Политика и бизнес – как это делается в Ираке

26.04.2021 - 17:48   1 020ВЕСЕЛОВ Антон

Любой гражданин США в Ираке — потенциальная мишень как представитель страны-агрессора.

В начале апреля состоялся очередной раунд переговоров между Ираком и США в рамках «стратегического диалога», одной из главных тем которого является перспектива пребывания американских военнослужащих на территории Ирака. Предыдущие раунды (в июне и августе 2020 года) ничего определённого не дали. Однако 7 апреля советник премьер-министра по национальной безопасности Касем аль-Араджи заявил: «Стороны договорились, что в Ираке не будет никаких [иностранных] военных баз».

Ряд иракских СМИ поспешили подать это сообщение как сенсацию. Упоминалась, конечно, резолюция иракского парламента о выводе иностранных войск, принятая после убийства в Багдаде иранского генерала К. Сулеймани и высокопоставленного функционера иракского шиитского «народного ополчения». Впрочем, быстро выяснилось, что радоваться рано. Всё обстоит не совсем так. Точнее, совсем не так.

Накануне переговоров (в режиме видеоконференции) делегаций во главе с госсекретарем США Энтони Блинкеном и главой МИД Ирака Фуадом Хусейном по центру Багдада проехала внушительная колонна автомашин с вооружёнными боевиками «народного ополчения», требующими скорейшего вывода войск США. Были замечены и баннеры с прямыми угрозами в адрес главы правительства Ирака.

В совместном официальном заявлении говорится: «Стороны подтвердили, что миссия сил США и коалиции теперь перешла к миссии, сосредоточенной на учебных и консультативных задачах, что позволяет перебросить оставшиеся боевые силы из Ирака, сроки будут определены в ходе предстоящих технических переговоров». Премьер-министр Мустафа аль-Кязыми охарактеризовал переговоры с Вашингтоном как «путь к восстановлению нормальной ситуации в Ираке». Однако путь извилист и тернист…

Член иракской переговорной группы Фаузи Харири отметил: «Требование вывода американских войск из Ирака было одобрено федеральным парламентом, но другие политические партии считают нужным сохранить присутствие этих сил. Иракские силы безопасности нуждаются в информационной и материально-технической поддержке США, а также в прикрытии с воздуха». Позиция Фаузи Харири понятна — он представляет курдскую автономию, где особое отношение к этой теме. 5 апреля там торжественно отметили 30-ю годовщину принятия резолюции СБ ООН № 688, которая вывела автономию из-под контроля Багдада и фактически дала курдам зелёный свет на пути к независимости. С тех пор на территории автономии нет ни одного военнослужащего иракской армии или сотрудника федеральных силовых структур, а для ВВС Ирака это бесполётная зона. В честь 30-летия одна из улиц Эрбиля получила название «Улица безопасной зоны», а другая названа именем бывшего премьер-министра Великобритании Джона Мейджора.

Особняком стоит вопрос о военных базах других стран, в частности турецких. 14 апреля турецкая военная база в Башике (провинция Нейнава) подверглась ракетному обстрелу, в результате чего погиб турецкий солдат. Однако посол Турции в Ираке Фатих Йылдыз заявил, что это вопрос национальной безопасности его страны и войска останутся в Ираке до тех пор, пока там присутствуют вооружённые формирования, связанные с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК). Вопрос о присутствии иранских военнослужащих в Ираке табуирован для обсуждения в местных СМИ.

А в Пентагоне вновь напомнили, что американские войска находятся в Ираке по официальной просьбе Багдада. Белый дом подчеркнул: «Переход американских и других международных сил от боевых действий к обучению, оснащению и оказанию помощи иракским силам безопасности отражает успех стратегического партнерства и обеспечивает поддержку продолжающихся усилий по обеспечению того, чтобы ИГ (запрещено в России. — Прим. ред.) никогда больше не могло угрожать стабильности Ирака».

Однако террористическая угроза сохраняется. Ирак остаётся в десятке самых неблагополучных с этой точки зрения стран мира. Только в апреле было совершено более 80 вооружённых нападений, обстрелов и подрывов в провинциях Дияла, Нейнава, Салах эд-Дин, Вавилон, Анбар, Зи-Кар и Багдад. Атакам подвергались как мирные жители в местах скопления, так и объекты армии и полиции, погибли более 40 гражданских лиц, 12 военнослужащих и сотрудников сил безопасности, в том числе 5 офицеров. Лишь чудом избежал гибели заместитель начальника управления военной разведки генерал Зайд аль-Максуси — его машину во время движения обстреляли сразу из трёх автомобилей. 17 апреля в провинции Киркук была взорвана нефтяная скважина на месторождении Бэй Хасан.

Если ответственность за перечисленные теракты власти возложили на ИГ*, то отмечены атаки, за которыми явно стоят проиранские шиитские группировки. Так, в апреле было 10 нападений на логистические колонны сил коалиции (подрывы придорожных фугасов), а также четыре ракетных обстрела военных баз; при нападении на аэропорт Эрбиля использовался БПЛА. В результате обстрела крупной авиабазы Баляд ранения получили два иностранных специалиста компании Sallyport (подрядчик Пентагона).

О роли лидеров вооружённых шиитских группировок в Ираке говорит то, что 7 апреля премьер М. аль-Кязыми провёл с ними закрытую встречу, посвящённую переговорам с американцами. Известный религиозный деятель Муктада ас-Садр обвинил правительство в попытках «легализовать присутствие оккупационных сил» и выдвинул ряд условий. Он заявил, что силы, остающиеся для обучения иракских сил безопасности, не должны вмешиваться во внутренние дела Ирака, а их пребывание необходимо ограничить определённым сроком. Присутствие иностранных войск на иракских военных базах должно прекратиться, военные объекты необходимо отдать под контроль иракских властей. Особо ас-Садр подчеркнул недопустимость использования территории Ирака для нападений на другие страны, особенно на соседние (намёк прозрачен). «Если правительство пойдет на эти условия, иракское национальное сопротивление должно прекратить все формы военных действий», — заключил М. ас-Садр, в противном случае он не исключил возможности отдать «приказ о военных действиях против иностранных сил».

