Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!

США приступили к проматыванию символического капитала

17.09.2018 - 12:313 870ХУДИЕВ Сергей

Украинские политики готовы признавать за Константинополем любые притязания, учитывая, что религиозные вопросы эту аудиторию интересуют мало. Это создает возможность для Константинополя немедленно урвать кусок — но какой ценой?

Уже некоторое время на разных площадках обсуждается визит посла США по особым поручениям и вопросам международной религиозной свободы в Киев и его беседа с президентом Порошенко, в ходе которой посол, г-н Сэмюэл Браунбек, «заверил, что Соединенные Штаты и в дальнейшем будут поддерживать Украину в борьбе за восстановление суверенитета и территориальной целостности и праве иметь единую Украинскую Автокефальную Православную Церковь».

Конечно, господин посол не мог не знать, что весь проект «автокефалии» осуществляется по инициативе государства — и даже патриарх Варфоломей говорит о том, что действует по просьбе «досточтимого правительства Украины». Это факт, который не зависит от чьих-либо симпатий или оценок.

С просьбой о предоставлении автокефалии Церкви обратились именно государственные чиновники. Те самые, которые говорят об украинской православной Церкви (пребывающей в общении с Московским патриархатом) как о «щупальцах врага», которые надо обрубить, и «упырях», которые должны «убираться с украинской земли».

Можно горячо поддерживать украинское правительство — но невозможно при этом не знать, что эти его действия являются крайне грубым нарушением принципа свободы вероисповедания. В демократических, правовых, светских государствах — каковым по конституции является Украина — гражданские власти просто не имеют права заниматься учреждением каких-либо религиозных сообществ. В демократических правовых государствах немыслимо, чтобы государственные служащие объявляли религиозную общину, объединяющую миллионы граждан страны, «упырями» и «щупальцами врага».

Тем не менее, господин посол все это полностью поддержал. Это, с одной стороны, вполне понятно — а чего бы вы хотели? Дипломат — это посланник государства, государство занимается не воплощением возвышенных принципов, а отстаиванием глубоко практических интересов.

Вместе с тем, нельзя сказать, что принципы не играют никакой роли в политике. Мы можем провести аналогию с коммерцией — цель любой корпорации состоит в извлечении прибыли для своих акционеров. Но достижение этой цели требует приобретения того, что называется «символическим капиталом» — репутации, престижа, уважения, доверия как потребителей, так и торговых контрагентов. Просто взять и кинуть потребителя — мало ли что у нас на сайте написано, на заборе тоже чего-то написано, а там дрова лежат — в кратчайшей перспективе может оказаться выгодным. Но это оборачивается утратой доверия и разорением — причем довольно скорым.

Для политика, хотя его цели диктуются не принципами, а интересами, тоже важно поддерживать доверие в других людях — в избирателях, а контрагентах по переговорам, в жителях тех стран, на положение дел в которых он хотел бы повлиять. Еще Римская империя, обладая подавляющей военной и экономической мощью, не забывала и о пропаганде и постоянно напоминала подданным о тех благах, которые им приносит правление Рима. Причем эта пропаганда, как правило, не лгала, а просто заостряла внимание людей на объективно положительных сторонах римского владычества.

Забота о символическом капитале особенно актуальна для Америки, которая постулирует себя как государство, основанное на принципах и ценностях — и которое постоянно обосновывает свои действия на международной арене желанием продвинуть эти принципы по всему миру. Мол, наши ценности принесли нам свободу, порядок и процветание, и, побуждаемые человеколюбием, мы желаем водворить их во всем мире.

Конечно, в реальности ни корпорация, ни государство, не следует принципам — и, в ситуации конфликта между принципами и интересами неизменно выбирает интересы. Оказавшись перед вопросом «ослабить геополитического оппонента или соблюсти высокие принципы свободы и прав» державы склонны выбирать первое.

Но это неизбежно связано со снижением символического капитала. Это подрывает доверие к представителям державы как к носителям принципов.

Более того, режущий контраст между громогласными претензиями на высокие принципы, и весьма откровенной и грубой realpolitik производит особенно отталкивающее впечатление. Когда политик отстаивает интересы своего государства, и прямо говорит об этом, к этому можно отнестись с уважением. Как говорили в эпоху наполеоновских войн, я честный человек и служу своему государю, неприятель честный человек и служит своему государю. Но когда realpolitik выдается за бескорыстную заботу о благе всего человечества, продиктованную высокими идеалами, это не вызывает ничего, кроме изжоги.

Когда дипломат, позиционирующий себя как защитник свободы религии по всему миру, одобряет грубый и очевидный случай вмешательства государства в религиозные дела, это сразу дает понять, что ни он, ни, увы, государство, которое он представляет, никакую свободу вероисповедания защищать и в мыслях не имеет — даже ради сохранения символического капитала.

Другой яркий пример проматывания символического капитала — это патриарх Варфоломей, только его ситуация хуже. Ни военных, ни экономических ресурсов у него нет, собственно, весь его капитал — символический. Он состоит в готовности людей верить его притязаниям на пастырство над всем православным миром.

В условиях острого конфликта украинские политики (и националистически настроенная часть электората) готовы приветствовать любую поддержку — и признавать за Константинополем любые вообще притязания, учитывая, что собственно религиозные вопросы эту аудиторию интересуют мало. Это, конечно, создает возможность для Константинополя прямо сейчас, немедленно урвать кусок — но какой ценой?

#{author}Человек войдет в историю как устроивший раскол в мировом Православии, утративший общение с (по меньшей мере) самой многочисленной из поместных Православных Церквей — и все это не из-за каких-то принципиальных вероисповедных вопросов, а исключительно с целью урывания куска в нестабильном регионе.

Мы, в России, конечно, можем, и должны указать послу по вопросам международной религиозной свободы на его крайнее лицемерие — и постоянно обращать на это внимание на всех доступных площадках.

Но у нас самих есть определенная уязвимость. «Поправки Яровой», в тех своих частях, которые касались миссионерства, привели (хотели их авторы того или нет) к явным нарушениям религиозной свободы по отношению к вероисповедным меньшинствам. Конечно, далеко не таким масштабным, как те, которые поддерживает господин посол, но все же заметным. Наши аргументы были бы гораздо сильнее, если бы свобода вероисповедания в нашей собственной стране безусловно соблюдалась.

Но в любом случае нам стоит при любой возможности обращать внимание на очевидное несоответствие поведения США принципам, которые они декларируют. Дело не в том, что политики могут устыдиться и изменить свое поведение — это не так, а в том, что они могут быть заинтересованы в сохранении некоторого символического капитала. Если же нет — то пускай они заслуженно лишатся этого ресурса.

Выбор читателя

Топ недели