Александр Коц: Как российский агент в СБУ не дал обезглавить ДНР | Продолжение проекта «Русская Весна»

Александр Коц: Как российский агент в СБУ не дал обезглавить ДНР

— Александр, давно хотел с вами познакомиться, — крепко жмет руку бывший сотрудник украинских спецслужб Василий Прозоров.

— Из уст подполковника СБУ звучит зловеще, — отшучиваюсь.

— Читают вас на Украине, внимательно, — он и не думает шутить. — Когда-нибудь покажу вам один внутренний документ, в котором фигурирует ваша фамилия. Вместе со Стешиным (журналист «КП») и Поддубным (военкор ВГТРК).

Бывший консультант-эксперт штаба Антитеррористического центра СБУ предстал перед телекамерами в Москве аккурат в День Службы безопасности Украины. Пресс-конференция была анонсирована без указания конкретных персоналий, и журналисты до последнего момента не знали, кому будут задавать свои вопросы. Лишь когда Прозоров представился, стало понятно, что в зале — агент российских спецслужб, который на протяжении почти четырех лет работал на Москву. После брифинга за чашкой чая он раскрыл мне некоторые подробности своей опасной работы и рассказал о нравах в среде украинских силовиков.

ТАКТИКА КРОВАВЫХ ПРОВОКАЦИЙ

— В какой момент вы решили, что будете сотрудничать с российскими спецслужбами?

— Во время Майдана. Я четко понимал, что эта власть сделает все, чтобы удержаться. И кровь человеческая для них — пыль. Плюс вопросы русского языка, разрыва отношений с Россией. Я жил в промышленном городе, там очень много завязано на России. Куда деваться инженерам, рабочим? У меня были выходы на Москву, и я сделал выбор. После трагедии в Одессе убедился, что он был верный.

— Таких, как вы было много?

— Понимаете, очень многие люди инертны. Они себя успокаивают — у меня семья, пенсия не за горами и т. д. Поэтому решиться на такой шаг мало кто смог. Я знаю про некоторых сотрудников в армии, нацгвардии, но, к сожалению, о них стало известно после их разоблачения. Мне удалось продержаться до конца.

— Какие задачи вы выполняли?

— Не обо всем можно говорить. К примеру, в январе 2015 года, в момент активных боевых действий в Дебальцево, украинской стороной была спланирована провокация — вы же тогда как раз там были. Тогда открыли гуманитарные коридоры для выезда мирных жителей — и была спланирована операция: в момент выхода колонны автобусы накроет артиллерией. И обвинят в этом ДНР и Россию. Мне стало известно об этом, я сразу же сообщил в Центр (так Прозоров называет свой контакт в России — Ред.). Была организована утечка информации, и от операции решили отказаться. По линии СБУ отвечал за это генерал Маликов, он тогда был начальником оперативного штаба центрального аппарата СБУ в Краматорске, а мои сотрудники были как раз в его команде.

— Наверняка были провокации, которые не удалось предотвратить…

— Да взять хотя бы обстрел Мариуполя в январе 2015-го из «Градов» (погиб 31 человек — Ред.). Жители Мариуполя уверены, что их обстреляла украинская сторона. Но в СМИ делается упор на обвинение российской стороны и ДНР.

— Вы ведь там работали, в Мариуполе.

— Не только там. Первая ротация — это май—июнь 2014 года под Славянском. Вторая — это Мариуполь, июль—август 2014 года. Потом снова Мариуполь — октябрь—ноябрь 2014-го. Потом январь—апрель 2015-го. Я находился в Краматорске, но отвечал больше за Луганскую область, курировал работу оперативной группы СБУ в Лисичанске. В мае—июле 2017 года я был замкомандующего АТО…

— Мы в одно время были в одних и тех же местах, только по разные стороны. Когда был преодолен психологический рубеж, когда можно стрелять по своим согражданам. Вот Славянск… Они понимали, что они бьют по мирным жителями?

— На тот момент действительно армия воевать не хотела. Реально не хотела. Но тогда появился первый добровольческий батальон — это первый резервный батальон, который назвали батальоном имени Кульчицкого. Там реально работал «Правый сектор»* и различные спецподразделения. Просто информационная волна нагнеталась колоссальная. Естественно, солдатам, которые призывались с западной Украины или с Житомирской области, проще было вдолбить в голову, что «агрессоры» у нас хотят забрать Донбасс, а это «спокон вику украинская зимля». Ну, а потом, когда кровь пролилась первая, уже все просто. В тебя стреляют — ты стреляешь в ответ. А после того, как первые погибшие пошли — чувство мести приходит. У тебя на глазах идет четко спланированная операция по втягиванию армии в конфликт, а сделать ничего не можешь. Когда в Славянске сидел Стрелков, у него была одна «Нона» и три БМД, плюс несколько минометов… А по Славянску долбили гаубицами, «Градами»… Я прекрасно помню, как танки прямой наводкой лупили просто в Семеновку — куда попадет. И никаких угрызений совести они уже не испытывали.

