Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!
Время собирать камни расколотого Русского Дома | Продолжение проекта «Русская Весна»

Время собирать камни расколотого Русского Дома

20.05.2020 - 19:513 540ТИМАКОВ Владимир

Партия – по существу означает часть. Вполне закономерно, что ни одна партия не может выражать всю национальную правду, а только часть её. Эта аксиома справедлива и в отношении КПРФ. И всё же КПРФ на российском политическом горизонте – совершенно особое явление. Большинство отечественных партий оперирует сиюминутными задачами, живёт исключительно настоящим, словно прошлое и будущее растворены в непроглядном тумане. КПРФ – чуть ли не единственная сила, которая видит свою политическую линию в контексте тысячелетней русской истории. Эта претензия,- продолжать путь, проложенный предками, не предать его под натиском встречного ветра времени,- лейтмотив программной статьи Геннадия Зюганова «Русский стержень державы».

Широко распространено мнение, что коммунизм – заносное учение, рождённое западноевропейскими теоретиками, абсолютно чуждыми русскому народу, и как раз насаждение этого учения сбило нашу страну с национального пути. Это утверждение находит множество подтверждений, если разбираться в деталях, но совсем не вяжется с действительностью, если посмотреть на историю с космической высоты. Да, после 1917 года Россия, увлекшись пафосом радикального обновления, утратила много дорогих и важных традиций, но от этого она ничуть не прониклась традициями чужими. Напротив, если на протяжении нескольких веков, предшествовавших революции, непрерывно возрастала зависимость нашей страны от Западного мира, то лишь после 1917 года Россия вернула себе образ уникальной цивилизации, выступающей как самостоятельный глобальный актор, как планетарная антитеза Западу. Никогда,- ни до, ни после коммунистической эпохи,- наша страна не зависела так мало от влияния иных народов и не влияла так значимо на развитие других. Советский Союз был не учеником, а учителем; не филиалом, а центром выработки «красных» идей. Де факто, наша страна стала первым достойным оппонентом западноевропейского империализма, остановив его триумфальное шествие по планете и разрушив дотла созданную им колониальную систему. Мировоззрение, занесённое извне, не могло дать такого импульса к самоутверждению; подражание западной мысли не могло повлечь такого тотального противостояния с Западом в практической политике.

Зюганов обоснованно ищет национальные корни русского социализма и находит их в христианстве, именно в православной его ветви. К этому теоретическому выводу стоит добавить важное фактическое наблюдение: ни в одной стране западно-христианской культуры социализм не смог победить без помощи извне; напротив, во всех странах преобладающей или влиятельной православной культуры (Россия, Югославия, Болгария, Албания, Греция) социализм был самой популярной идеологией, и если не утвердился – то лишь из-за внешнего вмешательства. Следовательно, православная почва оказалась наиболее благоприятной для развития социалистических идей. На западноевропейской почве в это время расцветали семена совсем иного направления мысли: фашизма и расизма, будь то гитлеровская доктрина «Herrenmenschen» или англосаксонская «White Man’s Burden». Автор «Русского стержня державы» неспроста подчёркивает полярную природа так называемого христианского мира: если в сердцевине протестантского культа лежат индивидуальный успех и предопределённое свыше расслоение на благословенных и проклятых, то основой православных ценностей остались человеческая солидарность и коллективное спасение,- те самые идеалы, которые отчётливо прослеживаются и в упованиях первохристианских общин, и в мировоззрении советских людей.

Острый конфликт раннего советского государства с православной Церковью, в общих чертах преодоленный только к самому закату СССР, к 1988 году; жестокие репрессии против верующих, особенно выпукло проявившиеся в 20-30 и в 50-60 годах, заставляют акцентировать внимание на противоречиях коммунизма и христианства, маскируют ценностную близость двух мировоззрений. Хотя острота конфликта во многом порождалась этой близостью, идейной теснотой, когда оба учения в буквальном смысле претендовали на одно и то же место в душе народа. Формально православные каноны замещались цитатами марксистского «Манифеста», но фактически Советский Союз гораздо больше напоминал дисциплинированную церковь Иосифа Волоцкого, нежели отмирающее государство Карла Маркса. Очевидно, что строители коммунизма в своей жизненной практике на самых разных уровнях руководствовались не отвлечёнными выкладками заграничных теоретиков, а гораздо более знакомым русским опытом крестьянской общины, служилого государства и общежительного монастыря.

Тут Зюганов вплотную подходит к главному, на мой взгляд, вопросу, от которого зависит целостность Русского мира: удастся ли примирить православие и коммунизм, две самые яркие и одновременно столь ценностно близкие, одухотворяющие идеи нашей цивилизации? Могут ли последователи этих духовных ориентиров переступить через болезненный антагонизм богоборческих времён и сложиться в цветущую сложность будущей России (подобно тому, как когда-то был преодолён антагонизм раннего христианства и Римской имперской идеи, сложившихся в Византийскую симфонию)? По моему глубокому убеждению, без такого решения Россия не сумеет снова обрести смысл своего существования, вернуться к исполнению своей исторической миссии, будет обречена на глубокий раскол национального сознания, оттеснена на идейную периферию глобального мира. Судя по позиции лидера КПРФ, на протяжении многих десятилетий стремящегося обозначить духовную общность русских коммунистов с православной церковью, он к такому движению навстречу готов.

Любое движение навстречу предполагает взаимные шаги, сближение позиций. В качестве таких шагов видится, с одной стороны – безоговорочное осуждение коммунистической партией всех богоборческих репрессий и воинствующего атеизма, с другой – признание Церковью того факта, что стяжательство привилегированных классов и эксплуатация человеческого труда явно противоречат евангельским идеалам. Это трудный путь, требующий определённого возвышения над привычными ментальными схемами. Но именно он позволит выделить из шелухи сиюминутных политических задач ту самую Русскую идею, которая раскрывает историческое призвание нашего народа.

«Русский стержень державы» - ощутимый вклад лидера КПРФ в восстановление расколотого национального сознания, ступенька к воссоединению двух великих смыслов нашей истории.

]]>Статьи]]> В.Тимакова о национальных корнях коммунизма, о связи русской общины и революции 1917 года.

 

Выбор читателя
Топ недели