Историк рассказал об «академике спецслужб», который помог победить нацизм

18.12.2021 - 9:54   3 927

Крупные операции советских органов госбезопасности, которые помогли сначала сорвать германский блицкриг в первые месяцы Великой Отечественной войны, затем переиграть гитлеровскую разведку, а с началом холодной войны обвести вокруг пальца американцев с британцами, увенчались успехом во многом потому, что были подготовлены и проведены под руководством Петра Федотова, рассказал РИА Новости историк спецслужб Олег Хлобустов.

В субботу исполняется 120 лет со дня рождения генерал-лейтенанта Федотова, в разное время с конца 1930-х и до середины 1950-х годов возглавлявшего советские контрразведку и разведку.

«По существовавшей у нас традиции, публичным лицом был первый руководитель спецслужб, а его подчиненные, руководившие отдельными подразделениями, не были известны широкой общественности. Хотя, конечно, личность Петра Васильевича Федотова в определенных — узких — кругах была очень хорошо известна», — сказал Хлобустов.

Федотов пришел в органы госбезопасности в январе 1921 года и более полутора десятков лет проработал на Северном Кавказе. «Там он принимал личное участие в разоружении многих банд, в том числе формирований шейха Али Митаева, которые насчитывали до 10 тысяч вооруженных бандитов. Эти операции проходили в основном бескровно, и в итоге удалось нормализовать обстановку в том регионе», — отметил собеседник агентства.

Но чекисты боролись не только с бандами.

«Надо учитывать, что в разных странах, таких как Турция, Иран, Сирия, Ливан и другие, существовали многочисленные диаспоры из числа выходцев с Северного Кавказа. И вполне естественно, что к этим диаспорам проявляли интерес спецслужбы Великобритании, Франции, а затем Германии, с точки зрения использования эмигрантов против СССР», — добавил Хлобустов.

По его словам, любопытна одна из служебных характеристик, данных Федотову во второй половине 1920-х годов: «Весьма добросовестный, честный и преданный работник. Свою работу знает хорошо, проявляет в ней большую инициативу. В выполнении заданий медлителен, что окупается чрезвычайной тщательностью работы и продуманностью подхода к ней».

«То есть Федотов не рубил с плеча и не действовал по принципу „ввяжемся в бой, а там посмотрим“, а очень внимательно обдумывал, взвешивал все необходимые действия. Собственно, если мы посмотрим на фотографию Петра Васильевича, то может показаться, что это не генерал, а профессор или даже академик», — отметил Хлобустов.

В Москву Федотова перевели в 1937 году, где он начал работать на руководящих должностях в центральном аппарате НКВД СССР. А в сентябре 1940 года комиссар госбезопасности 3-го ранга Федотов назначается начальником 3-го (контрразведывательного) отдела Главного управления государственной безопасности НКВД, спустя полгода преобразованного во 2-е управление нового наркомата государственной безопасности (НКГБ). Это управление занималось контрразведкой.

В то время Третий рейх активно готовился к войне с СССР, и потому советским контрразведчикам во главе с Федотовым требовалось максимально затруднить работу разведки как Германии, так и ее союзников, прежде всего Японии. Тщательно отслеживались передвижения и контакты иностранных разведчиков, действовавших в Советском Союзе под прикрытием дипломатов.

«Здесь надо отметить, что именно при Федотове в Москву из Свердловска прибыл легендарный Николай Иванович Кузнецов. Он широко известен как Герой Советского Союза, в годы Великой Отечественной войны действовавший на Западной Украине под именем немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Но Кузнецов начинал работать в Москве по линии секретно-политического отдела ГУГБ НКВД, а в 1940 году был переведен во 2-е управление», — отметил Хлобустов.

«Кузнецов, будучи от природы одарен феноменальными способностями, принимал участие в активных мероприятиях по разработке ряда посольств, в том числе германского, что помогало ему совершенствовать немецкий язык и знакомиться с манерами поведения иностранных граждан, что очень сильно помогло ему в дальнейшем», — добавил историк.

