Глобализация буксует. Постглобализация набирает обороты | Продолжение проекта «Русская Весна»

Глобализация буксует. Постглобализация набирает обороты

Одним из ведущих дискурсов и современных гуманитарных науках (в особенности – в политологии, экономических науках и социологии) стал в последние годы дискурс так называемой Постглобализации. О ней на Западе отписались Мануэль Кастельс, Иммануил Валлерстайн, Дэвид Лэйн и многие другие идеологи неолиберализма и неоконсерватизма. О ней все активнее пишут сегодня многие российские футурологи и экономисты.

По итогам саммита «Большой двадцатки» в Осаке в июне 2019 года автор этих строк опубликовал в российских СМИ ряд статей, в которых проводится следующая мысль: глобализация закончилась, в мире начинается так называемая «постглобализация». Впрочем, если быть терминологически точным, то в июне 2019 года закончилась «глобализация по-американски». [1] Сам факт образования на полях саммита в Осаке некой новой «Большой тройки» супердержав (США-Китай-Россия) свидетельствует о том, что основные геополитические игроки преодолели тот рубеж, который отделяет процесс глобализации монополистического типа, запущенный Вашингтоном и мировой олигархией после упразднения СССР, от начала «расщепления» базового сценария организации планетарного порядка на 3-4 основные его версии.

Да, Запад пока еще довлеет геополитически и экономически над мировой (незападной) периферией. Да, управление мировыми финансами (а через финансовые институты и инструменты и управление мировой экономикой как таковой) по-прежнему находится в руках ФРС США и связанных с ней воедино Международного валютного фонда и Всемирного банка. Да, большинство политиков на Западе и Востоке и сегодня живут с оглядкой на мнение «международного сообщества», то бишь Вашингтона. Да, Америка по-прежнему – великая и сама сильная мировая держава. Однако нельзя не замечать и того, что в эпоху президентства Дональда Трампа США перешли от безудержной политической и экономической экспансии к политике постепенно «сжатия» своей внешней политики (называемой экспертами «изоляционизмом»), к уходу с некоторых, не самых важных для американской экономики территорий, к сворачиванию ряда своих политических проектов в пользу проектов экономических, а также к мерам, связанным с оздоровлением внутренней ситуации в самих США.

Еще при Бараке Обаме в этой стране был остановлен печатный станок; при Трампе же конкретные «группы интересов» начали наступление на Федеральную резервную систему – на политику мирово1 банковской верхушки, связанную с перманентным стимулированием потребительского спроса и надуванием финансовых пузырей. Однако спрос на американские ценные бумаги, как и на банковские кредиты начинает падать, спрос же на расчеты в национальных валютах, напротив, возрастать. Вот почему 45-ый президент США приступил к реализации нового плана – плана на укрепление США в рамках своих цивилизационных границ.

В период своего первого президентского срока Дональд Трамп частично приостановил авантюрные операции Пентагона на Ближнем Востоке, сделал целый ряд важных заявлений о своем видении будущего блока НАТО (фактически предложил странам Евросоюза взять финансирование Альянса на себя), не единожды «наехал» на Китай по ряду экономических вопросов, добился ослабления давления Госдепа на Россию по линии Украины [2], подморозил активности американских спецслужб в Венесуэле и несколько раз встретился с Владимиром Путиным – несмотря на высокий градус русофобии в своем окружении.

В таком контексте тем, кто наблюдает сегодня, например, за процессом приостановки действия Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности, должно быть понятно, что в действительности за решением Трампа о выходе США из ДРСМД скрывается вовсе не стремление к жесткому противостоянию с Россией. [3] Да, Трампу нужна гонка вооружений – иначе он потеряет поддержку республиканцев, но ему и его команде, в отличие от банкстеров, не нужна реальная война с РФ. В Вашингтоне больше опасаются растущей военной мощи Китая, и для того, чтобы сдержать Пекин, Госдепу нужно выйти из ограничивающего Пентагон договора с Российской Федерацией.

Словом, к вектору на глобализацию и универсализацию мира под пятой Госдепа в последние годы добавился вектор на РЕГИОНАЛИЗАЦИЮ и ДИВЕРСИФИКАЦИЮ планетарной политики и поиск формулы эффективного взаимодействия нескольких мировых «центров силы».

Имеющий глаза - да увидит: геополитическое сближение Трампа и Путина - это не конспирология из серии «глава Белого дома – русский шпион»; это следствие объективного процесса, связанного с нарастанием названного выше тренда, связанного с цивилизационным переформатированием мира.

Мир давно отказался от валлерстайновской концепции «мирсистемы», предполагающей иерархическое устройство и разделение мира по вертикали – на центр (Запад), полупериферию (страны-лимитрофы) и периферию (все остальные незападные регионы). Сущностная сторона процесса Постглобализации состоит в отказе большей части мировых элит от глобальной управленческой пирамиды и переходе к дифференциации мировой суъектности и её структурированию ПО ГОРИЗОНТАЛИ – с формированием на базе альтернативных Вашингтону-Лондону новых мировых «центров силы» субконтинентальных и цивилизационных союзов. 1

Напомню в связи со сказанным, что в известном романе-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» события происходят в контексте противостояния трех сверхимперий (они же – панрегионы): Океании, Евразии и Остазии. При всем попадании британского писателя пальцем в небо в большинстве своих предсказаний, а также при том, что он ошибся в своем прогнозе почти на 40-50 лет (мир не стал триполярным в 1984 году: он станет таковым ориентировочно лишь к 2024-му году), саму формулу нового мирового порядка – глобализации 2.0 – Оруэлл обозначил довольно провидчески.

