О конструктивной критике Путина | Продолжение проекта «Русская Весна»

О конструктивной критике Путина

Поскольку я сейчас активно воюю с майданной сетью Ходорковского, прикрывающейся псевдолевой идеологией, то снова значительно участились случаи вбросов различной дезинформации про меня:

— будто моя «настоящая» фамилия Ляшко (несмотря на выложенный в открытый доступ скан паспорта);

— будто меня выгнали из киевской Академии МВД (в которой я никогда не учился);

— будто я торговал наркотиками (доказательств не будет, вы распространяйте, не рефлексируйте!);

— и даже будто я продавал лохам землю на Сахалине (почему не сразу Бруклинский мост?).

Я понимаю их трудности — поскольку возражать мне по сути тяжело, нужно рыть какой-то компромат. А поскольку такого нет (ну нет, и всё!), то приходится мучиться и придумывать различную ахинею.

Заодно все они дружно вытаскивают статью на сайте «Хвыля» (Волна) от 2012 года, где я критиковал Путина. Уже забавно, когда люди, ненавидящие Путина, ставят кому-то в вину, что он его критикует. Шизофрения в отдельно взятой голове. Но они мотивируют это «Смотрите, Роджерс перекрасился».

Ничего я не перекрасился! Но чтобы убедиться в этом, нужно же прочитать эту самую статью, чего никто из них, судя по всему, не делал (все велись на заголовок, который всегда придумывает выпускающий редактор).

Статья написана с государственнических позиций, в чём мы с вами сейчас убедимся. И поменялся не я, а обстоятельства.

Я буду делать то, что обычно делаю со своими оппонентами — построчно брать цитаты и комментировать их (иногда добавляя цитаты Путина для понимания контекста). Только сегодня я буду комментировать самого себя.

Осторожно, многабуков! Поехали.

Роджерс тогда: Далеко не все решения являются адекватными и взвешенными. Например, создание Стабфонда, решение вкладывать государственные деньги в американские ценные бумаги, которые потом обанкротились, а также неспособность отвязать рубль от доллара и сделать самостоятельной валютой (он до сих пор обеспечивается нестабильными долларом и евро, что делает его уязвимым для внешних кризисов).

Роджерс сегодня: Вы можете назвать фамилию российского патриота, который бы НЕ критиковал создание Стабфонда? Я делал то же самое. И если бы я оправдывался, то этого было бы достаточно. Но! Сейчас у меня знаний больше, чем семь лет назад, и я вынужден признать, что Стабфонд был необходим. О чём и написано в моей свежей статье про «голландскую болезнь».

Роджерс тогда: Согласно известного миросистемного аналитика Иммануила Валлерстайна, чтобы соревноваться за гегемонию (или хотя бы просто вырваться из периферии миросистемы) необходимо осуществить «меркантилистский полууход». Закрываться от товаров и идеологий, но не закрываться от технологий. Именно так происходило стремительное развитие СССР, Китая, Ирана и ряда других успешных стран. Те же, кто был «чрезмерно открыт», стали сырьевыми колониями, как и современная Россия.

Роджерс сегодня: Как все могут заметить, я и сейчас люблю цитировать Валлерстайна. И именно этот самый «полууход» Россия осуществила (о чём я многократно писал). А санкции ей в этом помогли.

Роджерс тогда: Информационная война Россией проиграна вчистую. США формируют образ «защитника демократии», ведя при этом завоевательные войны, а образ России, застрявшей в глухой обороне, реализован в западных СМИ как «прибежище воинствующего авторитаризма».

Об этом свидетельствует и последнее голосование в СБ ООН, когда Россия и Китай были противопоставлены всем остальным членам (принадлежащим «западной» модели).

Роджерс сегодня: Вполне адекватное описание ситуации на тот момент. Это теперь «RT» и «Sputnik» существенно переломили ситуацию, и наше смысловое влияние на Западе становится всё более ощутимым.

Роджерс тогда: Даже в Украине этнические русские начинают воспринимать Россию враждебно в результате бездарной информационной и внешней политики (в частности, её часто представляют всяческие Затулины, Лужковы, Черномырдины — люди недалёкие, склочные и нечистоплотные).

Роджерс сегодня: И? «Россотрудничество», в частности, вообще мышей не ловило. Только осваивало бюджеты. Заметьте, я не пишу «Россия должна», а просто констатирую определённые факты.

Роджерс тогда: Почему все последние годы экономическая политика России диктуется «чикагскими мальчиками»?

Роджерс сегодня: Перелом произошёл только в 2013–14 годах. Именно тогда была практически свёрнута приватизация, произведена национализация нефтянки и ряда других отраслей, значительно усилено присутствие государства в экономике.

Путин: Более того, я убежден, что безопасность в мире можно обеспечить только вместе с Россией, а не пытаясь «задвинуть» ее, ослабить ее геополитические позиции, нанести ущерб обороноспособности.