Федотов направлял руководству информацию и о том, что с февраля 1941 года среди зарубежных дипломатов, работавших в СССР, стали распространяться слухи о том, что грядет вооруженный конфликт между Советским Союзом и Германией, отметил Хлобустов.

В предвоенные месяцы 1941 года подчиненные Федотова провели блестящую операцию: они смогли установить подслушивающую технику в располагавшемся в центре Москвы особняке главного германского разведчика в СССР, военного атташе генерала Эрнста Кестринга. Для этого контрразведчикам пришлось имитировать поломку водоснабжения в том районе, и «аварийная бригада» виртуозно сделала все что надо.

Таким образом советское руководство получало информацию о военных приготовлениях Берлина не только от своей разведки за границей, но и от контрразведчиков, причем в самом сердце столицы. «Техника в особняке Кестринга начала работать в начале мая 1941 года, и результаты, конечно, себя полностью оправдали», — сказал Хлобустов.

«Эти две недели должны быть решающими. Природные богатства! Это будут наши естественные завоевания, о которых мы заявили во всеуслышание в международных кругах... Я убежден, что в этом деле мы выйдем победителями — прокатимся по этому Союзу. Мы будем вести войну до тех пор, пока по крайней мере не захватим Украину» — это выдержка из ранее рассекреченной стенограммы одной из бесед Кестринга с германским военно-морским атташе Рудольфом Баумбахом.

Другая фраза Кестринга, зафиксированная чекистами в самом конце мая 1941 года, по-видимому, может объяснить, почему Сталин опасался германских провокаций.

«Нужно сделать так, чтобы здесь был убит какой-нибудь немец, и тем самым вызвать войну», — говорил Кестринг словацкому посланнику в Москве.

За несколько месяцев до гитлеровского вторжения советская контрразведка провела операции, в ходе которых удалось парализовать националистическое подполье на Западной Украине. «Дезорганизация сил, готовившихся выступить на стороне оккупантов, была существенная», — подчеркнул Хлобустов.

С началом войны перед контрразведчиками встали новые сложные задачи.

«Когда силы вермахта продвигались по территории СССР, перед ними выбрасывались группы парашютистов-диверсантов, в задачи которых входило уничтожение различных объектов и дезорганизация обстановки в тылу. И для борьбы с этими группами в областных управлениях вновь объединенного НКВД создавались так называемые истребительные батальоны. Первоначально их задачей была борьба с парашютистами, выявление и их задержание. Если же Красной Армии приходилось оставлять те или иные территории, то истребительные батальоны там преобразовывались в партизанские отряды», — отметил Хлобустов.

Предполагалось, что агентура германской военной разведки, абвера, позволит вермахту обеспечить разгром СССР в короткие сроки. Но по мере того как стратегия блицкрига была сорвана уже в сентябре 1941 года, абвер расширял объемы подготовки агентуры для заброски в советские тылы.

«Считается, что за шесть с небольшим месяцев войны в 1941-м советская контрразведка задержала около 5,5 тысяч агентов противника. Не только агентов абвера, но и разведывательных подразделений вермахта 1Ц. В 1942 году было задержано около 7 тысяч агентов, в 1943 году — около 20 тысяч. Всего за годы войны удалось задержать 32 тысячи агентов противника различной категории — это и радисты, и диверсанты, и так далее», — сказал Хлобустов.

«И до апреля 1943 года, до создания военной контрразведки СМЕРШ, головным подразделением по розыску агентуры противника было 2-е Главное управление НКВД. Система розыска вражеской агентуры была разработана под руководством Федотова и показала свою высокую эффективность», — подчеркнул собеседник агентства.

Важно отметить, что уже осенью 1941 года в результате задержания немецких агентов появлялась первая информация о разведшколах, где готовилась агентура, добавил историк.

«Были советские военнопленные, которые осознанно шли на сотрудничество с противником, чтобы вернуться на свою сторону. И после заброски в советский тыл они добровольно сдавались органам госбезопасности, сообщая, что прошли подготовку в немецких разведшколах только для того, чтобы оказаться на родине», — отметил Хлобустов.

