Ожидая нового переворота, богачи в Турции продают дома и бизнес

Первое, что ты видишь в Анкаре — столице Турции, — огромное число полицейских. Разительный контраст со Стамбулом, где практически ничего не напоминает о провалившемся путче (напомним, в ночь на 16 июля турецкие военные попытались взять власть в свои руки, тогда погибли 290 человек, почти полторы тысячи были ранены, сейчас более 8000 участников переворота арестованы).

Заселяюсь в отель недалеко от Кизилай Мэйдани — центральной площади, где и разворачивались основные события во время путча. Дойти туда можно пешком. По дороге открывается нереальной красоты вид на мечеть Коджатепе. Обгоняю женщин в бурках и хиджабах, их сопровождают бородачи с четками, а на асфальте повсюду разбросаны карточки с фотографиями голых женщин и их номерами — реклама местных куртизанок. Все увешано турецкими флагами, фотографиями президента и премьер-министра. Люди фотографируются на фоне красных банеров с белыми полумесяцами и звездами.

Ну и для полноты картины надо пройти еще минут пять. Там будет расстрелянное самолетами мятежников здание меджлиса (парламента страны). Оно смотрит на Анкару окнами с выбитыми стеклами, они обведены черной гарью от пожара, словно это синяки у побитого бомжа. И вокруг пустынно.

Только большая группа полицейских и военных неподалеку напоминает — в стране на три месяца введен режим чрезвычайной ситуации. Это значит, что любого могут остановить для проверки документов, могут задержать для выяснения личности и просто для проверки. А так как Турция приостановила действие Европейской конвенции по правам человека, то подобное задержание может продлиться на неопределенное время. И его последствия тоже туманны и непонятны. Короче, лучше не задерживаться.

Поэтому я очень встревожился, когда после нескольких снимков разбитого парламента в мою сторону направился офицер полиции.

— Можно ваш паспорт, пожалуйста? — на ломаном английском обратился полицейский.

— Вот, — протягиваю бордовую книжецу.

— А теперь пройдемте со мной, — сказал офицер, спрятав мой документ у себя в нагрудном кармане.

— Что я нарушил? — спрашиваю в отделении у задержавшего меня полицейского.

— Нельзя фотографировать здание парламента, это стратегический объект! Сейчас будем выяснять, зачем вы это сделали.

— Может, не надо? — заволновался я. — Может, договоримся, есть какие-то еще варианты? — как бы пошутил я.

— Есть! — хитро посмотрел на меня полицейский.

Вариант — это я дал офицеру 50 лир (почти 1200 рублей). Вроде как штраф, но без протокола.

— Дорогу найдете или проводить? — уже улыбаясь, сказал офицер.

На том и разошлись. Интересно, подумал я, а может, Эрдоган тоже от путчистов откупился?

Из лап полицейских я угодил в добрые руки известного турецкого политолога и экономиста Мехмета Перинчека.

— Мехмет, у вас не только политический, но и самый настоящий экономический кризис! Вон полицейские согласны взять штраф в 50 лир без протокола...

— Кризис — не то слово. Раньше основу экономики составляли «горячие деньги». Так мы называем средства от Саудовской Аравии, Катара, США и других государств. Они посылали их разным фондам, чтобы лоббировать свои интересы. Но из-за того, что кризис во всем мире, — это финансирование сократилось. Денег не хватает. Плюс кризис с туризмом. У нас в бюджете — одни сплошные дыры. И только мы хотели хотя бы с Россией задружиться после сбитого бомбардировщика — нам бы это в экономике помогло, сразу же грянул переворот.

И все похоже на то, что это не конец, а начало большого разлада в Турции. Перед отъездом из Стамбула я спросил у владельца отеля: что дальше?

— Возможен еще один переворот, даже в этом году. Богатые и влиятельные люди, в том числе и из наших, продают имущество, бизнес и уезжают кто куда.