Турция-Россия: на грани войны

24 ноября войдёт в современную историю российско-турецких отношений «чёрной датой», от которой может начаться отсчёт открытой конфронтации соседей по Черноморско-Кавказскому региону. Все последние годы гражданской войны в Сирии Москва и Анкара прилагали обоюдные усилия, дабы удержаться от заступа за опасную черту. События утром 24 ноября крайне осложнили этот настрой двух стран.

Окончательные подробности сбития российского бомбардировщика в небе над Сирией пока не установлены. Минобороны РФ уже определилось с виновником чрезвычайного происшествия. Самолёт Су-24 из состава российской авиагруппы на базе «Хмеймим» в Сирии сбит выпущенной с турецкого F-16 ракетой «воздух-воздух», когда он находился на высоте 6 тыс. метров на расстоянии 1 км от границы Турции.

Враждебный настрой турецкой стороны к действиям России в регионе ощущался. Этот настрой берёт начало с самого 30 сентября, когда на боевиков «Исламского государства» и других террористических группировок в Сирии обрушились первые удары российских самолётов. Анкара изначально сочла военную операцию российских Воздушно-космических сил вызовом для себя.
«Взрыв» назревал по нарастающей. Уже в первых числах октября турецкая сторона запустила обороты антироссийской пропаганды, принявшись настаивать на нарушении «обидчиком» своего воздушного пространства. Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу 17 октября пообещал без колебаний сбивать самолёты, вторгшиеся в воздушное пространство страны. Заявление турецкого премьера прозвучало на следующий день после того, как ВВС Турции сбили неопознанный беспилотник неподалёку от границы с Сирией.

В Генштабе Турции отреагировали в унисон к заявлениям главы правительства: «мы больше не потерпим нарушения своих воздушных границ». Ранее, с 3 по 10 октября, турецкая сторона принялась утверждать о серии нарушений российских военных самолётов в чувствительной для себя зоне. Самолёты ВКС РФ дважды вторгались в воздушное пространство Турции, три российских борта осуществили опасные маневры в непосредственной близости от турецких истребителей и 13 раз опасно сближались с ними, привёл «тревожные» для Анкары цифры замглавы МИД Али Кемаль Айдын. Между тем турецкий дипломат высоко оценил результаты переговоров с заместителем командующего ВКС РФ Сергеем Дроновым, который 15 октября прибыл в турецкий Генштаб с целью обсудить эпизоды с нарушением воздушного пространства этой страны.

Последовавшая затем пауза в критических выпадах Анкары против Москвы во второй половине прошлого месяца требовалась турецким властям по избирательным соображениям. 1 ноября должны были пройти выборы, от результатов которых для президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана зависело многое, если не всё в его дальнейшей политической карьере. Выиграв выборы, причём с оглушительно успешными итогами для правящей партии, Эрдоган и его команда расправили плечи. Правда, требовалось ещё переждать саммит G-20 в Анталье, выпавший по срокам на 15−16 ноября, и только потом приступить к агрессивным шагам на сирийском театре военных действий.

Российский самолёт сбит в том же районе сирийско-турецкого приграничья (Яйладагы в южной провинции Турции Хатай), откуда Анкара навязывает всем так называемый «фактор» сирийских туркоманов. Правительство Эрдогана и Давутоглу ранее очертило свои «красные линии» в Сирии, в число которых попали как «поползновения» на права и интересы тюркских соплеменников на северо-западе арабской страны, так и нарушение воздушного пространства Турции в этом регионе. 24 ноября два указанных «штриха» в турецких «красных линиях», по мнению Анкары, сошлись в одной точке — боевой вылет Су-24 ВКС РФ.