— Вы много общались с представителями добровольческих батальонов, территориальных подразделений. Что это за люди? Это действительно идейные нацисты?

— Я бы их разделил на две большие группы. Одни действительно идейные нацисты, последователи майдана, которые всерьез рассматривают Россию как угрозу. В 2014 году их особенно было много. Но после Иловайска многие, кто остался жив, очень быстро свалили. Потому что одно дело — по Мариуполю гонять на джипах и за косой взгляд в свою сторону людей прессовать или «на подвал» кинуть. А другое — получать по морде по всей программе. Вторая часть — это люди, которые пришли в добробаты из корыстных побуждений. И их было очень много. Масштабы мародерства в 2014 году, в 2015-м, когда еще линия фронта не устоялась, просто зашкаливали. Осенью 2014 года, когда я был старшим оперативной группы, мы с донецкими сотрудниками СБУ устраивали проверки на «Новой почте». Мы реально видели, как отправляют в посылке микроволновку с бутербродом внутри засохшим. То есть, ее вырвали где-то в доме, принесли, отправили. И объявление это прекрасное, которое в Талаковке на стене висит: «Стиральные машинки с не слитой водой к отправке не принимаются». Сколько они машин отжали в том же Мариуполе. При мне как-то батальон «Днепр» отправлял колонну в Днепропетровск — 4 Лексуса, 2 Кайена… Были такие случаи, когда людей просто убивали на трассе. Едет хорошая машина, тормознули, посмотрели — никого нет — человека в посадке прикопали, машину отогнали.

ТАЙНЫЕ ТЮРЬМЫ

— Как они к местным жителям относятся?

— Ужасно. Они ведут себя, как оккупанты. Косо посмотрел человек на тебя — схватили или просто увезли в посадку куда-то, или в «библиотеку» сдали. На блокпосту проверили мобильные телефоны, а там фотография флага ДНР или георгиевская ленточка — человеку руки за спину и в «библиотеку»…

— Так называлась одна из тайных тюрем СБУ?

— Да, в Мариуполе. Это две камеры. Бывшие холодильники. Туда забивали людей, они там, бывало, неделю сидели. Допрашивали с пристрастием в подсобных помещениях, там бетон кровью пропитан, на стенах царапины от ногтей.

— Это распространенное явление?

— Очень распространенное. Объясню, для чего существовала мариупольская «библиотека» как в контексте работы контрразведки СБУ. Они, допустим, вели разработку какой-то пророссийской группы. Но доказательств у них, кроме каких-то телефонных перехватов, особо нет. Они человека сажали в «библиотеку», выбивали из него явку с повинной, потом вывозили в поле, отпускали и через пять минут задерживали снова, но уже официально. Имея при этом его протоколы допроса без даты. Прекрасная схема, беспроигрышная. А почему у человека сломаны ребра? А мы откуда знаем? Мы его уже задержали в таком состоянии. Кроме того, тюрьмы были у каждого добровольческого батальона. «Торнадо» на своей базе в школе вообще пыточный цех устроили, чуть ли не живьем людей на дыбу вешали…

— В Мариуполе сбушники тоже пытали людей.

— Да, весь спектр — удушение пакетами, противогаз с сигаретами, растяжки различные. Просто били в мясо людей. Один раз на моих глазах израильскую методику водой применяли. Тряпку на лицо — и сверху льют. Мариупольские контрразведчики подозревали одного парня в работе на спецслужбы России и реально несколько часов с ним «работали», а он молчал. Жутко. Тогда они обратились к днепровцам, и те водой человека раскололи. Где-то минут за 20.

— Он действительно работал на спецслужбы или просто сказал, чтобы от него отстали?

— Он был в группе, которая курировалась нашими спецслужбами. Это реально жутко. Ты понимаешь, что это люди, которые с тобой заодно, которые твои соратники, и ты ничего не можешь сделать. Хорошо, если удавалось предупредить Центр. Скажем, поймали двоих, а восемь сумели спасти. Иду по территории аэродрома, смотрю — группа «Днепра» грузится в спешном порядке на выезд. Я ловлю старшего: «Куда?» «Арсена Борисова едем брать в Волноваху». Он был одно время комендантом Мариуполя от ДНР. Сообщил в Центр, вечером возвращается «Днепр»: «Представляешь, опоздали. Пришли, еще чайник горячий, а его нет…». А однажды все руководство ДНР спас.

