«Дуче» испугал либералов
Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: среди нас объявились фашисты. Я серьёзно. Открыть Telegram, Twitter или Facebook — а там опять, в очередной раз их нашли. А виной всему пост моего коллеги Игоря Молотова и фильм Владимира Соловьёва «Муссолини. Закат». Впрочем, обо всём по порядку.
Документальный фильм Соловьёва о дуче вышел в 2013 году. Никаких сломанных копий насчёт этой работы я не припомню — фильм как фильм, отчего бы, в самом деле, не вспомнить о последних днях итальянского диктатора, тем более там немало осталось непонятного. Но стоило сейчас, уже в 2020-м, выложить на него ссылку в Telegram — и соцсети моментально взорвались.
Отметились и Навальный, и его верный оруженосец Волков, и издание The Insider, и персонажи помельче, вроде сотрудников отдела расследований «Медузы». Все начали искать оправдание нацизма и «отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран «оси» (это статья Административного кодекса). Разумеется, ничего такого в фильме нет и близко. Факты, приведённые в нём, известны: до 1941 года в Италии действительно не было концлагерей, Муссолини не был антисемитом, к Гитлеру относился с неприязнью, оппонентов своих не казнил, оппозицию подвергал примерному наказанию, заставляя выпить касторки. Ну, а разобраться в том, казнили ли на озере Комо действительно дуче или его двойника — дело, точно не подпадающее под статью. В принципе, этим можно было бы и ограничиться.
Но мы — не секта неолибералов, не терпящая возражений. Мы — честные консерваторы, и раз нас призывают к дискуссии — давайте играть на всё. Вспомним Бенито Муссолини, кем он был в действительности и какое наследие по себе оставил. И начнём с главной ошибки, которая досталась нам от сталинской пропаганды — называть и итальянского, и немецкого диктаторов «немецко-фашистскими захватчиками».
Муссолини действительно был фашистом, фашизм — итальянское слово, происходящее от fascio — пучок, вязанка. Фасции, они же ликторские пучки, — это связки прутьев, которые в Древнем Риме были атрибутами власти царей, а во времена Республики — высших магистратов. Муссолини использовал это слово как символ единства ещё недавно раздробленной и до сих пор очень слабой Италии.
Адольф Гитлер никогда не называл себя фашистом. Он был национал-социалистом, его партия именовалась Национал-социалистической рабочей партией Германии, и никаких римских вязанок ни в символике, ни в лексике у них не было и в помине.
И наши военные пропагандисты прекрасно это знали — проблема в том, что, назови они всё своими именами, вышло бы, что Союз Советских Социалистических Республик воюет с тоже социалистами, просто немного другими. Фашизм был более звучным, он лучше подходил, и в условиях войны такое обобщение было вполне оправданным.
Собственно, эта война и загнала последний гвоздь в гроб Муссолини, навсегда связав его в тот самый пучок с гитлеровскими нелюдями. Первым гвоздём была фашистская эстетика, буквально в ноль скопированная Гитлером и его сторонниками. Здесь же кроется и второе важное различие — для итальянцев классическая архитектура, геральдика и римский салют «от сердца к солнцу» были не более чем возрождением традиции, напоминанием о великих корнях и принадлежности к нации героев. Это немцы, перерисовавшие себе всё это и осознающие, что имеют на римское наследие куда меньше прав, подверстали под эстетику расовую теорию, оправдывающую всё их последующее людоедство — от захватнических войн до газовых камер.
Муссолини не занимался измерением черепов, в его риторике не было ни гитлеровской юдофобии, ни деления людей на убер- и унтерменшей. Он прижал к ногтю мафию, но не трогал церковь (хотя сам был атеистом) и даже монарха оставил на троне — Витторе-Эмануэле при дуче хоть и формально, но продолжал править страной. Он занимался индустриализацией, строил дороги, развивал передовые направления техники вроде машиностроения и авиации — причём отнюдь не за счёт бесплатного труда унтерменшей, как это делал его «коллега» из Германии. Гитлера он называл «свирепым и жестоким существом», а его страну — «страной варваров», «извечными врагами Рима».
В 1934 году, когда немцы убили канцлера Австрии Энгельберта Дольфуса, Муссолини велел четырём дивизиям подойти к австрийской границе, то есть был готов к войне с Германией. Он надеялся на поддержку Англии и Франции, но они бездействовали, молча позволив Гитлеру аннексировать соседа — это стало переломным моментом для дуче и всей Италии.
Муссолини совершил роковую ошибку, когда дал немцам очаровать себя, а потом лёг под них и ввязался в войну, — тогда в Италии появились концлагеря, тогда она действительно стала неудачной копией Германии, хотя в начале всё было ровно наоборот. Италия тех последних лет уже не имела ничего общего с фашистской Италией 1930-х — дерзким эстетским проектом возрождения великой империи прошлого.
Война на стороне главного зла XX века плюс схожий визуальный ряд — достаточно, чтобы раз и навсегда приравнять Муссолини к Гитлеру (Япония, напомним, тоже была страной «оси», но вот эстетика не сходилась). Любой кровавый тоталитаризм весь мир называет фашизмом не только вслед за нашей пропагандой, но и, например, с лёгкой руки Умберто Эко, описавшего «14 признаков фашизма». Кстати, о них. Глядя на то, как на Соловьёва и его фильм буквально спикировали Навальный и компания, рука сама тянется… нет, не к пистолету, а к тексту Эко с теми самыми признаками. Ведь даже в Госдуме уже признали, что демонстрация свастики не всегда фашизм, но отечественный либеральный сектант по части тоталитаризма обязательно перещеголяет самого упоротого государственника.
Так вот, Умберто Эко. Пункт третий, «культ действия» — ставим галочку («не рефлексируем, распространяем»). Пункт четвёртый и пятый — «несогласие есть предательство» и «несогласие — знак инаковости», соответственно. Галочка — мы все помним, что «демократия — это власть демократов», «никакой свободы врагам свободы» и нетерпимость к любому проявлению инаковости из противоположного лагеря. Пункт 8 — «сочлены должны чувствовать себя оскорблёнными из-за того, что враги выставляют напоказ богатство». Галочка. Привет, расследования Навального. Пункт 9 — не борьба за жизнь, а жизнь ради борьбы. И тут всё сходится. «Борьбе с режимом» уже сколько лет, борцы все седые, есть у революции начало, нет у революции конца. Пункт 10 — элитизм. И тут ставим птичку. И так далее, и так далее, вплоть до последнего пункта «Новояз» (гендеры, трансформеры, you name it). И тут мы возвращаемся к тому, с чего начали. Мне очень хочется слово в слово повторить в адрес моих оппонентов первые строчки этой статьи — о том, что среди нас завелись фашисты. Но не буду. Мятежный дух Бенито Муссолини не даст мне этого сделать.