Фон для демонстрации собственного негодования турецкие власти выбрали соответствующий. Именно в эти дни прошли или только намечались к проведению ряд важнейших региональных событий, в том числе, в виде контактов с участием политического руководства России. 23 ноября Владимир Путин был с многообещающим визитом в Тегеране, где провёл доверительный обмен мнениями по Сирии с иранским союзником. Обсуждалось наращивание взаимодействия России и Ирана в Сирии, весь тот круг вопросов, который мог озадачить Турцию и США на предмет формирования российско-иранского альянса на Ближнем Востоке. 24 ноября российский лидер в Сочи принимал короля Иордании Абдаллу II. На 25 ноября был запланирован высокий дипломатический контакт уже непосредственно между Россией и Турцией (проведение 5-го заседания Совместной группы стратегического планирования).

Также важно указать на вступление США и Турции в заключительную фазу подготовки к началу совместной военной операции на севере Сирии. Здесь союзники по НАТО намерены инсталлировать наземный буфер, протяжённостью 98 км. Согласно планам американцев, это позволит пресечь перемещения боевиков ИГ в сирийско-турецком приграничье и закрыть доступ новых рекрутов извне в ряды террористической группировки. Какую цель ставят турки — не сложно понять. Для них приоритетнее всего не допустить укрепления сил и влияния сирийских курдов — главной боеспособной единицы на всём, свободном от экстремистского сброда, севере Сирии. Турки долго выбирали себе партнёра в Сирии. Теперь их выбор сконцентрировался на местном тюркском населении. Ему идёт усиленный поток оружия с турецкой территории, чередуемый параллельным обстрелом с того же направления, из дальнобойной артиллерии ВС Турции, позиций «Отрядов народной самообороны» (YPG) сирийских курдов.

В понимании Турции, Соединённые Штаты слишком зациклились на незаменимости сирийских курдов в боях с ИГ (террористическая организация, запрещена в РФ), а Россия стала открыто помогать бойцам YPG, в том числе и предоставлением ограниченных партий стрелкового и другого лёгкого вооружения. Американцам турки навязывают альтернативу сирийским курдам в виде своих тюркских соплеменников. А также демонстрируют решительность Анкары в сдерживании «перешедшей все границы» Москвы.

Не стоит априори отметать и версию о совместной кооперации США и Турции вокруг «конструирования» инцидента от 24 ноября. После серии триумфальных шагов России в Сирии, бьющей ИГ сразу с нескольких направлений, подключившей свою Дальнюю авиацию и военные корабли в Средиземной и Каспийской акваториях, Белый дом дорого бы дал, чтобы остудить пыл почувствовавшего прилив геополитической энергии Кремля.
России, по сути, предъявили счёт её действиям в Сирии. Сделали это турки в «одиночном разряде» или при самом тесном контакте с американцами — ещё предстоит уяснить. Но вызов брошен, и отвечать на него Москве придётся. Инцидент от 24 ноября более чем серьёзен по своим возможным последствиям не только для российско-турецких отношений. И без того до предела наэлектризованная ситуация в ближневосточном регионе получила очередной заряд на дальнейшую эскалацию.

Вызов брошен, но торопиться с жёстким реагированием на него Москве всё же не стоит. Слишком высоки ставки в сложнейшей игре на шахматной доске Ближнего Востока, чтобы можно было позволить себе эмоциональный срыв. Мосты не сожжены, они, пожалуй, только начинают возгораться…
Новая русско-турецкая война, конечно, не значится в планах ни Москвы, ни Анкары. В ближайшие дни, по всей видимости, стороны попытаются достичь разрядки, привлекут для этого необходимые дипломатические ресурсы. Будет сложно, но достижимо устоять от раскручивания спирали конфронтации. При всём негативе, который ещё предстоит пережить России и Турции в их двусторонних отношениях, во весь рост стала потребность координации действий в небе над Сирией. Поэтому фронт работы на ближайшие дни и недели Москве и Анкаре обеспечен.

На декабрь в Казани намечено очередное заседание двустороннего Совета сотрудничества высшего уровня с участием президентов России и Турции. Состоится ли форум в ранее запланированные сроки и в какой обстановке его удастся провести, от этого будет зависеть дальнейшая политическая погода в российско-турецких отношениях. Впрочем, после сегодняшних заявлений Владимира Путина надежд на скорое выправление ситуации остаётся всё меньше