— Видимо еще первое?

— Да. Есть в Донецке отель «Ливерпуль». Приезжает ко мне в Мариуполь его владелец, очень Россию не любит. На предпоследнем этаже, говорит, поселился Стрелков с Бородаем и всем окружением. Готов, мол, организовать маячок на крышу, чтобы вы нанесли удар и обезглавили всю ДНР. Сообщил в Центр в первую очередь, потом в Киев. Там уже пошли переговоры с военными, думали «Точкой У» бить. Разработали операцию в мелочах, вдруг звонит мне директор и говорит: «Вы знаете, съехали, в спешном порядке».

— Но все-таки такие лидеры ЛДНР, как Захарченко, Моторола, Гиви, Мозговой, были убиты. Не знаете, чьих рук дело? Кто-то считает, это внутренние разборки…

— Лидеры республик стали жертвами специальных операций, а не внутренних конфликтов. Я не всезнающий, но по Мотороле и Гиви я на 100% уверен, что это была операция 5 управления департамента контрразведки СБУ и Сил специальных операций ВСУ. 5 управление занимается терактами, диверсиями, развертыванием партизанской сети. Их обучают инструкторы из США и Великобритании.

УКРАИНСКИЙ СЛЕД МАЛАЙЗИЙСКОГО «БОИНГА»

— Насколько сильна агентура СБУ внутри ДНР? Мы все понимаем, что без своих людей убийства такого масштаба невозможны.

— Мы вторгаемся в тему весьма закрытую. Скажем так, вопросы использования агентуры для диверсий и терактов — да, хорошо работают. Попытки внедрения людей в спецслужбы ЛДНР — это все тоже есть.

— Ходили слухи об участии иностранных военных в боевых действиях на Донбассе.

— Я слышал только про прибалтов и поляков — снайперские группы. Но все это на уровне слухов. Чтобы кадровые военные участвовали в боевых действиях, это реально закрытая информация. Добровольцев, наемников — сколько хочешь. Визиты военных официальных в зону АТО — хоть отбавляй. Летом 2017 года все военные атташе стран НАТО приезжали. Причем, на передовую ездили во главе с начальником управления разведки военного комитета НАТО, американским генералом Полом Нельсоном.

— А их что интересует больше всего?

— Противодействие российским спецслужбам. А вот поляков интересует деятельность групп войсковой разведки. Потому что, как они говорят, в Донбассе идет война в классическом понимании. Линия фронта, артиллерия с обеих сторон, укрепленные позиции. Такой войны уже давно не было, и страны многие просто разучились воевать.

— Что вы знаете о трагедии с малайзийским «Боингом»?

— Информация о ней очень закрытая. Есть определенные признаки, которые мне показались подозрительными. Во-первых, это быстрая, почти мгновенная реакция украинского руководства. Так не бывает. Точнее, бывает, если ты знаешь о катастрофе заранее и готовишь соответствующие заявления и реакции. Почему не закрыли воздушное пространство, куда делись диспетчеры?

— Если бы самолет сбила Россия, информация была бы такой же закрытой?

— Нет, об этом я бы точно узнал. Штаб антитеррористического центра анализирует всю информацию, которая приходит. Грубо говоря, в ежедневной сводке штаба АТЦ проходят все катастрофы по всему миру, авиационные или масштабные теракты. Конечно, информация стекается мгновенно. А тут вдруг все закрыто наглухо.

— Все-таки вы к какой версии склоняетесь?

— Я не склоняюсь, я уверен, что эта украинская сторона причастна. Там слишком много совпадений. Ну и я знаю двух человек, которые заметали следы этой трагедии. Это Валерий Кондратюк и Василий Бурба. Первый был начальником департамента контрразведки СБУ, потом начальником главного управления разведки министерства обороны, а сейчас он замглавы администрации президента. А второй — это сейчас начальник главного управления разведки.

ПРЕДВЫБОРНЫЙ ПРОГНОЗ

— Как думаете, на этих выборах у кого больше шансов?

— У Порошенко, конечно.

— Социология говорит другое.

— Ну и что. В его руках самые эффективные рычаги влияния. И финансы страны в его распоряжении, спецслужбы на него работают, и админресурс колоссальный. Неважно, как вы проголосуете, важно, как посчитают. Электронная система выборов контролируется СБУ, а СБУ контролируется Порошенко. Причем на днях повысили зарплату департаменту.