Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!

Жертвы домогательств не с теми судятся

25.07.2020 - 17:25   1 638АЛЕШКОВСКИЙ Алексей

В очередном ребрендинге этики и морали нуждаются те, кому действующие законы не дают в руки инструментов манипулирования реальностью. Сегодня это не только бывшие жертвы насилия или жертвы бывшего расизма, но и нынешние бенефициары политкорректности, которые сбрасывают с корабля современности прошлых.

Людям свойственно жить по правилам. Кто-то чтит уголовный кодекс, кто-то — «понятия», кто-то — законы шариата, заповеди Моисея или Христа. Даже готтентотская мораль имеет понятные логические и этические основания. Но есть борцы против правил. Разумеется, они пытаются заменить существующие своими. Но я сейчас не про смену парадигмы, когда, к примеру, капиталистический строй сменяется социалистическим, или моральный кодекс строителя коммунизма уступает место системе ценностей дикого рынка: человеческую мораль общественные катаклизмы испытаниям, безусловно, подвергают, но не отменяют ее принципов.

Интереснее опыт переоценки ценностей в рамках так называемой новой морали. Еще в 1933 году Гитлер говорил: «мы были настроены возобновить борьбу за оздоровление морали». Мораль вообще очень важна для всех, главное — удачно приспособить ее к собственным нуждам: политическим, философским или экономическим. Мораль сверхчеловека противопоставлял морали рабов Ницше, Макс Вебер находил в протестантской этике дух капитализма, классовую мораль проповедовал Ленин, а новую этику, замешанную на модной психологии, провозглашал после войны Эрих Нойманн.

В данном случае нет нужды искать тонкие различия между моралью и этикой как производной от нее. Сегодня о новой этике говорят в связи с политкорректностью и замешанном на ней идеологическом абсурде. Почему? Думается, ответ очень прост: в очередном ребрендинге этики и морали нуждаются те, кому действующие законы не дают в руки инструментов манипулирования реальностью. Сегодня это не только бывшие жертвы насилия или жертвы бывшего расизма, но и нынешние бенефициары политкорректности, которые сбрасывают с корабля современности прошлых: например, трансгендеры — феминисток (см. кейс Джоан Роулинг).

«Здесь уже есть главное: осуждение, при котором вновь установленный моральный закон имеет обратную силу», — замечает Игорь Караулов. Реальность относительно незыблема, когда мы понимаем, откуда идем и куда грядем. Политкорректность предлагает нам прекрасный новый мир, основания которого меняются не по дням, а по часам. Кто еще недавно мог предположить организацию вставания на колени перед представителями самой прогрессивной расы? Причем мои слова не имеют ничего общего с отрицанием мерзостей расизма, сексуального харассмента или угнетения меньшинств: только лишь констатация методологии превращения жертв в загонщиков.

На днях Андрей Макаревич спровоцировал очередной скандал, напомнив в «Фейсбуке» о презумпции невиновности активистам движения против харассмента. Естественно, посыпались обвинения. А одна светлая голова даже написала о пострадавших от клеветы: «К сожалению, это жертвы войны женщин за свои права. Нам, мужчинам, придется перетерпеть. В любом случае общество движется в правильном направлении». Лес рубят, щепки летят: это же так естественно. Макаревич парировал: «Те, кто могут и любят что-то делать — делают. Остальные борются за свои права». И тут началось.

Интересно, что вся дискуссия оказалась основанной на очень нехитрой манипуляции, которую почему-то мало кто заметил. Возможно, некоторые из манипуляторов тоже. Так как выступать против презумпции невиновности неприлично, для убедительности аргументации необходимо инкриминировать своим оппонентам все что угодно, вплоть до мизогинии, маньяка-реконструктора Соколова и убитого своими дочерями насильника Хачатуряна. А ведь речь не о том, что люди не имеют права вспоминать свои травмы, а о том, что, когда принципы права перестают работать, орудием правосудия становится ложь.

Забанившая меня в «Фейсбуке» юристка, которой не хотелось отвечать на неудобные аргументы, явилась в разговор с тезисом, что о презумпции невиновности можно говорить исключительно в уголовном процессе. Возможно, она не слышала, что презумпция невиновности — не только базовый принцип юриспруденции, но и конституционная норма, которая действует еще до всякого судопроизводства (в гражданском праве тоже) и независимо от него, до вынесения приговора. Но если «харассер» обвиняется не в преступлении, то в чем? «Нарушение границ» всегда фиксировалось жалобой или канделябром, в зависимости от способностей и возможностей жертвы «абьюза».

В процессе обсуждения мне рассказали о замечательной идее, в соответствии с которой девушки, которые отвергли домогательства и лишились работы или шансов ее получить, должны были бы подать иски к девушкам, которые на домогательства ответили положительно, получив все полагающиеся компенсации и на тот момент, и сейчас, когда это стало возможным на гребне новой кампании по борьбе с былым харассментом. Мне кажется, подобные судебные процессы могли бы стать очень интересными и с точки зрения восстановления исторической справедливости, и как инструмент рефлексии.

О том, что такое хорошо и что такое плохо, полезно думать все время. Особенно когда хочется заставлять других жить по тем правилам, которые удобны тебе. И никогда не надо забывать о том, что устанавливаемые тобой правила могут вернуться бумерангом. Несомненно, Харви Вайнштейн заслужил унижение, которому его подвергли. Но никто не заслуживает правосудия, растоптанного во имя политической или идеологической целесообразности.

Выбор читателя

Топ недели