Матвей Цзен: о «смелых журналистских расследованиях» и «трусливом копании в грязном белье»

Лидер ПАРНАСа Михаил Касьянов попался на любовной связи со своей помощницей Натальей Пелевиной.  Видеозапись, компрометирующая политика, была показана на телеканале НТВ в программе «ЧР: Расследование». Сторонники Касьянова отказываются обсуждать компромат на своего лидера, поскольку он был снят нелегально на скрытую камеру.

В эти же дни произошло обнародование «Панамских бумаг» — компромата на целый ряд политических и общественных деятелей, которых уличили в связях с оффшорами. Однако эти данные из так же незаконно украденных бумаг либеральная пресса обсуждает с удовольствием.

С чем связана такая разная реакция одних и тех же людей на информационный слив? Как вы прокомментируете легальность войны компроматов?

Матвей Цзен, адвокат, Русское Общественное Движение: Я это объясняю очень просто — для этих людей Касьянов свой, а Путин — чужой. Это та же логика, по которой «наши храбрые разведчики противодействуют их подлым шпионам». Соответственно, добытый против нашей страны компромат — это «смелое журналистское расследование», а добытый противоположной стороной компромат — это «трусливое копание в грязном белье». Типичный случай двойных стандартов.

С юридической же точки зрения надо вот что понимать. В юриспруденции существуют правила, по которым суды принимают не всякие доказательства, а лишь те, которые добыты законным путем. Строго говоря, невозможно украсть документы и просто их принести в суд, он такие документы в качестве доказательств не примет. Поэтому существуют различные способы легализации тех или иных данных, вещей, информации, чтобы они были приняты судом.

Самое очевидное — это передача информации третьему лицу, которое их опубликует. В случае с компроматом «Панама-гейта» мы именно это и видим. «Произошла утечка», говорят нам СМИ, как будто документы - это вода в кране, 2,5 гигабайта утекли куда-то. Если бы информация была опубликована в формате «я неизвестно кто, украл документы оффшорной компании», то к ней было бы меньше доверия.

Через журналистское расследование этот материал легализуется.

Поскольку Путин является политической фигурой, то давление на него будет тоже политическое; будет ли этот компромат иметь правовые последствия или нет, зависит от политической ситуации, а не от юридических тонкостей. Сами документы мы не видели, мы оцениваем их некую интерпретацию. Но известно, что непосредственно Путин там не фигурирует, а фигурируют люди, совершающие сделки, которые сами по себе законны, но, возможно, не имеют экономического обоснования. И все равно, пока нет документов, этого достаточно только для того, чтобы люди это обсудили, но недостаточно, чтобы российский суд вынес какое-то законное решение.

В случае с Касьяновым  происхождение видео не объясняется, а его, по моему мнению, тоже можно было легализовать публикацией в интернете. С юридической точки зрения, Касьянов не нарушал никаких законов, кроме того, что ему надо объясняться с женой. В западных странах, в которых важна причина развода, подобного рода видео имело бы значение для суда, ведь изменивший супруг получает меньшую часть имущества. В случае с Россией это неактуально, так что никаких правовых последствий не будет.