Затем контрразведчики после необходимой подготовки направляли этих людей обратно к немцам с легендой о выполнении задания, тем самым начинались оперативные игры с германской разведкой. «Первые такие операции фактически проводились с октября 1941 года», — сказал собеседник агентства.

На Федотова осенью 1941 года, когда немцы вплотную подошли к Москве, была возложена особая задача: остаться в столице на случай ее оккупации. Перейдя на нелегальное положение, Федотов должен был возглавить подпольное сопротивление и координировать работу агентурных групп общей численностью почти 250 человек, имевших оперативно-боевые, диверсионные и разведывательные задачи.

Чекисты досконально подготовились к возможному самому неблагоприятному развитию событий на фронте. Около 80 человек были готовы индивидуально совершать разведывательные и диверсионно-террористические акции. В Москве и области располагались явочные квартиры, имелись склады с оружием, боеприпасами, взрывчаткой, горючим, продовольствием. Члены подпольных групп устраивались на работу по разным профессиям: от продавцов в палатках и киосках до служителей церкви.

«Конечно, оставить в столице руководителя всей контрразведки страны на случай захвата города немцами — это было рискованно», — отметил Хлобустов. Но все обошлось, силы вермахта были разбиты под Москвой.

По словам историка, велика заслуга Федотова в организации радиоигр. Под этим термином понимается использование средств радиосвязи для дезинформации разведки противника. По мнению специалистов, успешные радиоигры во многом помогли Красной Армии победить силы вермахта.

«Примечательно, что несколько радиоигр с абвером наши контрразведчики начали еще в мае 1941 года, то есть до Великой Отечественной войны. Они велись в Прибалтике, где абвер рассчитывал на свою агентуру из числа родственников немцев, уехавших из прибалтийских республик», — отметил Хлобустов.

А в ходе Великой Отечественной войны радиоигры стали одним из важных инструментов, обеспечивших победы Красной Армии. «И поначалу радиоигры велись 2-м Главным управлением НКВД и территориальными органами», — добавил собеседник агентства.

«Надо отметить, что под руководством Федотова была разработана общая инструкция о порядке ведения радиоигр и система согласования дезинформации, которая передавалась разведывательным органам Германии. А после того как ведение радиоигр было передано СМЕРШу, то 2-е управление вновь созданного наркомата госбезопасности стало соисполнителем этих задач», — сказал Хлобустов.

Еще одной частью биографии Федотова стало обеспечение безопасности встреч глав стран «Большой тройки»: СССР, США и Великобритании в Тегеране в 1943 году и в Ялте и Потсдаме в 1945 году.

«Естественно, что безопасность проведения этих саммитов высшего уровня обеспечивалась и по линии контрразведки. Достаточно сказать, что только подготовка ко встрече в Ялте шла полгода, причем по разным направлениям, начиная от поиска и разминирования мин, еще остававшихся в районе будущей конференции», — сказал Хлобустов.

Несмотря на то что подготовка к конференции в Ялте держалась в глубоком секрете, германская разведка все же получила информацию о том, что встреча Сталина, Рузвельта и Черчилля будет в Крыму, отметил историк.

«Правда, точной даты они не узнали. Немцы забросили две группы, которые должны были добыть информацию, где конкретно и когда пройдет конференция. Обе группы были ликвидированы: первая физически, вторая арестована. А под руководством Федотова прошла радиоигра „Метеосводка“, которая позволила сорвать планы немцев нанести удар по месту встречи», — добавил Хлобустов.

«Конференция в Ялте, проходившая в феврале 1945 года, в истории спецслужб также отмечена и не имевшей аналогов операцией «Исповедь», — рассказал Хлобустов.

К тому времени советские контрразведчики нашли остроумный способ получать информацию не откуда-нибудь, а из кабинета посла США в СССР Аверелла Гарримана. Эта «вотчина» посла строго охранялась, и номер наподобие прослушивания особняка Кестринга не прошел бы.

Но чекисты воспользовались тем, что Гарриман был большим любителем сувениров из дерева. Из нескольких редчайших пород умельцы изготовили большой герб США, в который встроили «жучок». Оставалось только передать этого «троянца» Гарриману.