По факту сегодня в мире сформировались три более или менее понятных и гомогенных политических полюса, задающих вектор постглобализации.

Американский полюс отказался от формирования под себя цивилизационно не органичных, искусственных трансантлантического и транстихоокеанского торговых союзов (Госдеп не потянул) и приступил к собиранию в единый панрегион2 всего американского континента, включая Гренландию, а также англосаксонского мира. Для этого, кстати, Вашингтону и Лондону и нужен брэксит – с целью включения Британии в зону доллара США и будущую «Океанию» (все, как у Оруэлла).

Китайский полюс («Остазия») распространяет свое экономическое и, следовательно, политическое влияние на ряд соседних стран в рамках проекта «новый Великий шелковый путь».

Ну и оруэлловская «Евразия» – это нынешний Евразийский экономический союз с перспективным сосредоточением концептуальности и политической воли в Москве. Границы формирующегося панрегиона «постСССР» еще не определены, однако, похоже, что в эту мегаимперию вновь закатятся не только «мятежные» Украина и страны Прибалтики, но и некоторые европейские страны.

Все, что окажется за пределами и, особенно, на границах трех названных трансрегиональных и трансконтинентальных мегацивилизаций, очевидно станет пространством раздела и передела на годы и годы вперед. В этом смысле напряженнее всего будет складываться ситуация в таких странах-лимитрофах Евразии, как Казахстан, Кыргызстан, Армения, Грузия, Украина, Молдова, Литва и Польша. Страной-лимитрофом – на границе «Океании» и будущей «Евразии» станет и некогда всесильная Великобритания.

Таков ведущий глобальный тренд ближайших 15-20 лет, имеющий весьма высокую вероятность стать самой что ни на есть реальностью.

Главный вопрос, который возникает в случае, если рассматривать названный выше тренд не как гипотезу, но как научный прогноз, являющийся итогом исследований и концептуальных построений ведущих мировых аналитических центров, звучит так: а где – в случае реализации «оруэлловского» сценария - окажется в итоге Евросоюз?

Ответ на этот вопрос следует искать сегодня в пространстве между Парижем-Берлином-Брюсселем-Москвой и Ватиканом. Так, в случае, если российские элиты и дальше будут вести линию на формирование «Большой Европы от Лиссабона до Владивостока» и блокироваться в Европе с «правыми» силами, политический центр будущей Евразии может оказаться в связке Брюссель-Ватикан.3 Если же руководство России возьмет курс на проведение жесткой и самодостаточной внешней политики и укрепление своего влияния, в первую очередь, на постсоветском пространстве, совершив во внутренней политике разворот «влево» и поддерживая при этом приоритетное геополитическое партнерство с США и Германией, а не с общеевропейскими пустопорожними структурами вроде Совета Европы, ПАСЕ и ОБСЕ, Москва имеет все шансы переиграть слабеющие Берлин, Париж, Лондон и Брюссель и усилить свое влияние на Пекин и Анкару.

Кстати, именно Турция в перспективе может стать самым ценным геополитическим союзником России. Впрочем, это тоже всего лишь тренд, поскольку не исключено, что в Турции в ближайшие годы может произойти своя «цветная революция» (Эрдоган не вечен), а РФ, благодаря стараниям разного рода кудриных и голиковых, не успеет воспользоваться должным образом предоставленным ей геополитическим шансом.

И последнее: подобные прогнозы публикуются не для того, чтобы эпатировать или напугать обывателя, но для того, чтобы предупредить элиты и власть о возможных последствиях тех или иных стратегических ошибок и промахов.

----------------------------------------------------

  1. Лепехин В.А. Глобализация 2.0. и мутации российской цивилизации. // Мы любим Россию, № 4, 2019, с. 30-31. См. также: Лепехин В.А. Путин и Трамп приступили к переформатированию мира. – Зиновьев-инфо, 01.07.2019. – Эл доступ: http://zinoviev.info/wps/archives/4560

  2. См. прогноз Института ЕАЭС по Украине от октября 2018 года: http://i-eeu.ru/category/news/budushhee-ukrainy-kontury-gryadushhej-pyatiletki/

  3. См. Лепехин В.А. Европа: ПРО и ПРУ. // Инфорос, 20.06.2019. – Эл. доступ: https://inforos.ru/ru/?module=news&action=view&id=93549

  4. См. Макрон-экономическая бомба: любовь и голуби в главной речи президента Франции. // Украина.ру. – Эл. доступ: https://ukraina.ru/exclusive/20190903/1024842128.html


 

1 Цивилизационное переформатирование мира – это переход от однополярного мира к многополярному, в котором основными полюсами призваны стать трансрегиональные цивилизации.

2 В дефинициях современной философии и политологии панрегионы правильнее называть «субцивилизационными образованиями».

3 Берлин, похоже, утратил шансы стать лидером новой Европы. «Благодаря», в первую очередь, Ангеле Меркель, германский лидерский дух, судя по всему, окончательно утрачен в связи с наплывом в эту страну огромного числа мигрантов из Азии и Африки, ставшим для Германии источником множества внутренних проблем и противоречий. Что же касается возможного европейского лидерства Парижа, то несмотря на явный бонопартизм Эммануэля Макрона, [4] Францию – в качестве лидера Европы вряд ли признают германоязычные страны. Словом, будущее Евросоюза во многом зависит от позиции Ватикана и степени «наступательности» проевразийской политики Москвы.

4 386