Мы заметили, что вы используете блокировщик рекламы. Очень просим отключить его на этом сайте, потому что рекламные поступления важны для обеспечения техподдержки сайта!
Грабители великого прошлого ради прекрасного будущего | Продолжение проекта «Русская Весна»

Грабители великого прошлого ради прекрасного будущего

31.12.2019 - 21:232 733ОЛЬШАНСКИЙ Дмитрий

Есть модная пропагандистская формула: «Зачем вы говорите о прошлом, когда надо думать о будущем».

И каждый раз, когда обсуждается какой-нибудь новый памятник, неважно, хороший или плохой, когда вспоминают о войне, когда спорят о революции или говорят о единстве русского народа в его исторических и культурных границах, — наша либеральная интеллигенция бормочет: «Прошлое, опять это проклятое прошлое, ну где же будущее, забудьте, наконец, этот ветхий маразм и настраивайтесь на светлое послезавтра».

Не верьте им.

Человек только тогда чего-нибудь стоит, когда он любит прошлое, знает его и дорожит им, а не приплясывает, как слабоумный, в ожидании того волшебного футуристического момента, когда благодаря очередному Илону Маску все на свете идеально устроится.

Ох, вряд ли устроится.

Но дело даже не в этом.

А дело в том, что человек в прошлом силен, а в будущем — слаб.

Чтение прогнозов — самое смешное, а иногда еще и грустное занятие на свете.

Иногда лучше и не искать те сказочные обещания, что сыпались на Россию в 1917-м или 1991-м — о том, как нас осчастливят «социализм» или «Европа», и как хорошо, что мы сбросили надоевший «режим», тот или другой, и вот наконец…

Или, напротив, забавно бывает вернуться к апокалиптическим прогнозам, которые раздавали иные политологи в последние лет пятнадцать: вот-вот, мол, волна народного гнева сметет тиранию, грядут люстрации, распад страны, Гаагский трибунал за все бесчисленные преступления, царство свободы…

Раз, два, три, ничего не произошло, как сказано было у Хармса.

Или, как в случае с 1917-м и 1991-м, произошло, но такое, что лучше бы и не происходило.

Так будет и дальше — и не только в политике.

Все хваленые Илоны Маски, всевозможные беспилотные автомобили, генные инженеры, роботы и марсианские путешествия-либо закончатся пшиком, либо приведут к какому-то другому, неожиданному, и совсем не всегда приятному результату, которого сейчас никто не ждет.

Кто мог бы представить полвека назад, после Гагарина и полета на Луну, что космос станет рутиной на орбите и надолго перестанет кого-либо интересовать?

Зато прошлое — это, используя сомнительное, но зато точное выражение, Настоящее Место Силы.

Опираясь на прошлое, можно добиться чего угодно.

В качестве победителя — как это было у многих империй, господство которых многие годы держалось на памяти о прошлых победах. Так было с брежневским СССР, так и с нынешней Америкой.

В качестве жертвы — ведь мы знаем, как много можно извлечь из памяти о геноциде, голоде и любых формах истребления и несправедливости, когда потомки одних людей оказываются виновны перед потомками других.

Наконец, в качестве заповедника и музея: каждому путешественнику знакомо то чувство восхищения, которое дарит ему британский или итальянский, пражский, нью-йоркский или парижский культурный миф.

И, при таком разнообразии ценностей, потенциально извлекаемых из сундука прошлого, понятно, зачем нужна эта навязчивая мантра про хорошее завтра, про то, как мы должны срочно все позабыть.

Для ограбления.

Заставить человека забыть о прошлом — значит символически ограбить его, максимально снизить его культурный и политический статус.

Зато те же самые люди, которых у нас так раздражают воспоминания о победах или общих несчастьях, — очень даже ценят древние храмы Закавказья, восточноевропейские улочки, американские праздничные парады или израильские мемориальные программы.

«Ведь это же совсем другое дело».

«Там» — можно и радоваться, и плакать, и гордиться.

Бог с ними, это их дело.

Но зато тем, кому Россия не безразлична, стоило бы извлечь из нашего прошлого еще намного больше ценного.

Ведь у нас были великие сражения, до сих пор мало и плохо отмеченные — как битва при Молодях, например.

У нас были замечательные политики, военные и литераторы, опять-таки не занявшие соразмерного места в национальном пантеоне — от Аксаковых до Солоневича, от Скобелева до Маркова и Дроздовского, даже не говоря о действительно давних временах.

У нас еще толком не прочувствована и не отмечена на государственном уровне память о русской деревне, о трагедии коллективизации.

У нас вообще столько прошлого, что хватило бы на двадцать стран — а мы сидим и слушаем чепуху про такси без водителя, которое еще неизвестно, не собьет ли человека на первом же сложном перекрестке.

Будущее неизбежно — и, с большой вероятностью, безрадостно. Уже хотя бы потому, что в нем не будет нас — или тех, кого мы любим.

Зато прошлое так легко потерять — сжечь, снести и забыть — и остаться дураком в пустоте, в обнимку с чучелом Илона Маска.