Лидеры наиболее радикальных вооружённых группировок от комментариев воздержались, но их позиция неизменна — любой американский гражданин в Ираке является потенциальной мишенью как представитель страны-агрессора. И хотя обстрелы посольства США в Багдаде приостановлены, это объясняется тем, что администрация Байдена пока не определилась с ближневосточной политикой и шиитские радикалы выжидают. Ещё штрих: в начале апреля в Москве состоялась встреча лидера «народного ополчения» Фалеха аль-Файяда с секретарем Совета безопасности РФ Николем Патрушевым, «обсуждены вопросы региональной безопасности, а также перспективы взаимодействия силовых ведомств России и Ирака». Одновременно произошла смена российского посла в Багдаде — диппредставительство возглавил 45-летний Эльбрус Кутрашев, уроженец г. Грозного, чрезвычайный и полномочный посланник 2 класса.

Нет сомнений, что вне зависимости от того, кто занимает Овальный кабинет, американская администрация продолжит стратегический курс на передел Ближнего Востока. Ираку отводится немаловажное место. По официальным данным, сейчас в этой стране находятся около 2500 американских военных, сосредоточенных на трёх крупных базах. Однако настоящая их численность неизвестна, поскольку Пентагон постоянно перемещает боевые подразделения из Ирака в Сирию и обратно; если судить по количеству и составу логистических конвоев, перемещается много больше того, что требуется для снабжения одной бригады. Уместно добавить, что Иран остаётся одним из главных противников США в регионе, и в Вашингтоне об этом не забывают.

В Ираке остро стоит вопрос, чем обеспечить расходную часть бюджета. Государство, располагающее гигантскими запасами нефти и газа, едва сводит концы с концами. В начале апреля премьер-министр М. аль-Кязыми посетил Саудовскую Аравию и ОАЭ, где обсуждались инвестиционные проекты на сумму более 6 млрд долл. Ранее Багдад и Эр-Рияд неоднократно соглашались создать совместный фонд с капиталом в 3 млрд долл. в рамках вклада Саудовской Аравии в продвижение инвестиций в экономику Ирака, но всё осталось на уровне протоколов о намерениях. Безуспешными были и конференции стран-доноров. В прошлом году Пекин отказался от реализации уже согласованных контрактов на сумму более 10 млрд долл., посчитав риски в такой стране чрезмерными.

22 апреля в Багдаде прошло очередное заседание двусторонней межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, российскую делегацию возглавил вице-премьер Юрий Борисов. Обсуждались проекты в сфере энергетики, промышленности, торговли, транспорта и сельского хозяйства. Состоялись встречи с главой МИД Фуадом Хусейном, сопредседателем комиссии с иракской стороны, а также с главой правительства М. аль-Кязыми и президентом Ирака Б. Салехом. Такая активность объяснима — с 2019 года объем товарооборот между РФ и Ираком сократился более чем на четверть. И вины российской стороны в этом нет.

В составе российской делегации был президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов, который в очередной раз пытался на встречах с высшим иракским руководством прояснять ситуацию с освоением блока 10 (тема обсуждается более восьми лет) в провинции Зи-Кар и перспективами освоения месторождения Западная Курна-2, где иракская сторона вместо развития ограничила добычу нефти. С аналогичными проблемами столкнулась компания «Газпром нефть» на месторождении Бадра (провинция Васит).

Власть и бизнес в Ираке взаимодействуют крайне непросто. Из российских нефтяных компаний в Ираке работают ЛУКОЙЛ, «Газпром нефть» и «Башнефть» (входит в «Роснефть»). Суммарно они уже вложили в Ирак свыше 14 млрд долл., но ни одна из этих компаний не может назвать свою деятельность в Ираке прибыльной. За последние 10 лет в Ираке сменились четыре премьера, шесть министров нефти. Местные власти списывают проблемы то на борьбу с ИГ*, то на «пандемию», тщательно избегая признавать, что проблема № 1 — коррупция и бюрократия. Каждая смена правительства — это приход новой команды, которой нужно время, чтобы «вникнуть». Часто ранее принятые решения отменяются, уже согласованные документы отправляются на новые согласования, но уже другим лицам. И не все из них являются профессионалами в той области, за которую им выпало отвечать. Даже самые искушённые российские бизнесмены, привыкшие ко всему, вынуждены многократно возвращаться в Ираке к вопросу, который, казалось, решён.

9 апреля министр нефти Ирака Ихсан Исмаил посетил Казань, где провёл переговоры с президентом Татарстана Рустамом Миннихановым относительно инвестиций в развитие нефтегазовых месторождений Ирака. Обсуждалось продвижение ПАО «Татнефть» на иракский рынок: нефтесервисные услуги (включая бурение скважин и геодезические исследования), нефтепереработка и даже поставка шинной продукции «Татнефти». В феврале эта компания подписала меморандум о взаимопонимании с АО «Зарубежнефть», которая также заинтересована в реализации проектов на территории Ирака. Начало сотрудничества «Татнефти» с Ираком относится к 1995 году, разработано ТЭО, согласованы контракты по работе на ряде нефтяных месторождений и блоков. Прошло более четверти века, но до выполнения соглашений дело не дошло. Остаётся пожелать нашим нефтяникам выдержки, терпения и мужества. А их руководству мудрости не занимать.

Выбор читателя

Топ недели