Могла ли вместо референдума за сохранение Союза ССР быть советская Тяньаньмэнь?

22.03.2021 - 16:26   2 250СКВОРЦОВ Дмитрий

К 30-летию всенародного опроса 17 марта 1991 года поделились своими мыслями известные историки и политологи.

…День мартовского референдума 1991 г. застал меня в Галиции. В городке Яремча, который славился не только горнолыжными склонами, но и одним из лучших в Союзе туберкулёзным диспансером. Местный кинотеатр показывал «Однажды в Америке». По-украински — «Колись в Америці». И каждая вторая компания, проходя мимо афиши, прыскала смехом, пытаясь переводить название на русский как «Колись в Америке». Так велик был наплыв русских, русскоязычных курортников.

Однако всё это происходило уже под жёлто-синими прапорами на флагштоках у мэрии, почты и прочих административных объектов. К тому времени на выборах в местные советы Галичины победили руховцы. И на Союзном референдуме 1991 г. всё Прикарпатье проголосовало против сохранения Союза. Так и обозначился раздел по Збручу с другими регионами, проголосовавшими за…

И уже совсем скоро галичане, вместо того чтобы обеспечивать сферу обслуживания курортников с 1/6 части Земли, приступили к обслуживанию сморщенных пятых точек европейских пенсионеров и сельхозугодий бывших панов-поляков.

Так я ответил на вопрос об итогах единственного в истории СССР плебисцита, который был поставлен участникам конференции: «РЕФЕРЕНДУМ 1991 ГОДА: МОЖНО ЛИ БЫЛО СПАСТИ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ?» Провели конференцию Молдавское отделение Изборского клуба (г. Кишинёв) и Институт социально-политических исследований и регионального развития (г. Тирасполь).

На следующий вопрос конференции — «Был ли референдум шансом на сохранение СССР или легитимацией его развала» — сама история дала трагический ответ.

Могло ли быть иначе? Да, никто не отменял аксиому государственного права «закон что дышло», подразумевающую, что уже после проведения опроса всё зависело от того, кто бы и как трактовал формулировку вопроса референдума. Ведь в нём изначально был заложен оксюморон — «суверенные республики» в федеративном государстве.

Окажись сильнее «Центр», была бы федерация; оказались бы сильнее республики — конфедерация как переходной этап к неизбежному развалу. Однако если бы Центр действительно хотел достичь целей, которые он декларировал референдумом — чтобы республики и не мыслили о возможности отделения, следовало бы жёстко реагировать уже на январские столкновения в Прибалтике. А не запускать референдум, давая развиваться этим событиям. Да ещё вдохновлённым церковью в лице нынешнего главы ОВЦС митр. Илариона (Алфеева), тогда настоятеля кафедрального собора города Каунаса.

Историк Валерий ИВАНОВ, в 1988—1991 гг. глава «Интердвижения Литвы» (многотысячной организации, имевшей подразделения во всех крупных городах республики), а до того сотрудник посольства СССР в Польше, затем 1-й секретарь МИД Литовской СССР, уверен: «Операцию по развалу СССР целенаправленно осуществлял сам Горбачев. У меня в рабочей подшивке была справка одной из служб Ватикана. В ней говорилось, что Горбачёв ещё в 1986 г. на встрече в Рейкьявике дал Рейгану принципиальное согласие на выход прибалтийских республик из состава СССР. С этого момента и начались действия по развалу СССР, прикрываемые политической игрой Горбачёва. Вспомним хотя бы дозаправку Матиаса Руста под Псковом и как в тот день перед Красной площадью вдруг демонтировали троллейбусные провода. Всё это нужно было для того, чтобы убрать командование вооружённых сил во главе с министром обороны Соколовым, которое стояло на патриотических позициях. Уже через день, 30 мая 1987 года, оно было заменено.

Я знал, что „Саюдис“ (литовские сепаратисты. — Д.С.) был создан в 1988 году по заданию КГБ (якобы для контроля общественных настроений). Но что сразу насторожило: во главе организации стали дети тех, кто уничтожил 25 тыс. советских людей в послевоенные годы и более 200 тыс. евреев и советских служащих, которые не успели уйти в 1941-м из оккупированной немцами Литвы. Благословил все эти движения во время своего визита в Прибалтику в 1988 г. лично Александр Яковлев (член Политбюро ЦК КПСС, затем старший советник президента СССР. — Д.С.)».