Роджерс тогда: Пока что вы единственный, кто в этом уверен. Вся наша аналитика показывает, что США и их союзники последовательно проводят курс на дестабилизацию ситуации в России и вокруг её границ, а адекватного ответа со стороны российской власти как не было, так и нет. Внешняя политика России больше напоминает поведение маленького ребёнка, который закрывает глаза руками и думает, что так его никто не увидит.

Роджерс сегодня: Зато теперь уже всё хорошо. Сирия, Чуркин, Небензя, Лавров, «кузнечик прыгает в муку» и «не смешите наши Искандеры». Это не «Роджерс поменялся», это Россия меняется именно в ту сторону, какой я её хочу видеть — сильной и независимой!

Роджерс тогда: Вы-то отказываетесь от конфронтации давно. Проблема в том, что противная сторона от неё ни на секунду не отказывалась.

Роджерс сегодня: После Крыма, Донбасса и Сирии претензия снимается. От конфронтации уже никто не отказывается (даже Китай).

Роджерс тогда: Будем реалистами. Российские рынки открыты для западных товаров в одностороннем порядке. А глобальные рынки закрыты для россиян (открыты только для энергоресурсов, как ресурсной колонии и полагается), как и западные технологии недоступны для русских (вспомнить хотя бы историю с попыткой купить «Opel»).

Роджерс сегодня: Враждебность Запада никуда не делась, но с тех пор нересурсный экспорт России существенно вырос.

Путин: Будем стремиться к тому, чтобы формирование новой системы мироустройства, основывающегося на современных геополитических реалиях, происходило плавно, без ненужных потрясений.

Роджерс тогда: Ну, не считая войн в Конго, Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии и планируемой войны в Иране — всё гладко. А российская граница с каждой войной всё ближе…

Роджерс сегодня: А потом была ещё и Украина. Но потом была ещё и Сирия, а сейчас фокус конфронтации перенесён в мягкое подбрюшье США — в Венесуэлу.

Роджерс тогда: Международного права больше не существует. Основой Устава ООН является право наций на самоопределение, которое было растоптано сначала в Ираке, затем в Афганистане, а теперь и в Ливии и Сирии. Страны НАТО (или уже пора называть их «новой Осью»?) считают себя вправе вмешиваться во внутренние дела других СУВЕРЕННЫХ государств, в том числе и с помощью прямого военного вторжения (тексты американских военных именно так и называют операцию в Ливии — direct military intervention).

Роджерс сегодня: Я в чём-то не прав?

Путин: Пренебрежение всем этим ведет к дестабилизации международных отношений. Именно через такую призму мы воспринимаем некоторые аспекты поведения США и НАТО, которые не вписываются в логику современного развития, опираются на стереотипы блокового мышления.

Роджерс тогда: Это не «стереотипы», это не случайность, это последовательно разворачиваемые планы. Которые вы просто не хотите воспринимать во всей их угрожающей реальности (а значит, и не способны адекватно отвечать на эти угрозы).

Роджерс сегодня: И скажите, что моя открытая обеспокоенность была напрасной. Вот откуда мне было знать про «Калибры», «Кинжалы» и «Посейдоны», если даже американская разведка о них не знала? Зато теперь я доволен, как обожравшийся мёду медоед.

И так далее. Там в оригинале 16 страниц, разбирать их все займёт слишком много времени. А с комментариями получится уже под тридцать — читать такой объём просто никто не будет.

Приведённого отрывка достаточно. В тексте есть искреннее беспокойство о России — её суверенитете, экономике, обороноспособности, внешней политике и так далее.

Русофобии, в которой меня пытаются обвинять — там точно нет (и быть не могло). Я всегда был скорее «украиножером» (врагом Украины), так меня укронацики называли задолго до евромайдана.

Да, местами жёстко, колко, ехидно — но я всегда такой. И в тексте нет ни капли нытья про абстрактное «всё пропало, хнык-хнык», а только предметное перечисление проблем.

И знаете что? За семь лет большинство из озвученных проблем ликвидированы (или в процессе).

Не «Роджерс переобулся», а Россия изменилась. Расцвела! Новые заводы, новые дороги, новые дома, новые мосты, новые вагоны, новые вооружения — красотища!

Если всякие Болдыревы и Калашниковы ментально застряли в девяностых и не хотят видеть очевидных изменений, то тут одно из двух — или они слепы, или им платят, чтобы они ныли про «всё плохо».

А я не слеп, и прекрасно вижу все происходящие в стране позитивные изменения. И мне никто не платит, чтобы я нагнетал негатив, как некоторым, которые недавно пытались травить Евгения Супера за его программу «Время, вперёд!». Я понятно намекаю?

И я буду хвалить Путина, пока он делает то, что мне нравится (а мне нравится большинство из того, что он делает). Как бы это некоторых не бесило.