Мир нужен Украине как воздух | Продолжение проекта «Русская Весна»

Мир нужен Украине как воздух

Парижский саммит совпал по времени с очередным юбилеем Беловежских соглашений.

Итак, саммит «нормандской четверки» совпал по времени с памятной всем бывшим гражданам СССР исторической датой — 28-летием подписания Беловежских соглашений. Именно дни начала декабря 1991 года принято считать датой окончания существования Советского Союза — начиная с 7 числа, когда три делегации прибыли в Беловежскую пущу и кончая 12 декабря, когда выработанный и подписанный ими документ «Соглашение о создании Содружества Независимых Государств» (СНГ), был ратифицирован Верховным Советом РСФСР.

Тем не менее большинство сегодняшних наблюдателей почему-то не придали этому совпадению какого-либо значения. А зря. На мой взгляд, очень многие причины нынешнего обсуждаемого в Париже украинского кризиса следует искать именно в тех далеких переговорах тогдашних первых лиц России, Украины и Белоруссии, согласно воспоминаниям очевидцев, сопровождавшихся не столько горячими спорами оппонентов, сколько дружескими застольями единомышленников.

Как сообщил на днях в интервью деловой газете «Взгляд» бывший глава администрации президента РФ Ельцина Сергей Филатов, еще в канун встречи в Беловежье, в Москву приезжали делегации из Крыма, Донецка и Луганска, которые просили новую власть в Кремле не оставлять их под управлением Киева.

То есть стремление крымчан и дончан в случае распада СССР быть в составе России четко фиксируется еще до официального присоединения их областей к создававшемуся новому государству Украина. Они указывали, что воспринимают себя больше как часть единого с русским народом пространства большого Советского Союза, а вовсе не с теми, кто уже тогда всерьез провозглашал главными для нового государства идеи «украинства».

«Конечно, — говорит по этому поводу Сергей Филатов, — это исконно наши земли были, просто их отдали Киеву. Они понимали, что находятся в неравных условиях с украинцами, на Украине очень сильно развивался национализм».

Газета «Взгляд» задает Филатову вопрос: «Надо ли было Ельцину на переговорах с Киевом настаивать, чтобы предоставить этим регионам право провести свои местные плебисциты и самим выбрать свою судьбу?». Тот отвечает однозначно: «У нас времени не было. Думали, как бы России выжить вообще. Перед началом гайдаровских реформ хлеба не было во многих областях. На несколько дней оставалось муки, и осталось от СССР 120 млрд долларов долгов. О чем было думать — об Украине в тот момент или все-таки о себе, о своих людях?».

Оставим такое объяснение на совести бывшего главы ельцинской администрации. Правда, на тот момент этот пост у него еще был впереди. В конце 1991 года Сергей Филатов занимал пост первого заместителя председателя Верховного Совета РСФСР. Именно этот государственный орган новой России 12 декабря и ратифицировал Беловежские соглашения.

Здесь, как мне кажется, уместно вспомнить, что настроения отделиться от России существовали на Украине, точнее, в отдельных ее районах, еще с назапамятных времен. А в последние годы существования СССР очень многие украинцы всерьез считали, что Украина «кормит Россию», что «москали присваивают себе украинские богатства». Причем речь шла не только о хлебе с салом и прочих сельхозпродуктах, но и о богатейших природных ископаемых, и даже результатах упорной работы трудолюбивых граждан Украины.

И такие настроения в конце 1980-х — начале 1990-х годов были распространены не только на Украине. О том, что их страны могут стать «маленькими Швейцариями» искренне полагали многие жители республик советской Прибалтики. В центре Европы мнили себя в Грузии и Молдавии.

Интересно отметить, что сегодня именно эти молодые государства испытывают самые острые кризисы. Как уже давно стало понятно, это не они, а именно РСФСР всячески поддерживала в годы Советской власти их национальные экономики, оказывала денежную помощь, вообще для многих была донором.

Что же касается тогдашней УССР, и прежде всего западных районов этой советской республики, а иной раз и в центральных, то там можно было даже услышать серьезные разговоры о не желавших трудиться «ленивых русских». И призыв «Хватит кормить Россию» все больше овладевал массами. Здесь также можно было столкнуться с нежеланием местных жителей, прежде всего, как это не покажется странным, представителей интеллигенции, говорить по-русски.

Мне, например, доводилось сталкиваться с этим даже во время встреч с местными журналистами. Приходилось долго объяснять им, что если они хотят быть мною понятыми, им все же лучше отвечать на мои вопросы по-русски. Все было тщетно. Тогда мне приходилось переходить на английский язык, что иной раз ставило собеседников в тупик.

