Историк Писяй пишет историю

До сих пор премьера Арсения Яценюка считали выдающимся экономистом и хозяйственником. Одни цены на украинские продукты говорят о «гении Арсении». Однако ему тесно в этих рамках, и он постоянно заявляет о себе как об историке.

Помнится, свою первую жертву музе Клио Арсений Петрович принес в Освенциме, сделав сенсационное открытие об освобождении лагеря украинскими войсками.

Тяга к открытиям не дает покоя премьерской душе. Похоже, его исторические открытия скоро станут сериалом, не зря родная сестра Арсения Алина столько лет живет в Санта-Барбаре.

На этот раз он выбрал местом исторических откровений не концлагерь, а кладбище в Быковне, где якобы похоронены расстрелянные большевиками польские военнопленные из так называемого катынского списка. Свидетелем выступления Яценюка была премьер-министр Польши Ева Копач, а датой их встречи выбрали 17 сентября — годовщину освобождения советскими войсками Западной Украины и Западной Белоруссии, захваченных Польшей после распада Российской империи.

Не отходя от некрофильской традиции, Яценюк призвал всех украинцев поклясться на польских могилах, «что будем продолжать бороться за свободу и независимость демократического мира». После этой обязательной процедуры Арсений Петрович перешел к самому важному.

Он нанес удар сходу, заявив о преступности заключенного 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении («пакта Молотова — Риббентропа»). И тут же поведал, что «коммунисты и нацисты действовали против Польши и Украины». Такие обороты возмутили даже поляков, которые с первого класса знают, что никакой «украины», кроме УССР, в 1939 году в помине не было. А то, что нынче именуют Галицией — это польские Кресы и славный польский город Львов. Кстати, еще был славный польский город Вильно.

Так вот, по Яценюку, присоединение «Украины к Украине» оказалось чудовищным преступлением против человечества и цивилизованного мира, в котором «нет места для империализма и тоталитаризма». Напомним, это говорит премьер-министр государства, где за год уничтожено свыше 40 тысяч человек, свирепствуют фашистские банды, беспредельничает охранка и работает Министерство правды.

Кстати, еврейские предки Яценюка-историка в то время, о котором Арсений говорил в Быковне, встречали Красную армию с ликованием.

В школе Яценюк, если верить СМИ, носил прозвище Писяй. По-писяйски он и историю учил. А то бы знал, что договор о ненападении между Германией и Советским Союзом от 23 августа 1939 года не содержит ни слова о присоединениях Галиции и прочего, так возмутившего нашего Писяя. Договор состоит из 7 коротких статей, прочитать которые смог бы даже Виталий Кличко. Незалежная Украина с 1991 года назаключала целую кучу подобных договоров с разными странами.

Кстати, Черновцы, где Арсений заканчивал школу № 9 имени Панаса Мирного, могли оставаться провинциальной румынской дырой, не случись встречи Риббентропа и Молотова. А останься Черновцы в составе Румынии, Арсений Петрович вряд ли бы ходил в премьерах. Скорее всего, возил бы контрабандные сигареты в Европу или прибирал туалеты на мюнхенском вокзале…

Как «историк» и радетель земли западноукраинской, Яценюк должен был бы знать, что к договору якобы прилагался секретный протокол, оригинал которого так и не найден, а все выводы и «открытия» о разделе сфер и территорий влияния Восточной Европы между СССР и Германией базируются на немецкой фотокопии из коллекции Карла фон Лёша, бережно хранящейся в Политическом архиве ФРГ.

Еще «историк» Яценюк должен бы знать, что с началом войны все советско-германские договоры утратили силу, что признало советское правительство при заключении Соглашения Сикорского — Майского 30 июля 1941 года, в части территориальных изменений в Польше.

Часть территории Польши была возвращена на основании договора «О советско-польской государственной границе» от 16 августа 1945 года, который подписывался в соответствии с решениями Ялтинской конференции. Все дальнейшие территориальные изменения производились в рамках официальных советско-польских отношений.

И вот здесь для Яценюка как премьер-министра слабой на энергоносители страны должен возникнуть вопрос о другом «преступлении СССР» — передаче в 1951 году Польше нефтеносного Нижне-Устринского района. Тогда произошел «официальный обмен» территориями, ратифицированный парламентами обеих стран. Теперь Порошенко и Яценюк могли бы потребовать от Польши вернуть украинскую нефть и пригрозить полякам «лучшей армией Европы».

Однако пока Яценюк либо сам до этого не докопался, либо Обама не велит. Поэтому, возмущаясь «пактом Молотова — Риббентропа», Писяй вещает об «общем европейском будущем Украины и Польши». Только эффект от таких его заявлений может быть неожиданным. Поляки уже не раз выражали готовность взять Львов и Галицию на польский баланс. Восстановить, так сказать, «историческую справедливость»: ведь Львов все же был польским куда больше, чем «украинским». А потому в «европейское будущее» многие поляки хотят войти с польским Львовом и польскими Кресами. Так что историку Писяю тут бы лучше молчать.

Андрей УВАРОВ