Геворг Мирзаян: террористическая операция ВСУ в Курской области должна изменить характер СВО
«С этого момента СВО должна приобрести открыто экстерриториальный характер. Это уже не просто операция по возврату наших официальных территорий и наказанию нацистов. Можно и нужно идти на земли пока ещё существующей Украины. До Одессы, до Харькова, до Днепропетровска, до Николаева. До Киева и дальше. Не должно быть никаких ограничений в смысле неких кем-то признаваемых границ Украинского рейха. И об этом теперь можно и нужно говорить в открытую, без стеснения и дипломатических реверансов. Террористическая операция бандеровцев должна снять с этой темы любые табу».
Это была реакция замглавы Совета Безопасности России Дмитрия Медведева. И реакция отнюдь не эмоциональная. Его слова не должны были кого-то запугать, кому-то на что-то намекнуть или к чему-то подтолкнуть. Нет, это полная и абсолютная констатация факта. Отражение новых реалий СВО.
Целью специальной военной операции изначально было обеспечение безопасности России от радикальной, враждебной Украины. Эта же цель сохраняется сейчас, однако методы её достижения могут быть совершенно разные.
Изначально, во времена Стамбула, методом считалась смена режима в Киеве. Отстранение наиболее ярких и радикальных русофобов от власти, ее денацификация и победа по итогам выборов тех сил, которые готовы жить в мире, или, как минимум, сотрудничестве с Москвой.
Да, ряд экспертов говорили о том, что это крайне сложно осуществить. Что у нас уже был опыт Минска, где мы о чем-то договаривались, а потом нас обманывали. Что после одного-двух избирательных циклов Запад (контролирующий Украину) устроит или просто поддержит Майдан, после чего к власти в Киеве вернутся русофобы. Однако Москва все равно пыталась реализовать все возможные мирные методы решения проблемы до того, как переходить к немирным.
В итоге Стамбул провалился. И тогда методом стало окончательное освобождение критически важных для России территорий для того, чтобы уменьшить возможности киевского режима представлять какую-то угрозу Москве. То есть, проще говоря, принятие в состав РФ признанных ею независимыми ДНР и ЛНР через организацию там референдумов, а также реализацию такой же схемы в Херсонской и Запорожской областях (где стояли российские войска). Таким образом Украина лишалась значительной части территорий (имевших выход к морю), а Россия приобретала сухопутный выход в Крым.
Да, ряд экспертов говорили о том, что этого недостаточно. Что референдумы нужно проводить на всех освобожденных территориях — включая треть Харьковской области. Что киевский режим действительно нужно лишать контроля над территориями — но лишать максимально. Как минимум, до Днепра. Однако даже тогда Россия еще надеялась на какой-то здравый смысл украинского и западного руководства. Понимала, что для выхода российских войск к Днепру нужно кратно увеличивать численность военной группировки и нагрузку на экономику. Осознавала, что это уже полномасштабная война с большими жертвами — и поэтому пыталась решить ситуацию мирной кровью.
Не получилось.
События в Курской области показали, что киевский режим даже в нынешнем, урезанном, виде представляет угрозу России. Что, даже не имея достаточного количества резервов, он бросает их в атаку для стратегически бессмысленной, но важной с точки зрения пиара и удовлетворения русофобных желаний (как украинского руководства, так и западного) операции в Курской области. Что даже после окончания СВО многосоткилометровая граница России с Украиной будет под постоянной угрозой вторжения — причем не обязательно украинской армии. Вторженцев вполне можно назвать чем-то наподобие «легиона свободной России» (признан в РФ террористической организацией), которым Киев дал лишь убежище и вообще, мол, не отвечает за их поступки. Причем если посмотреть на карту, то Харьковская область клином врезается в российскую территорию — а, значит, является идеальным плацдармом для диверсий.
Именно поэтому Дмитрий Медведев прав — можно идти до Одессы, до Харькова, до Днепропетровска, до Николаева. То есть, проще говоря, отрезать Украину от моря, лишая ее тем самым значительной части промышленного потенциала. Минимизировать сухопутную границу за счет того, что большая часть государственной границы с киевским режимом будет проходить по Днепру (либо это будет сухопутный участок, условно, Винница-Житомир, который в разы меньше нынешней границы). Взять под контроль исторические российские территории, обладающие значительным экономическим и промышленным потенциалом. Ну и в целом скукожить Украину до границ нынешней западной и куска центральной части этой страны.
Это действительно потребует гораздо больших усилий. Однако, во-первых, вторжение в Курскую область показывает, что по-другому никак. Во-вторых, это вторжение дает России все международные основания для подобного территориального решения украинского вопроса.
Да, ряд экспертов снова будут недовольны. Скажут, что это недостаточно. Скажут, что нужно идти дальше, вплоть до Львова. Однако им ответят, что, во-первых, бандеровский рассадник нужно не включать в свой состав, а, наоборот, отгораживаться от него. Львов, конечно, встречал всех завоевателей с цветами — однако Москва сейчас не сможет заниматься системным выковыриванием бандеровской ереси. Советский Союз с его идеологией и то не смог, а России сейчас и без бандеровщины нужно принимать огромные усилия для интеграции уже освобожденных территорий.
Кроме того, Западная Украина сама по себе не сохранится в качестве независимого государства. Она распадется, часть ее окажется в составе Польши — и таким образом раздел Украины будет коллективным. А, значит, Западу будет гораздо проще его понять и принять.
