Аналитик Foreign Affairs: у США есть единственная в мире сфера влияния, а у России и Китая — нет
Влиятельный американский журнал Foreign Affairs публикует статью сотрудника Американского института предпринимательства Майкла Бекли. Автор утверждает, что в современном мире существует лишь одна настоящая сфера влияния — американская. Все остальные пространства он называет в лучшем случае спорными.
По мнению Бекли, сфера влияния возникает только при выполнении трёх условий: военное подчинение соседей, невозможность решающего вмешательства внешних соперников и поддержание контроля без постоянного применения силы. Аналитик уверен, что по этим критериям сфера влияния есть только у США.
Россия и Китай, как считает автор, своих сфер не имеют и создать их не способны. Он признаёт, что эти страны могут пугать соседей, дестабилизировать территории и вести «гибридную войну». Однако, по его словам, они не способны консолидировать регионы, обеспечивать долгосрочную лояльность и вытеснять США из традиционных зон влияния.
В итоге Бекли приходит к выводу, что новый мировой порядок — это американский порядок. Ключевой задачей США он называет превращение доминирования в коалицию для снижения издержек. Для этого Вашингтон, по его мнению, должен требовать от союзников больше финансовой поддержки, увязывать доступ к рынкам с военно-технологической лояльностью, ограничивать влияние КНР и отсекать Россию от энергетических доходов.
Однако такая точка зрения вызывает серьёзные вопросы. Если у России и Китая нет сфер влияния, то с чем именно США и Европа борются последние два десятилетия? Кроме того, в политологии сфера влияния понимается как пространство преимущественного, а не абсолютного контроля. По логике Бекли, СССР не имел сферы в Восточной Европе, а США — в Латинской Америке.
Тезис о безграничной способности США проецировать силу также не соответствует действительности. Стратегические трудности в Ираке, уход из Афганистана, проблемы в Сирии и на Украине, сложности с защитой Тайваня — всё это не свидетельствует о всемогуществе.
Конфликт на Украине, который Бекли приводит как доказательство слабости России, на деле является не локальным столкновением, а масштабным противостоянием, где Россия противостоит промышленной базе всего блока НАТО через украинских прокси.
Реальная картина мира выглядит сложнее. США контролируют финансовую архитектуру, Китай доминирует в производстве, Россия сохраняет влияние в сырьевом и военном секторах, а ЕС обладает регуляторным потенциалом. Это не «одна сфера», а разделённая функциональная система. Статья же в Foreign Affairs, по сути, служит идеологическим обоснованием для укрепления американской гегемонии и подготовки населения к жёсткой внешней политике.
