы, главное, донесите до общества мысль, что я по доброй воле и в здравом рассудке ни единой их мысли не разделяю и не разделял. Я — кукла, марионетка, клоун у… нет, этого всё-таки не надо.

Пока Пашаев записывал, Ефремов некоторое время молчал. Потом вдруг вдохновенно воскликнул:

— Это что же, Господи ты Боже мой, я здесь могу наконец-то признаться, что и Путина люблю?! В самом деле? Уже можно ведь, правда?

— Можно, — сухо ответил адвокат. — Вам теперь всё можно.

— Люблю! — со страстным накалом продолжал Ефремов. — Люблю Владимира Владимировича! И всегда любил! Вот как увидел его в первый раз по телевизору, так сразу и влюбился! И с каждым годом люблю всё сильнее и сильнее! Да и как его не любить? Да и вообще — почему я должен плохо относиться к человеку, который нас кормит — нас, людей искусства, деятелей кино. Ведь все мы помним, в каком упадке была культура раньше!..

— Извините, — перебил адвокат. — А вот на этом видео — вы его тоже любите?

— Конечно! — разошедшегося артиста было уже не остановить. — Я люблю его каждую секунду своей жизни! Вы бы знали, чего мне стоило читать эти строки! Я кровавыми слезами в душе плакал! Я клялся отомстить им всем — этим насмешникам, этим эксплуататорам моего таланта, этим кукловодам, которые сломали и опутали меня — меня, слабого, глупого, больного человека! И вот этот час пробил! Я всем вам в лицо кричу: я никогда с вами душой не был, слышите, вы! Я жил с фигой в кармане — с благородной, патриотической, имперской фигой! У меня уже пальцы не разгибаются из этой фигуры, и это не последняя причина, почему я не справился с управлением в ту пьяную ночь!

И долго ещё так продолжал вдохновенно вещать Михаил Олегович. Но не всё до нас дошло. Напоследок только спросил у адвоката:

— Как думаете, поверят?

— Не знаю. Вряд ли.

— А х ты, как же тяжело быть честным человеком — никто сразу не верит. Так, что бы добавить напоследок такого, душевного, чтобы все всё поняли?.. Ничего в голову не лезет. Ладно, вы ещё добавьте, что я — за поправки в Конституцию. Пусть и это будет.

Пашаев уже собирал бумаги дела в папку, когда в дверь заглянул работник СИЗО:

— Там к Ефремову посетитель. Дмитрий Быков.

— Как он узнал?! — севшим голосом прохрипел разом растерявший всю смелость патриот-государственник. — Не оставляйте меня наедине с ним! А лучше — уведите меня! Я отказываюсь от встречи! И тут достали!..

Выбор читателя

Топ недели