Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!

Смирись, либеральный обком

Либеральное комильфо весьма влиятельно, но сиюминутно…

Глеб Морев (есть такой либеральный жандарм) недавно продемонстрировал классическую хуцпу, рассказав в интервью, что единственным источником авторитетов и классиков для русского человека был, есть и будет либеральный обком.

Да, мол, мы не командуем государством, но вашим культурным каноном всегда будем рулить только мы, профессионально приличные люди. Смиритесь и обтекайте.

И тут ему замечательно точно ответил Межуев — настолько правильно, что, как говорится, хорошее повтори и еще раз повтори.

Конечно, либеральный обком в России традиционно силен.

Можно даже сказать, что его свирепый нерукопожим — это одна из тех самых скреп, ну, тех, которые про духовность.

Но дело в том, что на исторической дистанции обком беспомощен.

Все его прежние авторитеты, его презрение к инакомыслящим, вся его бдительность и цензура — стремительно исчезают, и происходит реванш совсем других сил.

Ну кто сейчас помнит королей русского девятнадцатого столетия, всех этих прогрессистов и народников, этих Стасюлевичей, Пыпиных, Панаевых-Скабичевских, Михайловских (гремел!), Благосветовых и Лавровых?

А Константин Леонтьев, которого они считали психом, если вообще знали, кто это, которому они бы мизинец побрезговали подать, — вот он, живой, этаким одиноким Лимоновым стоит среди скучной многотомной толпы Засодимских и Златовратских с пылью на сюртуках.

А кто помнит либеральную публицистику и критику эпохи модерна? Три с половиной человека. Ну, вспоминается словосочетание «Грядущий Хам» — и, собственно, все.

А Розанов, презренный Розанов — живой. Только что одно собрание сочинений издали, и вот уже за второе взялись.
Гоголь с Тютчевым — вот они, а Белинского с Чернышевским — нету.

И даже как-то странно представить, что Тургенев был бесконечно успешнее Достоевского.

В этой истории нет линейности, потому что культура — это всегда прекрасная, чудная двойственность, вот и Льва Николаевича не впихнешь ни в какие партийные схемы, он одновременно и самый главный наш реакционер, и прогрессист самый главный, — но все же правило это работает.

Либеральное комильфо весьма влиятельно, но сиюминутно, и своего времени оно не переживает.

Ведь в том и состоит его пафос, что сиюминутное ценно, а великое — невыгодно и опасно, что пармезан — наш, а Крым — нет.

Но трудности с импортом деликатесов напрочь забываются уже в другом поколении, а крымские горы, и море, и можжевельники, и обрывы, за которыми где-то внизу — смутные берега, — они с нами всегда.

Смирись, обком, ты не вечен.

И все, что от тебя останется, — это твоя никем не пожатая, высохшая рука.

Выбор читателя

Топ недели