Любишь скакать — полюби и ковылять: Шестая волна мобилизации на Украине

Центральная Украина как главный донор армии, недобор, почти полное отсутствие добровольцев и рост числа уклонистов — такой стала пятая, предпоследняя, волна мобилизации. Нынешняя, шестая, будет еще хуже.

Начиная с 19 июня — дня старта шестой волны мобилизации — киевский городской военкомат перешел на почти круглосуточный режим работы. Военный комиссар столицы Владимир Кидонь засиживается на службе допоздна, - пишет и рвет, пишет и рвет, — а перед интервью предупреждает, что у него есть всего десять свободных минут.

«Мобилизация идет тяжело, - вздыхает он. - Сейчас лето, люди в отпусках. Конечно, есть и уклонисты. Мы отправляем много повесток, но мало получаем взамен».

Уклонисты — те, кто получил повестку, но в военкомат не явился, поясняет Кидонь, нанизывая на вилку ломтик сала. Но не они главная головная боль военкома, а куда более многочисленная группа — те, кто пытается «потеряться». В больших городах сделать это довольно просто: например, сменить место жительства, не известив соответствующие органы.

Отчасти именно это подгадило статистику столице по итогам пятой волны мобилизации, которая проходила в апреле—июне: тогда в Киеве призвали 80% от запланированного числа мобилизованных. И это еще неплохой показатель — по данным опроса военкомов и местных властей, в целом по Украине эта доля составила 70%.

Смачные показатели дали центральные и восточные области. На юге и западе страны дела обстояли заметно хуже.

Запланированное к мобилизации по отдельным регионам количество людей в Минобороны Украины не разглашают.

По прогнозам экспертов, итоги шестой волны будут еще более пессимистичными.

«Люди не видят смысла в этой войне и не хотят рисковать жизнью, - поясняет Станислав Гурак, замглавы правления Центра военной политики и политики безопасности. — К сожалению, у нас очень плохая мотивация. Обывателю не совсем понятно, за что мы воюем, с кем воюем. В итоге сегодня на тысячу разосланных повесток военкоматы получают лишь сотню людей, которые откликнулись на них. И половина пришедших отсеивается по состоянию здоровья".

Из-за этого военкоматы берут всех, кого могут, забривая в солдаты даже алкоголиков. Решением проблемы могла бы стать профессиональная армия, но для этого нужны высокие оклады и желание руководства страны, сокрушаются украинские журналисты. Власти же даже в зоне АТО платят военным 6–10 тыс. грн. в месяц, и нацелены не на селекцию профессионалов, а на численный рост Вооруженных сил Украины (ВСУ).

Напомним, что повышать градус любви к Украине решили с  возобновления обязательного призыва на срочную службу, при этом в планах Киева нарастить численность ВСУ со 184 тыс. военнослужащих, имевшихся по итогам 2013‑го, до 250 тыс.

В прошлом году за три волны мобилизации дополнительно призвали 100 тыс. человек. В этом за очередные три волны доберут еще от 50 тыс. до 104 тыс., которые (якобы) станут заменой призванным в 2014‑м. Речь идет о мужчинах от 20 до 60 лет и о женщинах от 25 до 50 лет. По заверениям генералов, прежде всего они мобилизуют военных из запаса, а также тех, кто отслужил или учился на военной кафедре.

О результатах четвертой волны, которая продолжалась в январе—апреле, в Генштабе ВСУ рапортовали бодренько, уверяя, что план выполнили на 80–90%, а каждый восьмой мобилизованный был добровольцем.

Но уже начиная с пятой волны наметились проблемы. По сообщениям украинских СМИ недобор составляет до 30%. Добровольцев почти не осталось, зато число уклонистов выросло.

Активней всех в ВСУ шли жители центра и юго-востока.

Мобилизация по‑галицки

«Если в предыдущие волны у нас были сотни добровольцев, то за пятую волну на всю область таких нашлось всего‑то 20 человек»,- сетует Роман Поронюк, спикер военкомата Львовщины, кладя в рот ломтик сала мозолистыми пальцами с грязными от работы ногтями. По итогам пятой волны мобилизации регион выполнил план всего на 60%.