«Для этого советская сторона пригласила Рузвельта и Черчилля во время конференции в Ялте посетить пионерский лагерь „Артек“ по случаю его 20-летия. Расчет был на то, что главы государств не найдут возможности поехать туда, и направят вместо себя своих послов», — пояснил Хлобустов.

Так оно и вышло. И пионеры в торжественной остановке вручили подарок растроганному Гарриману, который по возвращении в Москву повесил герб над своим рабочим столом. «Жучок» в течение нескольких лет помогал руководству СССР получать ценнейшую информацию о замыслах Вашингтона, и пережил в общей сложности четырех американских послов.

По словам Хлобустова, большое значение для успешной работы советских спецслужб тех лет имело и то, что руководители их ключевых направлений не менялись один за другим, как это было ранее. «Павел Михайлович Фитин проработал начальником внешней разведки почти тот же промежуток времени, что Петр Васильевич Федотов руководил контрразведкой», — добавил историк.

После войны структура советских органов безопасности вновь претерпела изменения. На создание ЦРУ США ответом СССР стало образование комитета информации, объединившего внешнюю и военную разведку.

Руководителем комитета информации стал бывший нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, а его заместителем стал Петр Федотов. «Но Молотов был номинальным начальником всей советской разведки, а всей разведывательной работой по существу руководил Федотов», — пояснил Хлобустов. «Разведка и контрразведка взаимопроникаемы, и Петр Федотов добился успехов и на новом посту», — добавил он.

Как следует из служебной аттестации Федотова за 1951 год, тот «приложил много усилий в деле укрепления заграничного разведаппарата, в частности, в деле подбора и пополнения его соответствующими работниками, а также по отработке практических задач по организации разведработы в каждой отдельной стране».

«... Именно при Федотове уехал на работу в США наш легендарный разведчик-нелегал Вильям Фишер, широко известный как полковник Рудольф Абель», — сказал Хлобустов.

В феврале 1952 года комитет информации упразднили, а Федотова вывели за штат. Но после смерти Сталина в марте 1953 года Федотов опять получил должность начальника контрразведывательного управления, на этот раз в объединенном министерстве внутренних дел СССР, в который вошли и органы госбезопасности.

Федотов возглавлял контрразведку и в составе нового ведомства — Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР, образованного в 1954 году.

«Безусловно, в числе заслуг Федотова и его подчиненных в это время надо назвать ликвидацию националистического подполья на Западной Украине и в Прибалтике... И, конечно же, нельзя не отметить операцию „Берлинский туннель“, готовившуюся при участии Федотова», — сказал Хлобустов.

От своего агента, офицера британской разведки MI6 Джорджа Блейка советская внешняя разведка узнала о туннеле в Берлине, проведенном американскими и британскими спецслужбами к линиям связи Группы советских войск в Германии.

В апреле 1956 года, когда советский лидер Никита Хрущев находился с визитом в Великобритании, туннель был «случайно» вскрыт, и это имело большой политический эффект.

«Но Федотова в тот момент уже сняли со своего поста», — отметил Хлобустов. Генерал-лейтенанта Федотова перевели в Высшую школу КГБ на должность заместителя начальника редакционно-издательского отдела, а спустя три года уволили, по существу — изгнали из органов госбезопасности. Федотов после этого тяжело болел и умер в 1963 году. Его похоронили на Пятницком кладбище в Москве.

Имя Федотова впервые вышло из забвения на рубеже XXI века, когда о нем было рассказано в одной из книг по истории отечественных органов безопасности, подготовленной сотрудниками ФСБ России. А в декабре 2017 года, в канун 100-летия органов безопасности России, на телеканале «Звезда» в цикле «Легенды госбезопасности» вышел документальный фильм о Федотове.

«Личность Петра Васильевича Федотова — генератора идей, организатора и руководителя, безусловно, была одной из знаковых в истории наших спецслужб», — подчеркнул Хлобустов.

Выбор читателя

Топ недели

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.