Глава Молдавского отделения Изборского клуба Владимир БУКАРСКИЙ напомнил, что Яковлев ещё в 1972 году «засветился» как русофоб. Тогдашний член Центральной ревизионной комиссии КПСС выступил в «Литературной газете» со статьёй, направленной против почвеннического направления. В связи с критикой статьи Михаилом Шолоховым Яковлев был отстранён от работы в партийном аппарате и направлен послом в Канаду, где вызвал подозрения КГБ в работе на «вероятного противника». «И вот этого человека Горбачёв проводит в Политбюро ЦК КПСС, — подчеркнул Букарский. — После чего понятия „консерватор“ и „патриот“ стали в перестроечной прессе синонимами „реакционера“ и даже „красно-коричневого“».

«Поэтому референдум был заведомой обманкой, — продолжил Валерий ИВАНОВ. — Мы, конечно, хватались за эту соломинку. Но она не могла спасти. Тем более после вильнюсских „расстрелов“, которые, как сейчас абсолютно ясно, организовала „третья сторона“. Хотя и после этого прагматичные литовцы в целом не горели желанием отрываться от Союза. Они прекрасно представляли себе, что им уготовано в „свободном экономическом плаванье“. Даже в 2003 году на референдуме о членстве в ЕС, при всей мощнейшей информационной подготовке, реальная явка составила 40% (а не официальные 60%). И это притом, что женщинам на участках выдавали по пачке стирального порошка, а мужчинам по 2 бутылки пива».

Руководитель прибалтийского отделения Изборского клуба, узник совести в «демократической Латвии» доктор экономических наук Александр ГАПОНЕНКО напомнил, что в Латвии, как и в Литве, за несколько недель до даты всесоюзного референдума провели «опрос мнений» на тему «Хотите ли вы жить в свободной, независимой процветающей Латвии». «Ну, а кто не хочет? — в надеже на такую реакцию и готовили срыв союзного референдума, который в итоге местные власти в прибалтийских республиках запретили. Но даже на этот манипулятивный вопрос положительно ответили лишь ¾ проголосовавших. Это по официальным данным. Хотя есть все основания считать, что результаты были «натянуты». Ведь руководство республики перед этим уже фальсифицировало итоги выборов в Верховный совет Латвии в 1989 году. Я тогда от группы депутатов Рижской думы написал протест, пришёл к руководителю Верховного совета, бывшему 1-му секретарю КП Латвии Горбунову с требованием предоставить нам протоколы по участкам, где никак не могли пройти сепаратисты. На что он ответил: «А мы их уже уничтожили». «Как уничтожили? На каком основании?!" „Президиум принял решение“. И это на следующий день после голосования!

Так в событиях 1991 г. ключевую роль играл уже „Народный фронт“ (бывшие перекрасившиеся латышские коммунистические элиты). Как позже признался сам Горбунов, на „поддержку демократических процессов“ в прибалтийских республиках США выделили миллиард долларов (в те времена колоссальная сумма!). Консультировал „Народный фронт“ сам идеолог „цветных революций“ Джин Шарп. Приезжал накануне референдума в Латвию, рассказывал, как вести пропаганду. Мы же могли противопоставить этому только то, что на ходу придумывали. У нас не было ни СМИ, ни денег — всё из собственного кармана. Москва никак нас не поддерживала. Наоборот, КГБ играл на стороне „Народного фронта“. Агенты КГБ в Верховном совете (списки давно опубликованы) голосовали за выход Латвии из Союза.

Когда в 1991 г. случилась попытка восстановления конституционного строя, ни один представитель „Народного фронта“ не выступил против, не пошёл на баррикады (которые, кстати, не были ещё разобраны). Все разбежались по хуторам или улетели за границу. То есть достаточно было даже не применить силу, а проявить. А поддержать её было кому. В силу запрета референдума Верховным советом Латвии на территории воинских частей или там, где участки брал под защиту ОМОН, проголосовала треть граждан республики. Среди этой трети 95% было за сохранения Союза. Кроме того, решение о выходе из СССР было незаконным, поскольку не было референдума по выходу из СССР».

«Объявление о референдуме стало для нас неприятным сюрпризом, — признаётся историк Петр ШОРНИКОВ, в те годы депутат Верховного совета Молдавской ССР, глава „Интердвижения Молдавии“. — Мы осудили это решение. Как можно было ставить под вопрос само существование страны?! Но вынуждены были ввязаться в организацию референдума, хотя власти Молдавии отказались проводить его в республике. Против нас работала вся система: Компартия, КГБ, а также его филиал — „Народный фронт Молдовы“.