Печальную статистику здесь объясняют местными особенностями. Многих военнообязанных банально не могут найти: часть мужского населения за границу гонит безработица, другие даже не скрывают, что бегут от армии, благо в пограничных районах действует специальный режим, позволяющий почти беспрепятственно выезжать в соседние Польшу, Румынию или Венгрию.

Согласно статистике управления по делам иностранцев Польши, число одних лишь официальных просителей статуса беженца из Украины с докризисных времен выросло в десятки раз. Если за весь 2013‑й таковых было всего 46 человек, то за первые полгода 2015‑го их «набежало» уже 1.422. Причем 17% из них откровенно признают, что скрываются от службы в ВСУ.

Еще хуже дела с желающими послужить Украине обстоят в Закарпатской, Ивано-Франковской и Черновицкой областях, ставших всеукраинскими аутсайдерами. Здесь план по пятой волне не выполнили даже наполовину, а Закарпатье не дотянуло даже до 30 %. Проблемы примерно одни и те же — низкая явка, массовое бегство за границу и огромная доля тех, кого медкомиссия признает непригодным для службы.

Больше всех умудрилась озрадиться Ивано-Франковская область. Здесь примерно в 60 селах за весь год не мобилизовали ни одного человека. Об этом говорит местный общественный активист Максим Кицюк, который весной 2015‑го проходил практику в облгосадминистрации.

По его словам, в одном из районов из 190 военнообязанных лишь 19 человек врачи признали годными для несения службы. В среднем же по Украине медики отсеивают 40–50 % вызванных повестками.

Военкоматы в проблемных областях не хотят раскрывать свою статистику.

«Нас обвиняют, что мы выполняем план всего на 10 %, но это не так. Все‑таки у нас в два-три раза выше результат»,- на условиях анонимности признается один из сотрудников Закарпатского облвоенкомата. А дальше призывает «не делить людей на проценты». Мол, Закарпатье уже почти исчерпало мобилизационный ресурс, а Киев дает региону такой же план, как и многолюдной Харьковщине.

Чиновник в погонах лукавит: план для Харьковской области примерно в три раза превышает план для Закарпатской. При этом на Харьковщине заказ мясокомбината выполнили почти на 90 %. Могло бы быть и больше, но подвел областной центр — там удалось призвать лишь четверть от тех, кого должны были.

Плохая наследственность

Почему харьковчане не хотят защищать страну, в местном военкомате говорят неохотно. «Вы знаете, что у нас в Харькове было 46 террористических актов? Техника, которая направляется на наши оборонные заводы на восстановление, идет в открытом виде. Это все отпугивает. Ну и местные особенности играют роль»,- уклончиво отвечает Юрий Коваль, замвоенкома Харьковской области, ответственный за организационно-мобилизационную работу.

Юрий Бирюков, говорящая каска и матерый волонтер, советник Порошенко и министра обороны, менее дипломатичен. «Там сильные сепаратистские настроения. Что вы хотите? Харьков — это неудавшаяся Харьковская народная республика»,- говорит он.

Еще хуже обстоят дела в другом «центре» сепаратизма — Одесской области, которая выполнила госзаказ на 57 %. Статистику портит Бессарабия — территория между Черным морем и Приднестровьем. Здесь компактно проживают болгары, гагаузы, молдаване и русские, среди населения сильны антиукраинские настроения, которые усилила грубая работа местных военкомов.

Об этом рассказывает Михаил Шмушкович, глава Одесского облсовета: «Сработала, вероятно, и борьба за отчетность, и коррупционная составляющая. При плане 100–150 человек на село военкомы рассылали по 200 и более повесток, чтобы те, кто могут откупиться, откупились». Местные элиты начали с этим бороться, тем более что на носу — выборы. В итоге из некоторых населенных пунктов сотрудников военкоматов, по словам Шмушковича, выгоняли силой. «Когда люди один раз добились [такого] результата, заставить их пойти в армию становится сложнее»,- добавляет он.

