Штурмуя небеса — памяти Алексея Леонова | Продолжение проекта «Русская Весна»

Штурмуя небеса — памяти Алексея Леонова

Покорение космической стихии до 18 марта 1965 шло без «личного контакта». С враждебным вакуумом можно было соприкоснуться только железным боком космического корабля или беспилотного аппарата. И вот — в космос, в среду, абсолютно неприспособленную для пребывания в ней живых организмов, выходит человек. Наш, советский человек! Выходит, успешно работает и доказывает тем самым, что человек способен решать любые задачи вне Земли.

Нам из сегодняшнего дня как-то мало понятна вся стратегическая значимость этого шага. Но всю полноту смыслов и перспектив легко представить, если вспомнить, к чему тогда стремилась космонавтика.

Главная — а не служебная — цель космонавтики была не просто запустить за пределы нашей планеты ракету, а сделать так, чтобы экипаж этой ракеты мог решать внеземные задачи. Ходить по другим планетам, проверять и ремонтировать снаружи собственные корабли и космические станции, строить на внеземных телах здания и космодромы, в конце концов — вести боевые действия в безвоздушном пространстве! В этом плане — не «рекордном», а прикладном, практическом — выход Леонова в открытый космос был не менее значим, чем полёт Юрия Гагарина. Или даже так: если бы выйти в open space у Леонова и его последователей не получилось, то и сам смысл пилотируемой космонавтике был бы существенно сужен. Какой смысл куда-то летать, если не можешь высадиться, не можешь покинуть пределы корабля? Представьте, что Колумб смог бы доплыть до Америки, но не смог бы ступить на неприступный берег! Помахать ручкой из иллюминатора — это одно, а в полном смысле «освоиться» в космосе — совсем другое.

Осваиваться, однако, пришлось с риском для жизни, что было неплохо показано в фильме «Время первых» — трудности с раздувшимся скафандром чуть было не стоили жизни Леонову, но благодаря выдержке и находчивости проблему удалось решить в сжатые сроки. С этого дня вся мировая космонавтика пошла вперёд уверенным шагом — было экспериментально доказано, что человек способен жить и действовать и вне корабля, причём достаточно долго для решения практических задач. Луна, астероиды и планеты Солнечной и других систем перестали быть чем-то фантастическим и абстрактным, а стали ждать, пока «на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы» и этот миг перешёл из разряда «если» в разряд «когда».

Время Леонова и тех, кто проектировал его корабль и скафандр — это время оптимизма, для которого не было абсолютно ничего невозможного. От нас ушёл человек Другой Эпохи — эпохи бесконечного дерзания, мобилизации и порыва — и, что характерно, не утопически-провальных, как «Большой Скачок» в Китае, а вполне себе результативных и успешных. Эпохи наивысших достижений нашего народа, будем прямо говорить. Нашего национального гения.

Победа американцев в лунной гонке морально подкосила космонавтику СССР. Стоит отметить, что и в этих событиях роль Леонова была достойной уважения — в конце 1968 года он и другие его коллеги по советской лунной программе, понимая, что промедление смерти подобно, написали горячее письме в Политбюро с просьбой разрешить им немедленный полёт, несмотря на предыдущие неудачи беспилотных пусков. Разрешение Политбюро не дало, но зато мы теперь знаем, что Леонов и его товарищи были готовы рискнуть жизнью с вероятностью, деликатно выражаясь, ниже 50% успеха — лишь бы не посрамить честь Родины.

Не всё можно одобрить в последних десятилетиях жизни прославленного космонавта. Его участие в разного рода бизнес-проектах 90-х было, скажем так, не всегда морально безупречно. Ряд его высказываний о Советском Союзе после его распада также звучали, гм, неблагодарно. Ну, и проамериканская позиция по ряду важных вопросов также восхищения не вызывает. Но мы сейчас скорбим по советскому человеку, а не по постсоветскому.

Смерти таких великих людей прошлого как Алексей Леонов отделяют нас от Времени Первых. Но, может быть, спустя лет 50 и наше время получит какое-нибудь первопроходческое наименование и его деятели станут живыми легендами…

1 092