Уже вечером в день референдума мы успели отправить в Москву результаты по Приднестровью и Гагаузии (в которых референдум состоялся). Прошёл он и в Бельцах, Оргееве, ещё нескольких городах. Но избирательные комиссии из-за препон республиканской власти не успели передать протоколы в Москву. Это позволило компрадорам в Центризбиркоме в Москве не учитывать данные результаты. Получалось, в Молдавии проголосовал только 21% жителей при необходимых 25%. Поэтому в Молдавии „референдум не состоялся“. На самом деле проголосовало 33%. Мы передали все документы, но „поезд ушёл“».

«Референдум был величайшей провокацией, — соглашается политолог и политический советник профессор Финансового университета при Правительстве РФ Олег МАТВЕЙЧЕВ. — А что нужно было делать, к тому времени показала уже площадь Тяньаньмэнь (Китай, кстати, тоже шёл к распаду в то время). Так нужно было действовать уже в Грузии и Литве. И затем уже можно было выработать идеологическое обоснование введения диктатуры: вскрыть пятую колонну, показать западное финансирование, начать мощную работу по реабилитации лучшего, что было в прошлом».

Было ли это возможно при фактической заинтересованности высшего руководства страны в её развале? В развале всего восточно-европейского блока.

«О предательстве Горбачёва говорится в воспоминаниях Тодора Живкова, Эриха Хонеккера, Фиделя Кастро, — напоминает доктор исторических наук, профессор Владислав ГРОСУЛ. — Есть свидетельства о фактическом изгнании Горбачёва из Китая после встречи с Дэн Сяопином.

Наряду с ударом по армии (увольнение маршала Соколова и его единомышленников) Горбачёв изгонял из партии самых честных и работоспособных людей, пытавшихся противостоять тотальной антисоветской и русофобской пропаганде. Даже Москва была одурманена шестилетней пропагандой. Только 50% москвичей проголосовали за сохранение Союза. Тогда как Чечня дала 76%. Чечня! Даже Азербайджан и Казахстан с их несметными энергоресурсами и, казалось бы, экономической выгодой самостоятельности дали соответственно 93% и 94% за сохранение СССР».

«Но разве можно было предположить, что главные предатели сидят в Кремле?» — заметил герой Вильнюсского ОМОНа Александр БОБЫЛЁВ.

«У меня, тогда ещё молодого человека, „срочника“ Советской армии, создавалось ощущение, что сохранить Союз было невозможно, — признаётся политолог, историк директор Института Русского зарубежья Сергей ПАНТЕЛЕЕВ. — Настолько неизбежными казались процессы. Представляется, они стали закономерным продолжением подавления в СССР русского национального и православного начала (собственно, и обусловившего формирование тысячелетней страны) при одновременном взращивании национальных элит в республиках.

Интердвижения, базирующиеся на идеологической парадигме союза социалистических республик, не могли предотвратить то, что имело межэтническую природу. Но как показывает опыт Приднестровья, феномен того же Рижского ОМОНа, успешное сопротивление зиждилось именно на традиционных для нашей цивилизации ценностях. У нынешней молодёжи тоже проявляется тяга к этим ценностям. Значит, наша задача — сформулировать их на понятном молодёжи языке. Ну и принципиальным остаётся вопрос работы с элитами. Если рядом с государственными деятелями не будет людей, которые смогут перевести это на язык концепций, идеологий, будет сложно возродить некий евразийский проект во главе с Россией».

Однако как быть с русофобской молодёжью и зомбированным обывателем в тех бывших республиках, которые при определённом стечении обстоятельств видятся в составе упомянутого «проекта»?

Вспоминается, как после союзного референдума, на котором более 80% жителей УССР проголосовали за сохранение Союза, один из идеологов незалежности Вячеслав Чорновил заявил: «Дайте нам три месяца агитации, и вся Украина проголосует с точностью до наоборот». Так и получилось после провала ГКЧП, когда уже и республиканские власти выпрыгивали из шаровар в нетерпеже стать первыми хлопцами на селе. И всё это на фоне страшнейшего падения уровня жизни, что валилось на Россию, «объедающую житницу Европы», на союзное «оккупационное» устройство.

Я привёл слова Чорновила, чтобы сказать: и сейчас, в условиях дикого падения уровня жизни в ЦэЕвропе, при грамотной денацификации за те же три месяца большинство населения Украины может быть перестроено в убеждённых русофилов и сторонников нового союза. Нужны лишь целенаправленная информационная работа по восстановлению исторической правды, изобличению лживых мифов и упорное восстановление народного хозяйства.

И ещё одна вещь необходима: надо напрочь исключить возможность торжества сил, пытающихся повторить путь, на котором предали и развалили великую державу.

Выбор читателя

Топ недели