Хватит уничтожать еду | Продолжение проекта «Русская Весна»

Хватит уничтожать еду

Внезапно в недрах Роспотребнадзора, спустя почти 4 года после начала действия указа об уничтожении всех санкционных продуктов без разбора, предложили, всё-таки, использовать по назначению хотя бы пригодные к употреблению продукты.

Уничтожать еду — это почти такое же любимое занятие Роспотребнадзора, как неожиданные проверки магазинов и кафе вместе с нелепыми требованиями и устаревшими правилами. Активную борьбу с санкционкой у нас начали в августе 2015-го: спустя год после ввода продуктового эмбарго стало понятно, что соблазн протащить запрещённую продукцию слишком велик: на границе всё отследить таможенники не могут, а спрос на неё никуда не делся. Это вовсе не означает, что контрабандисты стремились ублажать потребности состоятельных людей, способных позволить себе даже в кризис подорожавшие хамон и пармезан (они вообще уже стали символами продэмбарго). Санкционная продукция — это и дешевые польские яблоки, и молочная продукция из Прибалтики. В общем, продукты на любой вкус и кошелёк.

Всего же за 3 года этой самоотверженной работы еды в нашей стране уничтожили немало — утилизировано 26 тысяч тонн санкционных продуктов. Если темпы уничтожения сохранить, то к августу 2019 года перевалим за 34,6 тысяч тонн продуктов. Выходит, каждый день в среднем уничтожается 27,3 тонны продуктов. В России в детдомах воспитывается порядка 60,1 тысяч детей. Если бы санкционку распределяли по детдомам, то каждый воспитанник смог бы получать в сутки почти по 400 грамм качественных (а везти всякие отходы, рискуя попасться на границе, как правило нет смысла) продуктов. Разве плохо? Или чем плоха раздача продуктов малоимущим пенсионерам?

Но преградой к такому шагу всегда были формальности. Роспотребнадзор настаивал на том, что раз нет достоверной сопроводительной документации (а её конечно же нет — ведь тогда таможенники не пропустят партию итальянского сыра, например), значит она априори опасна. А проверять всё подряд ни Роспотребнадзор, ни Россельхознадзор не считают целесообразным — слишком дорого и долго. И на всё это накладывается нежелание чиновников брать на себя ответственность. Если вдруг кто-то почувствует себя нехорошо после того, как съест санкционный кабачок (может, даже, запив его бутылкой «виски» из метилового спирта), то тогда придётся отбиваться от массы нападок и защищать свой пост на госслужбе. Так откуда же вдруг такой проблеск разума и предложение прекратить все это действо?

Очевидно, это попытка создать иллюзию заботы о людях. Потому что запрет на уничтожение «пригодных к употреблению в пищу» продуктов ничего не изменит, поскольку все санкционные продукты по определению считаются непригодными. Значит, как давили, жгли и закапывали, так и продолжат.

Ну, и конечно же, за маской заботы о здоровье населения скрывается забота о благосостоянии крупнейших агропредприятий, которые не желают иметь конкурентов в поставках продуктов для соцобеспечения. Только вот такая изоляция от конкуренции не помогла как-то значительно продвинуть отечественный агрокомплекс…

Хоть нынешняя санкционка занимала до продэмбарго 30,1% рыка сыра, 14,8% рынка ягод и фруктов, 13,3% рынка рыбы, отечественные производители, увы, не очень то воспользовались моментом, за редким исключением. Многие просто не смогли. Из-за низкой покупательной способности у нас до сих пор половина сыров — не сыры, а некое подобие с применением дешёвых заменителей. Импорт овощей и фруктов и вовсе остался на прежнем уровне. Только теперь из других стран везут те же кабачки, помидоры, яблоки и даже картошку. Так что, уничтожение продуктов не особенно помогает развиваться отечественным производителям. Большим предприятиям это не нужно — у них и так всё хорошо, а малым не под силу. Им не хватает финансовой гибкости для участия в гонке за льготными кредитами, они нуждаются в модернизации производства и сталкиваются с дороговизной импортной техники и отсутствием отечественной. Хорошо, что у нас хоть тракторы собирают, но этого мало.

В общем, санкционные продукты — не главные «убийцы» отечественных. Наше сельское хозяйство страдает от совсем иных проблем. А уничтожив одни продукты, мы тут же бежим заказывать за границей другие. Но как-то развернуть ситуацию возможно только полноценным изменением процедур оценки безопасности продуктов. Сейчас легальная поддержка малоимущих конфискатом невозможна в принципе, чтобы Роспотребнадзор ни заявлял.

195