В восточных и южных районах страны, как и в Крыму, таких ситуаций не возникало. Население Крыма, Донбасса, Харькова, да и Одессы с прилегающими районами говорили по-русски. Где-то в основной массе, где-то наполовину. Но даже во втором случае никакой проблемы из того, чтобы ответить «заезжему» по-русски не делали. И призыв «Хватит кормить Россию» не поддерживали, всегда считая, что испокон веков живут с русскими в одной стране и являются друг для друга родными.

Это ощущение общности господствовало на юге и востоке Украины и в начале трудных 1990-х. Например, представители Донбасса, Харькова или Запорожья сразу после разъединения страны повели активный разговор о необходимости сохранить единое экономическое пространство с Россией.

Без этого, по их мнению, плоды их труда будет трудно продать. Действительно, вряд ли можно было рассчитывать на то, что какая-то из стран Евросоюза захочет закупать луганские тепловозы или запорожские строительные краны.

Юго-восток страны был категорически против подписания Соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом. Как известно, этот документ был разработан в общих чертах еще в 2011 году. Но правительство Виктора Януковича его так и не подписало, осознав опасность почти полной экономической переориентации с России на Европу. Так что окончательно Соглашение было подписано только после небезызвестного Майдана в Киеве и уже новым главой правительства Арсением Яценюком, чей приход к власти произошел не без содействия со стороны США и ряда государств Евросоюза.

Стоит ли удивляться, что Крым и Донбасс не принял подобного развития событий? Как не приняли на юго-востоке Украины и новых порядков, связанных с разного рода запретами русского языка и общий курс на так называемую «украинизацию». К тому же, как скоро выяснилось, истоки этой самой «украинизации» во многом замешаны на идеологии, исповедуемой в 1940-е годы предателями Бандерой и Шухевичем, активно сотрудничавшими с гитлеровцами.

Принять подобную идеологию очень многие украинцы, чьи отцы и деды были красноармейцами в годы Великой Отечественной войны, естественно, не могли. И это также стало важной причиной, почему от Украины отделился Крым и о своем намерении уйти заявили жители Донецкой и Луганской областей.

По многим оценкам, если бы не жесткий курс власти в Киеве против «сепаратистов», выразившийся, например, в сожжении людей в Доме профсоюзов в Одессе в мае 2014 года, свое нежелание иметь что-то общее с послемайданной властью выразило бы и население некоторых других районов Украины.

За годы, прошедшие после памятного застолья в Беловежской пуще, прошло уже много времени. Много воды утекло в Днепре. Многие на Украине, кажется, уже окончательно дали оценку тем событиям и их последствиям.

Нет, конечно же, многие понимают, что, как поется в песне, «жизнь невозможно повернуть назад». Но, как также многие уверены, что-то еще можно исправить. Для этого необходимо предпринять немедленные решительные меры. Причем вовсе не военные, чья цель заставить «мятежные территории» жить по законам Киева, а экономические и гуманитарные. Прежде всего отменить все постановления о запретах на русский язык, вернуть его в школы. Как и вернуть тесное экономическое сотрудничество с Россией. Важно также — признать автономный статус Донецка и Луганска. И установить прочный мир, исходя из интересов всех. Таковой, на мой взгляд, и является основа Минских соглашений, о которых пойдет речь сегодня в Париже.

А пока… Многие украинцы смотрят на свою страну не просто с печалью, но и с ужасом. Перемены, произошедшие после 1991 года, действительно ужасны. В СССР Украина была одной из самых успешных союзных республик, с качественным средним и высшим образованием, прекрасными научно-исследовательскими институтами, развитым сельским хозяйством, мощными промышленными предприятиями, выпускающими, в том числе, транспортные самолеты и ракеты.

Сегодня страна занимает предпоследнее место по уровню зарплат в Европе. Ниже — только Молдова. Поэтому восемь миллионов украинцев ищут для себя работу за рубежом — в России и странах Евросоюза.

В стране не прекращается гражданская война. Согласно данным мониторинговой группы ООН, с апреля 2014 года до конца 2018-го на юго-востоке Украины погибло 13 тысяч человек и около 30 тысяч получили ранения различной степени тяжести.

Печальная статистика. Подобные оценки итогов пройденного пути — повод для самых решительных действий в поисках мира. Необходимо задуматься. Прежде всего, о том, что мир нужен Украине как воздух. А дополнительный повод понять это сегодня, в декабре 2019 года — очередной юбилей Беловежских соглашений и саммит «нормандской четверки» в Париже.

1 845