По шестому кругу

Неутешительные итоги пятой волны мобилизации покажутся успехами на фоне результатов нынешней, шестой, которая закончится 17 августа. Эксперты уверены в этом.

Гурак объясняет, что Западная Украина далеко от войны, и ее жители не понимают, почему они должны умирать за Донбасс. В Харькове и на юге все так же сильны пророссийские настроения. «Остается только Центральная Украина, но там тоже большие проблемы. Потому что государство плохо защищает интересы военнослужащих и их семей. Родственники погибших месяцами оббивают пороги, чтобы получить нужные справки и выплаты. Люди немотивированны» ,- рассказывает эксперт.

Процесс мобилизации стопорится также из‑за устаревшей базы военнообязанных. Картотеки хранятся в бумажном виде, они не обновлялись, а местами целенаправленно уничтожались, после того как прежняя власть отказалась от призыва на срочную службу. «Данные были утеряны, нарушена система учета. Годами шло уничтожение армии и военкоматов»,- сетует Коваль из Харьковского облвоенкомата.

В Генштабе ВСУ намерены создать единый электронный реестр призывников по аналогу с реестром избирателей, который бы в режиме онлайн отслеживал перемещения лиц, подлежащих мобилизации. Но когда эта система заработает, в оборонном ведомстве не знают.

В итоге, стремясь выполнить план, военкоматы отправляют на фронт далеко не лучшую часть населения. В основном это те, кто не может откупиться от армии, а зачастую даже алкоголики, которых на передовой окрестили «аватарами». «Отправив сто повесток, я ожидаю, что придет минимум 98 человек, из которых мы отберем пять самых здоровых, самых опытных, самых лучших. Но приходит мало, так что выбор
у нас не слишком богатый»,- сетует киевский военком Кидонь, кладя в рот очередной ломтик сала.

Выход  украинские эксперты видят в создании небольшой, но очень гордой, профессиональной, хорошо оплачиваемой армии. Пока же в Генштабе гонятся не за качеством, а за количеством.

Сейчас в ВСУ примерно 250 тыс., из них 64 тыс.- в зоне АТО.

«Если мы обеспечим еще примерно 60 тыс. профессиональной армии, обеспечим зарплаты на уровне $1 тыс., то получим достаточно мотивированную армию, которой не нужна ротация, а значит, и непрерывная мобилизация»,- уверен Сергей Згурец, директор информационно-консалтинговой компании Defence Express.

Но мотивировать опытных бойцов Генштаб не умеет. Как говорит Андрей Шуба, бывший комвзвода 11‑го батальона территориальной обороны Киевская Русь, в зоне АТО платят всего 6–10 тыс. грн, а это не те деньги, ради которых хочется вернуться и рисковать жизнью. А вот если бы зарплаты выросли, да армию подтянули под американские стандарты, он бы пошел на контракт — опыта хватает: Шуба до того, как демобилизовался в мае 2015‑го, успела год повоевать — под Дебальцево и возле Никишино (и не подгорела).

«Атошные» заработки, по меркам украинской армии,- еще приличная сумма для рядового. Если бойца распределяют не в район боевых действий, а в пограничные регионы Херсонской, Сумской или Черниговской областей — а таких частей в ВСУ как раз большинство,- то его зарплата составит не более 2–3,5 тыс. грн. «Для больших городов это вообще не деньги», - возмущен Гурак.

И хотя профессиональную армию вполне можно было запустить за полгода, в ближайшие пять лет ожидать этого не стоит, предупреждает Згурец. Все госпрограммы реформирования, которые сейчас готовятся, предполагают стандартные советские модели формирования ВСУ с сохранением призыва.

«Как минимум при каденции Петра Порошенко мы не перейдем на профессиональную армию,- полагает эксперт.- Генштаб ориентируется на экстенсивный путь и стал заложником этой модели».