Скованные одной цепью ОПЕК

Двухдневные переговоры ОПЕК+ и G20 по сокращению мировой добычи нефти для восстановления нефтяного баланса закончились договоренностью о суммарном сокращение добычи нефти в мае—июне на 10 миллионов баррелей в сутки от стран входящих в ОПЕК+, и еще 5 миллионов баррелей от стран-производителей нефти, не входящих в ОПЕК+. Итого 15 миллионов баррелей.

Как и предполагалось, 10+5. Для этого и нужна была G20 — надо было зафиксировать неофициальные договоренности со странами, которые не входят в ОПЕК+, проговорив сокращение в более широком политическом формате.

Одна только речь министра энергетики США Дэна Бруйетт на совещании «большой двадцатки» чего стоит:

Пора всем странам хорошо подумать, что каждая из них может сделать для исправления дисбаланса между спросом и предложением. Мы призываем все государства сделать все возможное, чтобы помочь сократить излишки.

Говоря о том, что нефтяная промышленность его собственной страны «серьезно пострадала» от «невероятно разрушительного спада на нефтяных рынках», Бруйетт отметил, что США ожидают естественного снижения добычи почти на 2 млн б/д к концу этого года. Министр добавил, что некоторые модели прогнозируют падение до 3 млн б/д.

Эксперты считают, что падение составит минимум 4 млн б/д. Но это только при принятии чрезвычайных финансовых мер, которые позволят новым собственникам сланцевых компаний (банки-кредиторы сланца уже заявили, что намерены взять компании под свое прямое управление) качать нефть себе в убыток. Этот убыток будет перекрывать Федеральная Резервная Система, качая «пустые» деньги в банковскую систему страны. Дисбалансы и перекосы внутри США будут только нарастать.

Россия была права, отказавшись 6 марта играть по чужим правилам (ошибкой было присоединение к ОПЕК в 2016 году). Согласившись тогда, сегодня Москва была бы в абсолютно зависимом положении. Проблему удалось вытащить на более высокий уровень. И это реальный успех. Но успех локальный. Игра далеко не закончена. Это надо понимать.